«Мы не можем стоять на месте»


Подготовил Александр Полянский

16 ноября в Совете Федерации прошел круглый стол «Бюджетная и налоговая политика через призму бюджета-2007», организованный журналом «БОСС» и пресс-службой Совета Федерации. В нем приняли участие председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и налогам Евгений Бушмин, заместитель председателя этого комитета Вячеслав Новиков, генеральный директор торгового дома «Рубин-ТК» (сеть продовольственных магазинов «Страна Геркулесия») Дмитрий Рыжков, председатель совета директоров ОАО «Приборный завод “Тензор”» (системы контроля и управления для атомных электростанций) Андрей Андреев и представители деловой прессы.

Вячеслав Новиков: Давать справку о бюджете-2007, видимо, не имеет смысла: значения доходов, расходов, профицита хорошо известны. Есть текущие расходы —
они по сравнению с предыдущим годом увеличены. Есть бюджет развития — хотя его фактически нет, это, по существу, тоже текущие расходы.

Рассказывать, на какую сумму что увеличилось и почему, наверное, не очень интересно. Потому что общая идеология понятна: какой министр в правительстве сильнее, тот и получает больше финансирования для своей сферы. Тем не менее у бюджета-2007 есть несколько особенностей, на которых я хотел бы остановиться.

Первая особенность. Второй год подряд мы занимаемся трехлетним бюджетным планированием, то есть делаем не только бюджет на наступающий год, но и определяем параметры последующих бюджетов. Это привело к качественному улучшению прогноза, поскольку приходится рассматривать ситуацию на более длительную перспективу. Конечно, труднее всего поддается прогнозированию уровень цен на нефть. До 2006 года мы очень сильно боялись их резкого снижения, сейчас несколько успокоились. Доходы и расходы бюджета рассчитаны, как вы знаете, исходя из цены $61 за баррель.

Если учитывать опыт других стран, надо переходить на пятилетнее бюджетное планирование. Это позволяет всем субъектам, связанным с бюджетом, ориентироваться на более дальнюю перспективу, их планирование становится более содержательным, качество прогнозов улучшается, а корректировки становятся достаточно прозрачными и понятными.

Вторая особенность. Каждому бюджету обычно придумывают какое-то название: бюджет выживания, бюджет надежды, социальный… Так вот, бюджет 2007 года — это бюджет национальных проектов. Они были и в 2006 году, но в бюджете отражены оказались слабо: никто не мог разобраться даже в третьем чтении, где же они там спрятаны. Теперь совершенно другое дело: все прозрачно, понятно, соответствующие расходы видны и значительны.
230,9 млрд направляются на финансирование национальных проектов, это на 50% больше, чем в прошлом году;
32,3 млрд — на демографию. Финансирование национальных проектов — нечто новое в бюджетном планировании вообще: кроме текущих расходов мы осуществляем некое перспективное финансирование, имеющее показатели. Насколько точно или неточно они помогают оценить эффективность вложений —
вопрос отдельный. Но это начало бюджетирования по результату: о нем мы говорим давно. По бюджету в целом оно пока не просматривается. В данном случае мы сможем с той или иной степенью точности установить соответствие между тем, что мы хотели получить, и тем, что получили.

Третья особенность. Забыв рассказать людям, что мы провалились с единым социальным налогом, от уменьшения которого ожидали выхода зарплаты из тени, фактически перевели Пенсионный фонд РФ на содержание не только за счет ЕСН. Потому что за счет поступлений по единому социальному налогу его профинансировать нельзя. Нужно переходить на изменение парадигмы пенсионного обеспечения, ведь одно дело, когда это было некое социальное страхование, а другое — когда это бюджетные расходы в чистом виде.

Четвертая особенность. В бюджете появились отдельной строкой президентские, скажем так, пожелания. Речь, в частности, идет о дорогах. 39 млрд было выделено на дорожную сферу, а потом президент добавил еще 35 млрд — совершенно правильно, на мой взгляд. И эти 35 млрд даже отдельно распределяются.

