Поезд тронулся

Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

Он доказал, что путешествие на общественном транспорте может быть комфортным, если, конечно, пассажир готов за это платить. Он ввел новые стандарты обслуживания на железной дороге. Благодаря ему в поездах дальнего следования появился вагон-ресторан. Он честно заботился о своих работниках, но по иронии судьбы был осужден обществом за безжалостное к ним отношение. Звали этого человека Джордж Мортимер Пульман.

Джордж Мортимер Пульман родился 3 марта 1831 года в местечке, которое ныне известно под названием Броктон, неподалеку от Буффало (штат Нью-Йорк). Он был третьим ребенком в многодетной семье Джеймса Льюиса и Эмили Каролины Пульман. Отец будущего изобретателя, плотник и краснодеревщик, придерживавшийся строгих протестантских взглядов, привил мальчику любовь к труду, высокие моральные принципы и научил ставить во главу угла семейные ценности. В 14 лет Джордж бросил школу и начал работать клерком в магазине своего дяди. Через три года он переехал к своей семье в городок Альбион (штат Нью-Йорк), где Пульман-старший, не оставляя работу краснодеревщика, занялся строительным бизнесом, связанным с переносом зданий и с поднятием на более высокий уровень фундаментов домов, построенных на болотистой местности.

После смерти Льюиса Пульмана в 1853 году 22-летний Джордж, как самый старший из неженатых сыновей, был вынужден взять на себя заботу о семье. Он полностью переключился на строительное направление отцовского дела и развил здесь завидную активность. Выгодный контракт по переносу нескольких десятков зданий, расположенных вдоль расширявшегося в то время канала Эри, принес ему солидный доход и хорошую профессиональную репутацию.

После завершения своего первого крупного проекта Пульман начал искать для себя новые рынки. Во второй половине 50-х судьба занесла его в Чикаго, где он оказался как нельзя кстати. Власти этого стремительно растущего города столкнулись с серьезной проблемой — как избавиться от затопления улиц. Построенный на болоте Чикаго в сезон непогоды превращался в место, малопригодное не то что для прогулок пешком, но и для конных поездок — непролазной грязи на улицах вполне хватало, чтобы утопить в ней лошадь. Выход был найден — комплексная коллекторная система. Однако для ее строительства требовалось поднять на довольно приличный уровень фундаменты домов. Пульман, используя особую технологию переноса зданий, запатентованную еще его отцом, справился с этой работой виртуозно.

Первенец

Трудно сказать, почему Джордж вскоре вдруг охладел к своему столь хорошо развивавшемуся строительному бизнесу и переключился на отрасль, о которой вспоминает каждый человек, когда слышит фамилию Пульман. Есть мнение, что задуматься о комфортности поездок по железной дороге его заставил собственный опыт. Работая в Чикаго, Джордж часто навещал свою семью в Альбионе и, скорее всего, изрядно намучился в шумных и постоянно трясущихся поездах. Его нередко называют создателем спального вагона, что не совсем верно. Вагоны с лежачими местами, где можно было и поспать, появились за несколько десятилетий до того, как мир узнал об изобретении Пульмана. Широко использовались такие вагоны и в США, но они были крайне неудобны.

В 1859 году Пульман вступил в партнерство со своим давним знакомым Бенджамином Филдом. Вместе они заключили контракт с компанией Chicago & Alton Railroad, занимавшейся производством спальных вагонов, на усовершенствование ее моделей и распространение их на территории западных штатов. Плодами их труда стало два модернизированных спальных вагона. Главной новинкой здесь были именно спальные места: удобные диваны для сидения при необходимости легким движением превращались в не менее комфортабельные кровати. Однако дальнейшему развитию этого дела помешало начало в США Гражданской войны. Не испытывая большого желания воевать с южанами, Пульман отправился искать счастья в «золотой» штат Колорадо, где в течение нескольких лет существенно увеличил свое состояние.

Вернувшись в 1863 году в Чикаго, Джордж полностью погрузился в создание вагона нового типа. Год напряженной работы — и вот он, первенец Пульмана, носящий соответствующее имя «Пионер» (The Pioneer), первый пульмановский спальный вагон, совершивший революцию в пассажирских железнодорожных перевозках. Этот шедевр стоил около $20 тыс. Коронные пульмановские диваны-кровати размещались в суперкомфортабельных, первоклассно отделанных просторных купе. А чтобы сон пассажира был еще слаще, к спальному месту прилагались мягчайшие пуховые подушки и перины.

