Николай МАКСЮТА: при сохранении НДС удвоения ВВП не будет

Беседу вел Александр Полянский

Губернатор Волгоградской области уверен, что в налоговой системе России должны произойти серьезные изменения.

— Николай Кириллович, сейчас во властных структурах и среди специалистов идет инициированная Экспертным управлением президента дискуссия о замене НДС налогом с продаж. Какова ваша позиция в этой дискуссии?

— Если вспомнить историю, НДС был введен вместо налога с продаж…

— …налога, называвшегося налогом с продаж.

— Да скорее называвшегося, а не бывшего таковым. Но, во всяком случае, один оборотный налог заменили другим, выполняющим ту же функцию в налоговой системе. Однако налог на добавленную стоимость стал полностью уходить в федеральный бюджет, регионы лишились мощного и стабильного доходного источника.

В результате в увеличении прибыли хозяйствующих субъектов регионы заинтересованы, поскольку частично налог на прибыль перечисляется в территориальный бюджет. В федеральный бюджет уходит 6,5% этого налога, а в региональный — 17,5%. Особо замечу, что налог на прибыль гораздо легче администрируется, поскольку налогооблагаемая база прозрачнее.

В увеличении же валового внутреннего продукта субъекты Федерации, не получая ни одного процента НДС, не заинтересованы. Это одна проблема, связанная с НДС.

Вторая — налог породил колоссальную коррупцию: прежде всего мошенническим путем государство заставляют возмещать уплаченный НДС, и, следовательно, вымываются средства из бюджета. Это делается следующим образом: в налоговые органы предоставляются бумаги о якобы поставке товара на экспорт, и те вынуждены возвращать налог.

Подобными махинациями занимаются не только при экспорте нефти, но и при сделках с лесом, металлом, химической продукцией. Да практически в каждой отрасли появляются такие «специалисты», и их все больше и больше. Желание не за что получить миллионные барыши в виде возмещения НДС, как говорится, овладевает массами.

Ведь вполне реально создать фактически свою фирму за границей, продавать самому себе нечто и получать от государства возмещение НДС, положенное всем экспортерам. Государство по закону обязано это делать.

Последний «писк» — экспорт ноу-хау, когда материальной продукции вообще нет практически никакой. А вот крестьяне по своей наивности и отсутствию природной склонности к мошенничеству отстают от этой «моды». Хотя и они начали создавать якобы иностранные фирмы, которым поставляют свою продукцию, научились договариваться с чиновниками на таможне или структурами, подтверждающими объемы «экспорта».

Государство пытается бороться с мошенническими схемами. Но, находясь в рамках действующего налогового законодательства и, что, пожалуй, даже более существенно, при нашем уровне коррумпированности фискального чиновничества, бессильно что-либо этому противопоставить.

В результате того роста ВВП, который мог бы быть, не происходит. И при сохранении НДС вывести объем производства на качественно иной уровень мало реально.

Так что мое мнение однозначно: НДС сегодня не стимулирует рост объема промышленного производства и валового внутреннего продукта. И выполнение задачи, поставленной президентом, — удвоение ВВП — при сохранении этого налога крайне затруднено.

Я считаю, что надо заменить НДС налогом с продаж, который, во-первых, платится только на одном этапе хозяйственного цикла, допустим, когда предприятие реализует произведенную продукцию, и, во-вторых, делится между центром и регионами. Поясню свою мысль. НП нельзя платить на каждом этапе, так как это приведет к росту цен, что, кстати, мы видим с НДС. И его нужно делить между Федерацией и субъектами в пропорции или 40 на 60, что больше всего хотелось бы, или 50 на 50, или хотя бы 70 на 30. Тогда регионы, стремясь увеличить собираемость НП, начнут стимулировать рост объемов производства, а предприятия, лишенные удавки в виде НДС, окажутся заинтересованы в увеличении производства. При этом 80% средств увеличения собираемости должно оставаться в регионе, а 20% перечисляться в федеральный бюджет для выравнивания доходов субъектов Федерации.

Некоторые говорят: оборотный налог с валового продукта надо совсем убрать. Но это уничтожает стимул к росту. ВВП сам по себе будет расти только в сферах, где есть высокий спрос и высокая конкурентоспособность. Но мы не можем себе позволить полагаться лишь на невидимую руку рынка. Сегодня стране нужен быстрый рост объемов производства.