Теперь о менее существенных чертах бюджета. Объем Стабфонда к концу 2007 года должен составить 4 трлн 238 млрд руб. Часть из этих средств, 1,5 млрд, еще недавно являлась доходами бюджета, теперь их нельзя будет использовать.

Доля доходов от нефтегазовой отрасли в бюджете 2007 года 50%, сейчас она 43%. Такая тенденция не может не настораживать. Правительству нужно очень серьезно думать по поводу структуры экономики.

Совершенно стандартная для нашего бюджета, но оттого не менее болезненная проблема — недокомпенсирование источников доходов, которые забираются у субъектов Федерации. При попытках внести изменения в налоговое законодательство нам говорят, что компенсация — это вопросы бюджета, а когда наступает черед рассматривать бюджет, о ней забывают. Это 23,8 млрд.

Достаточно серьезно увеличились расходы инвестиционного характера, они связаны с дополнительными проблемами, которые возникают и с новыми нацио-нальными программами. Расходы на национальную экономику возросли на 23%. Это увеличение уставных капиталов энергетических компаний — то, что положено по закону. Это Федеральная сетевая компания, куда нужно вкладывать деньги, и компания — системный оператор, занимающаяся диспетчерским управлением.

В новом году будет реализовываться 48 федеральных целевых программ, сейчас их 50. Слава богу, хоть на две программы меньше. Греф регулярно обещает навести здесь порядок, но пока он, как видим, наводится с большим трудом.

Очень важный пункт — расходы по обеспечению сбалансированности бюджетной системы РФ перенесены с нынешнего года, то есть с принятия бюджета, на следующий год. Одним из авторов поправки был как раз Евгений Викторович Бушмин. О чем идет речь? Есть расходы, связанные со сбалансированностью бюджета. Бывают разные обстоятельства: то тарифы не так сделали, и часть территории начинает по ним «проседать», то «Сибнефть» решит, что будет платить налоги в Санкт-Петербурге, а не в Омске. Все это надо учитывать. И после I квартала внимательно смотреть.

Мы будем иметь полную картину по предыдущему году, и при этом знать, какие моменты недоучли по году наступившему.

Это 31,5 млрд. Однако 15 млрд из них правительство может направить на ликвидацию межтерриториального перекрестного субсидирования в электроэнергетике.

Евгений Бушмин: Или не направить.

Вячеслав Новиков: Да. Вообще ситуация очень непростая. С одной стороны, реформирование электроэнергетики идет, и, если мы «перекрестку» не уничтожим, не будет розничного рынка, ведь субъекты рынка находятся в неравных условиях. С другой — у правительства наработок, методик, как это осуществить, нет. И мы все понимаем, что разные регионы находятся в разных условиях. По оценкам специалистов, переход к полной оплате населением электроэнергии в Москве и Подмосковье может составить полтора года, а в Бурятии —
не меньше шести. Но в правительстве у нас сидят храбрые люди — предпочитают ввязаться в бой, а там уж посмотреть. Будем смотреть вместе с ними.

О налоговой составляющей бюджетного процесса подробнее расскажет Евгений Викторович.

Евгений Бушмин: За последние два года было принято 45 законов, которыми внесено более 1 тыс. поправок в налоговое законодательство. Это и уточнение практики, и исправление ошибок. Есть также изменения, сделанные в связи с продолжающейся налоговой реформой.

Такие изменения, конечно, палка о двух концах. С одной стороны, они важны для совершенствования налогового законодательства и правоприменительной практики. С другой — тем, кто работает с Налоговым кодексом, и прежде всего предпринимателям, производственникам, безусловно, приходится тяжело. Недавно, как вы знаете, была встреча председателя Высшего арбитражного суда Антона Иванова с президентом по этому вопросу. Потому что даже судьи арбитражных судов возмущаются таким количеством изменений в налоговое законодательство, они просто не успевают подготовиться к судебным заседаниям! Иванов предложил создать совет при президенте РФ по налоговому законодательству, для того чтобы ограничить изменения и навести в них порядок.