Весной 1865 года из Вашингтона в Спрингфилд отправился в свое последнее путешествие президент Авраам Линкольн: траурный поезд вез его тело из столицы США на родину, где его должны были предать земле. Печальное путешествие длилось две с половиной недели — американцам давалась возможность проститься со своим президентом. Когда кортеж достиг Чикаго, вдова Линкольна, сопровождавшая тело мужа, была в полном упадке сил и духа. Для того чтобы первая леди страны пришла в себя и смогла продолжить скорбный путь, к поезду присоединили вагон «Пионер».

После этого, говорят, о пульмановском изобретении узнала вся страна, и на Пульмана посыпались заказы железнодорожных компаний, желавших во что бы то ни стало заполучить чудо-вагон (и это несмотря на то, что стоил он в пять раз дороже обычного). Впрочем, сегодня многие историки сомневаются в том, что «Пионер» действительно был в составе того траурного кортежа, полагая, что эта красивая история просто-напросто выдумана Пульманом и очень грамотно донесена его сотрудниками до общественного сознания.

Отель на колесах

1867 год — значимый для Пульмана во всех отношениях. Во-первых, в том году 36-летний предприниматель обрел личное счастье: он женился на черноокой красавице Харриет Амелии Сэнджер, как и полагается, дочери железнодорожника. В этом весьма удачном браке родилось четверо детей: дочери Флоренс и Харриет и сыновья-двойняшки Джордж и Уолтер. Во-вторых, в 1867 году в альянсе с другим крупным американским бизнесменом Эндрю Карнеги в Чикаго была создана Тhe Pullman Palace Car Company. И, в-третьих, тогда же на свет появился новый вагон-дворец Пульмана с говорящим названием «Президент» (The President).

Отель на колесах — так прозвали современники сначала вагон «Президент», а затем и последовавшие за ним усовершенствованные модели «пульманов». Совмещение путешествия в поезде с отдыхом — это казалось в то время невозможным. Даже очень состоятельная публика была вынуждена терпеть в поездках массу неудобств, к коим, помимо прочего, добавлялся еще и гастрономический дискомфорт. Да, в американских поездах, следовавших на дальние расстояния, кормили, но, как правило, подаваемая там пища могла вызвать серьезное несварение желудка. Стандартное меню — скверный кофе, твердые пончики, о которые можно было с легкостью сломать зубы, и не менее жесткие отбивные. Обычно путешественники брали еду с собой или же питались в ресторанах на станциях, из-за таких технических остановок путь до конечного пункта был очень долгим. «Президент» — это и дебют вагона-ресторана, который вместе с еще одним специальным вагоном-кухней прицепляли к спальному вагону. Готовившаяся здесь еда практически не отличалась от той, чем потчевали посетителей в дорогих ресторанах.

А уже через год Пульман презентовал другой свой «гастрономический» отель на колесах — The Delmonico. Он прославился на весь мир тем, что блюда в его вагоне-ресторане полностью соответствовали меню знаменитого нью-йоркского ресторана Delmonico и готовились поварами этого заведения.

«Президент» и Delmonico — это еще и новые стандарты обслуживания поездов класса «люкс». Их визитной карточкой стал превосходно обученный персонал. Кстати, все обслуживающие работники в пульмановских поездах в США были недавно освобожденными рабами из южных штатов, которые фактически монополизировали эту профессию. Пульман, вовсе не следуя никаким социально-этическим побуждениям, оказался единственным крупным американским предпринимателем, кто после Гражданской войны обеспечивал работой огромное число афроамериканцев с Юга. Поначалу он принимал на должности швейцаров, проводников, камердинеров, официантов, горничных и другого персонала белых американцев, но очень быстро понял, что они значительно уступают своим чернокожим коллегам. Недавние рабы были более услужливы и более внимательны к пассажирам, они имели лучшие манеры, отшлифованные за годы службы в домах плантаторов, не гнушались черной работы, могли трудиться столько времени, сколько им скажут, и, наконец, им ничего не стоило выполнять несколько дел — например, днем работать проводником в вагоне, а вечером развлекать гостей как конферансье в музыкальном салоне.

Конечно, афроамериканцы получали у Пульмана значительно меньше того, что могли бы получать на этих же должностях белые, но работа в Тhe Pullman Palace Car Company была лучшим из доступных им в то время честных заработков. Зарплаты и чаевых вполне хватало, чтобы содержать большие семьи, а опыт, полученный за годы работы у Пульмана, открывал перед ними новые горизонты.