— Замена НДС налогом с продаж позволит нам быть более конкурентоспособными, например, с украинскими предприятиями, которые за счет возврата НДС получают фору по сравнению с нашими товарами, скажем, по трубной или другой металлургической продукции?

— Конечно. Потому что украинские предприятия сейчас оказываются в более выигрышном положении за счет цены, не включающей НДС. То есть их продукция находится с нашей в заведомо неравных условиях. Не потому что она более качественная, а потому что продается по фактически демпинговой цене. Правительство должно как можно скорее поставить собственных производителей металлургической продукции в равные условия с зарубежными.

Важное обстоятельство: после замены НДС на НП новый налоговый режим должен быть устойчивым, установленным хотя бы на пять лет. И тогда инвестиционная и финансовая ситуация в регионах серьезно улучшится: появится стабильность и значительные доходы, которые можно будет направить на подъем региональной экономики. Произойдет качественный сдвиг в реализации региональных программ, в том же развитии малого и среднего бизнеса.

Ведь сегодня что нужно для подъема этого сектора? Прежде всего повышение возможностей получения предпринимателями кредита — финансирование большей части ставки рефинансирования или предоставление гарантий из регионального бюджета. А откуда деньги-то на это сейчас взять?

То же безденежье не дает софинансировать национальные проекты и другие приоритетные национальные программы. Например, мост через Волгу — федеральный проект, жизненно необходимый и Волгоградской области. Мы софинансировать его в нынешней ситуации просто не в состоянии. Области еще не довозвратили трансферты для помощи инвалидам и ветеранам — какой там мост!

Национальный проект «Доступное жилье» идет медленно, реализация его вызывает критику по всей стране. А почему? Потому что регионы, муниципалитеты не в состоянии создать инфраструктуру удешевления жилья.

…Михайловка, дотационный городской округ в нашей области; нужно построить тысячи домов, население небогатое. Государство же возмещает только процент по кредиту. Где взять средства для помощи? Нам говорят: продавайте земельные участки. Согласен, это один источник. А другие? Областной бюджет помочь не сможет: прямые выплаты в нем составляют 67% плюс еще 7% на милицию общественной безопасности. Остается примерно 30%, на которые, как говорится, не разгуляешься.

То есть в области больше источников нет — денег взять просто неоткуда. А без государственного финансирования не обойтись: ни один инвестор не пойдет строить доступное, социальное жилье.

Ваш покорный слуга написал развернутую записку об этой и других причинах пробуксовки жилищной программы Дмитрию Анатольевичу Медведеву. И упомянул там об одном очень «древнем» документе.

В нашей стране до сих пор действует 87-й приказ еще Министерства архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства РСФСР от 4 апреля 1992 года. Согласно ему вновь вводимый дом сегодня оценивается по ценам 1983 и 1991 годов! То есть намного ниже сегодняшней себестоимости. При расчете объемы бетона, железа, кирпича оцениваются по стоимости 20-летней давности. Затем применяются специальные коэффициенты, и получается стоимость жилья для целей налогообложения.

В соответствии с этим приказом при себестоимости порядка 5 млн руб. дом оценивается, грубо говоря, всего в 500 тыс. Применяется повышающий коэффициент, допустим, два — получается миллион, и с данной суммы берется налог. Это огромная разница уже с себестоимостью, по отношению же к рыночной цене — пропасть. Ведь рыночная цена дома — 15—30 млн.

В письме мною предложено вновь вводимые дома оценивать хотя бы по 2000 году. Это приведет к тому, что поубавится желающих использовать квартиру в качестве спекулятивного финансового инструмента. Быстро «остынет» вторичный рынок жилья, и цены на нем упадут.

— Почему никто не предпринимает никаких действий для замены этого приказа?

— Это вопрос не ко мне — к Росстрою.

— Лоббизм?

— Прежде всего в сохранении статус-кво заинтересованы те, кто имеет доступ к покупке жилья на первичном рынке или место для его строительства. И потом, колоссальная разница в стоимости помогает, прямо скажу, отмыть огромные суммы не совсем честно нажитых денег, легализовать их. Купил за столько-то, продал за столько-то, заплатил 13-процентный налог, и все — деньги чистые.