Конечно, это нужно делать и Феде-ральному собранию, и Правительству РФ. Правительство по крайней мере не должно, внося те или иные новшества, требовать от нас, как это нередко случается сейчас: или чтобы через неделю все было принято, или бюджет будет сверстан не так, как это необходимо.

Отдельно скажу о законодательных изменениях, направленных на уменьшение корректировок Налогового кодекса, принятых в процессе работы над бюджетом. Прежде всего они касаются налогового администрирования. Если помните, было довольно много поправок в часть первую Налогового кодекса — изменений как определений, так и порядка взимания налогов. Сейчас мы четко определили все, что связано с камеральной и выездной проверками: состав документов по камеральной проверке, сроки по выездной. Внесены изменения, касающиеся баланса прав налогоплательщиков и налоговых органов. Это не означает, что все новые права получили налогоплательщики, кое-какие были добавлены и налоговой службе, но большинство новых прав у первых. И вот почему.

Нам казалось, что такой баланс ранее уже был достигнут. Однако беседы с экспертами выявили: на практике прав у налоговой службы больше.

Теперь перейду к изменениям по
отдельным налогам.

НДС. Главное изменение по этому налогу — переход от разрешительной системы к уведомительной по возврату НДС. Мы просто обязаны были положительно отреагировать на такую либеральную идею. Правда, наученные опытом, не ожидаем, что все произойдет так, как задумано, то есть моментально исчезнут очереди в налоговых инспекциях, и каждый предприниматель сможет вовремя, спокойно возвращать НДС, если это положено по закону. Но мы считаем, что большой шаг в данном направлении сделан.

Хотя более радикальным был бы шаг, который предлагает Аркадий Дворкович, — заменить налог на добавленную стоимость налогом с продаж.
У нас недавно проходила встреча
в ТПП РФ, и там Сергей Глазьев предложил отменить НДС и не вводить никакой налог взамен: мол, у нас такой профицит, что ничего страшного не случится. Но это, конечно, совсем уж нереалистично.

Почему бы для начала не провести менее радикальные изменения — снизить НДС с нынешних 18% до 13%, чтобы бизнес оставлял у себя больше средств, раз сейчас нефть дорогая, но с условием, что его вновь повысят, когда цена нефти снизится. Кудрин выступает резко против подобной идеи на том основании, что бизнесу трудно заниматься планированием, не зная, каким будет налог в дальнейшем. Однако мы можем законодательно установить снижение: допустим, сейчас мы снижаем НДС, а через четыре года вновь повышаем до 16%. Реакция на это предложение Минфина пока не известна.

Налог на прибыль. Изменения по нему не очень большие, в основном они связаны с НИОКР — с тем, чтобы в один год, а не в несколько относить затраты на НИОКР на себестоимость. Это ожидалось давно.

Сегодня налог на прибыль платят фактически только те, кому нужно показать капитализацию. Все остальные, по существу, имеют возможность его не платить: соответствующая глава НК очень широкая для применения. И за изменения в отношении налога на прибыль борются те, кто должен показывать капитализацию, а значит, большую прибыль.

Акцизы. Изменен порядок взимания акцизов на нефтепродукты, прежний было совершенно нереально администрировать.

Налог на добычу полезных ископаемых. Здесь мы сделали шаг назад — отошли от универсального принципа его взимания и единой ставки, установленных ранее. Введены льготы для новых месторождений, месторождений, выработанных на 80%, а также битумных месторождений.

Из того, что мы хотели сделать, но пока не смогли, отмечу попытку создать российский Бангалор — ввести особый налоговый режим для тех, кто занимается информационными технологиями. Вячеслав Александрович Новиков был одним из авторов этого законопроекта. Споры с Экспертным управлением президента привели к тому, что проект свелся к послаблениям по ЕСН для предприятий, занимающихся IT. Нас это не устраивает, мы договорились о том, что проект особого налогового режима не будет похоронен.

Второй крупный проект, обсуждаемый сегодня, — замена НДС на налог с продаж. Этот проект пока находится в зачаточном состоянии. Образно выражаясь, это только полено, которое за пару лет предстоит отстрогать до состояния Буратино.