Набирая обороты

Пульман доказал, что человек, привыкший к роскоши и комфорту, вовсе не должен отказываться от них и во время железнодорожного путешествия. В его вагонах не ощущалось неудобств, характерных для тогдашних поездов: хитрые приспособления изолировали пассажиров от сильных рывков поезда, а их слух не тревожил грохот колес. Здесь были души, цирюльни, библиотеки с новейшей художественной литературой и периодикой, использовались самые современные системы отопления и кондиционирования воздуха. Прибавьте к этому еще и изысканный интерьер. К тому же клиентам предлагался широкий спектр дополнительных услуг — начиная от доставки прямо в купе горячей пищи и заканчивая услугами по чистке и починке одежды.

В 1869 году Тhe Pullman Palace Car Company принадлежало уже более 70 вагонов класса «люкс». Эти вагоны компания никогда не продавала, а сдавала в аренду железным дорогам, с которыми делился доход от продажи билетов. В том же году Пульман купил завод Detroit Car and Manufacturing Company, где было начато собственное производство. Еще через год он купил все патенты, а затем и весь бизнес своего конкурента с востока США — The Central Transportation Company. В 1870 году Тhe Pullman Palace Car Company выпускала спальные вагоны, вагоны-рестораны, вагоны-гостиные, вагоны-отели (с двумя вагонами-гостиными, диваны и кресла которых на ночь превращались в спальные места, и кухней).

Тем временем железнодорожная сеть страны стремительно развивалась, открывались новые маршруты железнодорожных пассажирских перевозок. Все больше людей путешествовало по железной дороге, и все больше состоятельных граждан США хотели ездить в пульмановских вагонах, количество которых к 1875 году достигло 700. Названия многих вагонов говорили об их маршрутах: Western World, City of Boston, City of New York.

Пульман показал себя превосходным специалистом по связям с общественностью. Высокопоставленным персонам, приезжавшим в США из Европы, для путешествий по Америке он предоставлял в пользование свой личный поезд (такой тоже имелся), а для представителей прессы организовывал демонстрационные туры, после чего с удовольствием читал в газетах и журналах хвалебные статьи о себе и своем детище.

В середине 70-х внимание Пульмана привлекла Европа, и в первую очередь Великобритания. Здесь в начале 80-х годов он построил свой завод. Однако, поработав некоторое время на британском рынке, Пульман понял, что такого успеха, как в США, в этой стране у него не будет: и расстояния не столь большие, а следовательно, нет особой необходимости в его коронном продукте — спальном вагоне, и обслуживание большинства других поездов очень высокое. Впрочем, совсем от Европы он решил не отказываться. Его завод продолжал работать, а роскошные пульмановские поезда — курсировать по туманному Альбиону. Кстати, от появления в Великобритании Пульмана местные пассажиры только выиграли: английские железнодорожные перевозчики в спешном порядке стали совершенствовать свой сервис, уделяя особое внимание пище, которая подавалось в поездах.

Слишком много Пульмана

К началу 80-х Пульман был на коне. Он заработал миллионное состояние, которое постоянно увеличивалось, его компания стала монополистом по производству спальных вагонов в США, введенную Пульманом систему сервисного обслуживания взяли на вооружение железные дороги страны, ему подражали в Европе, он вращался в высшем обществе, дружил с президентами… Согласитесь, все это неплохо, но очень мало для того, чтобы войти в историю… и несправедливо прославиться в ней как худший американский работодатель.

Подобно многим другим крупным капиталистам того времени Пульман живо интересовался социально-экономическими проблемами и так же, как и некоторые другие его коллеги, имел свою точку зрения на пути их решения. Однако Джордж Мортимер Пульман был не из тех господ, которые предпочитают ограничиваться красивыми теоретическими рассуждениями об улучшении жизни, сидя с сигарой у камина в каком-либо закрытом элитном клубе, — он был человеком практики. В 1880 году Джордж купил 4 тыс. акров земли неподалеку от Чикаго и начал строить утопический город для собственных работников — город Пульмана, город-мечту и город-кошмар, где сосредоточилось все основное производство капиталиста.

Осознавая, что и его личное процветание, и социально-экономическое развитие государства в целом зависят от рабочего класса, Пульман понимал, насколько важно обеспечить рабочим комфортное существование, стабильность и возможность для образования. Миллионы ушли на то, чтобы создать город Пульмана: возвести аккуратные типовые домики для рабочих и более представительные дома для инженеров и менеджмента, построить школы, церкви, театр, библиотеки, банки, магазины, обустроить парк, провести современные системы водоснабжения, канализации и отопления. Здесь жили только те, кто работал на Пульмана, и их семьи. Для самого Пульмана и заезжих гостей в городе был построен отель, носящий имя любимой дочери магната — Флоренс.

Все здесь принадлежало фирме — все помещения, даже церковь, сдавались в аренду. Плата за жилье и за коммунальные услуги вычиталась из зарплаты работников.

Контролировал город один человек — Джордж Мортимер Пульман. Придерживаясь строгих моральных взглядов, он не одобрял того, что происходило на его глазах в Чикаго: в этот крупный индустриальный центр стекались сотни людей, соответственно процветали и пороки, главным из которых было пьянство. Город Пульмана создавался как антитеза Чикаго, и ничто здесь не напоминало о его близости — тихая образцовая жизнь рабочих, никаких противоречащих морали развлечений… и ни капли алкоголя. В городе не продавалось спиртосодержащих напитков, исключением являлся лишь отель, но там алкоголь был доступен только гостям. В целом людям предоставлялись очень хорошие условия для жизни, работы и отдыха, взамен магнат предполагал получить их лояльность и ответственное отношение к работе. Поначалу так оно и было…

Социальный эксперимент Пульмана наделал в обществе много шума. Пресса активно обсуждала его плюсы и минусы. И, конечно, от зоркого глаза американских акул пера не укрылись некоторые, прямо скажем, не самые приятные стороны жизни городка. Во-первых, все средства массовой информации здесь были подконтрольны — не было ни одной газеты, которая печатала бы на своих страницах что-то, противоречащее взглядам хозяина города. Во-вторых, городскому собранию запрещалось свободное обсуждение местных проблем. В-третьих, никаких забастовок и никаких рабочих союзов. В-четвертых, сюда не пускали благотворительные организации (вдруг пойдет слух, что в образцовом городе Пульмана есть нуждающиеся!). И, наконец, самое важное — человек, лишившийся работы у Пульмана, сразу же оказывался на улице: в течение десяти дней его вынуждали покинуть жилье.

Получилось, как всегда

Гром грянул в 1894 году, когда в США разразился экономический кризис. К этому времени Тhe Pullman Palace Car Company стоила $62 млн. 7,5 тыс. пульмановских вагонов в США и Европе ежегодно перевозили 20 тыс. пассажиров. В городе Пульмана жило более 10 тыс. человек.

Финансовая нестабильность привела к тому, что спрос на пульмановские вагоны стал стремительно падать, соответственно снизилось их производство, за этим последовало сокращение штатов, и, наконец, оставшимся работникам на 25—30% сократили зарплату. В то же время Пульман-арендодатель не снижал плату за жилье. Рабочие его заводов начали забастовку. Пульман не пошел им на уступки. Заводчан поддержали железнодорожники, отказавшиеся обслуживать пульмановские вагоны. Пульман опять проявил непреклонность. Тогда рассерженные пролетарии принялись грабить и ломать пульмановские вагоны, а разгоревшаяся стачка парализовала железные дороги страны и превратилась в национальную проблему. Правительству пришлось подавлять ее с помощью армии, естественно, с кровавым исходом.

Однако на носу были всеобщие выборы, и власти свободной Америки, дабы не терять голоса избирателей, симпатизирующих рабочему движению, оказались вынуждены капитулировать. Прежде всего по давней просьбе Американской федерации труда в стране был учрежден национальный рабочий праздник — День труда, который отмечается в первый понедельник сентября. Затем дело дошло до Пульмана. Сначала президентская комиссия, рассмотрев детали инцидента, осудила магната за его экономическую политику в отношении рабочих и жителей городка. Потом власти штата Иллинойс затеяли с Пульманом судебную тяжбу с целью лишения его компании контроля над поселением для рабочих. После длительных разбирательств в 1898 году существование «корпоративного» города было признано «неамериканским», и Тhe Pullman Palace Car Company принудили отдать его в собственность штата. Правда, самому Джорджу Мортимеру Пульману не довелось дожить до этого дня. 19 октября 1897 года, тяжело переживая обрушившиеся на его голову неприятности, он скончался от сердечного приступа.

Компания, созданная Пульманом, изменив свое название и несколько перепрофилировав сферу деятельности, существует и по сей день. По странному стечению обстоятельств после смерти основателя ее возглавил Роберт Тодд Линкольн, сын человека, благодаря похоронам которого, согласно легенде, и прославился первый спальный вагон Пульмана. «Пульманы» еще долго колесили по США и Европе, со временем так стали называть все спальные вагоны класса «люкс».

Спустя годы забылись кровавые события весны — лета 1894-го, День труда превратился в веселый семейный праздник, который любят все американцы. Что же касается «корпоративного» города, то этот социальный эксперимент еще долго не давал покоя предпринимателям. В частности, великому Генри Форду, который, хотя и в более мягкой форме, пытался обустроить поселения для рабочих при своих заводах и которого тоже, как и Джорджа Пульмана, за проводимую в них политику обвиняли в феодализме и тоталитаризме.