Самая главная проблема — возможные потери федерального бюджета. С прошлым налогом с продаж не все было просто: собираемость по нему оказалась намного ниже, чем собираемость по НДС. Потому требуется доказать, что новый налог, сняв проблемы старого, не принесет новых сложностей, и разработать такой порядок администрирования, который не ставил бы под угрозу наполнение бюджета.

Возможно, реформа сведется к мерам по улучшению администрирования НДС и уточнению особенностей его взимания. Например, ФНС занималась проектом автоматизированного учета счетов-фактур, но с уходом отвечавшего там за информатизацию Михаила Мишустина в Федеральное агентство кадастра объектов недвижимости такая работа идет не столь активно. А это могло бы решить много проблем.

Я, конечно, сказал только о главных изменениях и проектах. Передаю слово Вячеславу Александровичу.

Дмитрий Рыжков: Один из основных моментов, который меня волнует, — это замена НДС налогом с продаж. Евгений Викторович сказал, что решение этого вопроса перенесено на два года, то есть на 2009 год.

Евгений Бушмин: Да, не раньше.

Дмитрий Рыжков: Мне кажется, совершенно справедливое решение. Потому что для предприятий, стоящих в конце хозяйственной цепочки, непонятно, чем он лучше НДС. НДС появился в 50-х годах и зарекомендовал себя как наиболее справедливый для всех видов бизнеса налог — налоговая нагрузка распределяется по всей цепочке.

Нам пытаются объяснить, что сумма налоговых изъятий при введении НСП останется прежней. И получится, что компании, которые стоят внутри цепочки — производители и продавцы, — платить налог не будут, но в то же время совершенно не факт, что они снизят стоимость продаваемой продукции на сумму отменяемого для них налога, —
процентов на 85 снижения для нас стоимости закупки не произойдет. И эта нагрузка, конечно, будет переложена на конечного потребителя, потому что иначе это означает увеличение налоговой нагрузки для ритейла в четыре раза. Если какой-то НДС можно предъявить к вычету, то здесь мы столкнемся с тотальным увеличением налоговой нагрузки.

Второй вопрос, на котором я хотел бы остановиться, — единый социальный налог. Вячеслав Александрович сказал уже о провале проекта ЕСН в части вывода зарплаты из тени. Но ведь бизнес в качестве справедливой назвал ставку в 15%. Тогда к нам не прислушались.

Кроме того, ЕСН попадает еще и под обложение НДС — не предусмотрено никаких вычетов. Если власть прислушается к тому, о чем говорит бизнес, зарплаты реально выйдут из тени. Тем более что предпринимаются серьезные попытки администрировать заработные платы.

Но должна быть создана ситуация, когда зарплату «по-белому» платят все, иначе те, кто этого не делает, получат серьезное конкурентное преимущество. Да и компаниям будет проще работать: они смогут строить отношения с сотрудниками, основываясь на Трудовом кодексе, потому что на его основе удобнее работать — и поощрять, и наказывать.

Вячеслав Новиков: Меня поражает, что бизнес торгуется по вопросу о ЕСН! Сейчас, мол, мы нарушаем закон, а сделаете 15% — не будем нарушать. Но ведь дело в том, что соответствующую налоговую нагрузку снизили уже на десять процентных пунктов — ничего не произошло!

Андрей Андреев: Значит, не было качественного изменения, вот и не произошло.

Дмитрий Рыжков: Государство сегодня борется с фирмами-однодневками. Сейчас обналичка его усилиями уже осуществляется не менее чем под 8,5%!

Это правильный путь. У обычной компании деньги идут в основном на зарплату. Если по обналичке будет 10%, а налог — 15%, то, конечно, станут платить налог.

Андрей Андреев: Владимир Александрович, по ЕСН я с вами согласен, но по вопросу об НДС у меня точка зрения прямо противоположная вашей.

Я целиком и полностью поддерживаю позицию Дворковича — нужно уйти от НДС. Потому что считаю: любая налоговая система обязана иметь свою философию и идеологию. И эта философия и идеология должны быть направлены на создание конкурентоспособной, эффективной экономики, прежде всего, производящего сектора. Должны быть условия для формирования мегакомпаний. Сегодня конкурируют не государства, а мультинациональные корпорации. У нас же пока «Газпром», РАО «ЕЭС» — и обчелся. Для крупнейшей страны в мире всего две
мегакомпании — это очень мало.

НДС философски неверен. Он не стимулирует создание добавленной стоимости на всей хозяйственной цепочке — мы за это с производителя деньги снимаем. Может быть, это не очень популярный взгляд, но напомню, что в США — крупнейшая, наиболее эффективная мировая экономика. Там работает налог с продаж, который дает возможность эффективно развиваться.

Мы должны понимать, какие цели преследуем, когда вносим изменения в нашу налоговую систему. Я считаю, что нужно переходить на налог с продаж. А если есть вопросы администрирования, то надо их решать.

Почему, обсуждая налог с продаж, мы говорим о рознице?

Дмитрий Рыжков: Потому что таков его принцип.

Андрей Андреев: Он не должен восприниматься как налог на конечное потребление, это неправильно. Все налоги в итоге ложатся на конечного потребителя.

НДС создает массу проблем — и с возвратом, и с криминалом.

Евгений Бушмин: Вот теперь вы понимаете, как нам тяжело? Производственники говорят одно, торговля — другое…

Андрей Андреев: У вас, в Совете Федерации, должна быть создана идеология, и мы должны понимать, какую конечную цель преследуем. Если конечная цель — наполнить бюджет деньгами, то можно и НДС в нынешнем виде сохранить. Но как это будет отражаться на развитии российской экономики и привлекательности России? Где наши дети захотят жить и получать образование? Вот почему я считаю, что Дворкович абсолютно прав и ждать 2009 года недопустимо. Потому что сегодня цены на нефть таковы, что хоть собирай налоги, хоть не собирай, но бюджет все равно будет наполнен. Это шанс, который нужно использовать.

Я бы хотел сказать о проблеме особых экономических зон. В том виде, в котором они сегодня создаются, — это большая ошибка. Когда в рамках таких зон льгота по ЕСН дается одним компаниям, но не дается другим, первые ставятся в более выгодные условия : они имеют возможность платить более высокие зарплаты, и люди переходят на работу туда. Получается не переток рабочей силы на эту территорию из других, а переманивание людей с одних предприятий на другие в рамках одной территории. Либо все предприятия на территории должны получить такие льготы, либо зону нужно создавать в чистом поле. Как в Советском Союзе строили КамАЗ — построили и завод, и г. Набережные Челны.

Дмитрий Рыжков: Андрей Алексеевич, предлагая отменить НДС, вы фактически ратуете за создание для себя дополнительной маржи. Где гарантия, что вы потратите эти деньги именно на развитие, а не на зарплаты. И не произойдет ли такого же перераспределения рабочей силы, о котором вы говорили по вопросу об ОЭЗ, либо перераспределения ваших доходов?

Андрей Андреев: Ответ очень прост. Мы не можем стоять на месте. Мы находимся сегодня в открытой конкурентной среде, участвуем в международных тендерах по поставкам оборудования для высокотехнологичных объектов. В частности, для таких компаний, как Siemens.

Мы выигрываем, потому что в первую очередь вкладываем в людей — в их образование, в условия проживания. Экономика, налоговая система — это океан, а мы в нем маленькие рыбки.
И если среда благоприятная, жизнь в океане будет развиваться. А если нет, то будет как в анекдоте про стоимость барреля нефти из Москвы-реки к 2010 году.

Дмитрий Рыжков: То есть, проще говоря, за ваше развитие придется платить ритейловому бизнесу, стоящему в конце хозяйственной цепочки. Бизнес для бюджета, кстати, значимый. Хотя у нас и не такой оборот, как у «Вулмарта», но все же он весьма велик. Итак, мы фактически должны выступать в экономике в качестве фискальных агентов, дойной коровой для развития нашего производственного сектора? Если мы скажем это честно, тогда нет вопросов.

Евгений Бушмин: Такого не будет!

Окончание дискуссии читайте в следующем номере