Считаю, если мы объявили доступное жилье национальным проектом, нужно относиться к нему соответствующим образом. Предлагаю взять за основу всего два документа: тот, который разрабатывался еще при Хрущеве, когда успешно была решена жилищная проблема, а второй — касающийся жилищной политики в Китае. Там государство, государственные компании, строят массовое жилье, населению предлагаются кредиты на 50 лет. Человек берет кредит, расплачивается за квартиру и живет в ней. Есть опыт и других стран. Почему мы стремимся в этой сфере изобрести велосипед, мне непонятно.

Тесно связана с «квартирной» тема ЖКХ. Я вместе с другими губернаторами говорил на Госсовете по этой проблеме, что сегодня государству требуется создать четкую систему подъема жилищно-коммунального хозяйства. ЖКХ должно стать частно-государственным, без частника в этой сфере мы не обойдемся. Необходимо смешанное финансирование и управление ЖКХ. При этом в определенные сферы частник допускаться либо не должен, либо контроль нужно оставить за государством. Например, предприятия водопроводно-канализационного хозяйства должны остаться в государственных руках. Ведь они обеспечивают и эпидемиологический контроль, и контроль качества, и самое главное — цена на воду диктует цены на тепло и коммунальные услуги. Цены мы должны сдерживать изо всех сил.

Больная тема — цены на газ и электроэнергию для населения. Сегодня мы в Волгоградской области идем по пути установки в каждом доме и квартире индивидуальных котлов — пока только на селе. То есть жарко — я выключил, холодно — включил, все под контролем. Но куда относить затраты на утечки, на тепло, которое уходит по теплотрассам? У предприятий газоснабжения получается разбаланс. Что делать?

— Снижать расходы предприятий-поставщиков.

— Согласен на сто процентов. Но государство идет пока на поводу у естественных монополий, каждый год индексируя тарифы на газ и электроэнергию. То есть делает крайними население и муниципалитеты. Населения это касается меньше — в основном тех, у кого централизованное отопление. Больше всего это бьет по муниципалитетам, которые еще льготы прошлых лет-то никак полностью не возместят.

Чисто финансовое решение — повысить стоимость обслуживания квадратного метра не на 15—20%, как планируется, а на 80%. Конечно, ни один мэр или глава района на такое не решится.

Но как тогда быть? Я считаю, этот гордиев узел раз и навсегда должно разрубить правительство, потому что муниципалитеты с газовиками и энергетиками сами не договорятся.

— Какие еще налоговые изменения, с вашей точки зрения, необходимы?

— Я согласен со многими депутатами Государственной думы, что нужно восстановить дифференцированную ставку подоходного налога. В стране множество не просто богатых, а свербогатых людей.

— Немало тех, кто зарабатывает миллион долларов в год.

— Не в год — в месяц! И два, и три миллиона.

Это в подавляющем большинстве случаев заработок на использовании лазеек, на обмане государства. По сути, рента от плохой работы наших фискальных механизмов. Она должна быть возвращена обществу в виде высокого подоходного налога на такие доходы.

— Как вы относитесь к идее существенного уменьшения ЕСН?

— Крайне отрицательно. Наоборот, требуется ужесточить практику взимания этого налога, ведь за счет него формируется Пенсионный фонд! Необходимо всеми средствами заставить предприятия делать два главных социальных платежа — платить достойную заработную плату и установленный законом единый социальный налог. Это неприкасаемый налог!

— Тогда какие меры налоговой поддержки предприятий, помимо замены НДС налогом с продаж, вы считали бы возможными?

— Предприятиям в прошлые годы и так очень серьезно снижено налоговое бремя, больше нужно заботиться о том, чтобы они не уходили от налогов. Поставил бы вопрос иначе: что надо сделать, чтобы стимулировать производство?

Я систематически езжу на крупнейшие международные экономические выставки: и на «Зеленую неделю», и на Лондонский экономический форум, и на выставку по недвижимости в Канне… И когда говорю там, что ищем инвесторов, наши зарубежные коллеги выражают определенное недоумение: «У вас огромный Стабилизационный фонд. Зачем же вам привлекать средства, за пользование которыми придется заплатить немалый процент?»

Я считаю, что федеральному центру сегодня следует рассмотреть возможность поддержки за счет Стабфонда наиболее значимых предприятий — кроме нефтегазовых, они и так поддерживаются благоприятной конъюнктурой своего рынка. Говорю об авиационной промышленности, судостроении, гражданском машиностроении, металлургии… Речь, конечно, не идет, о прямом финансировании: государство должно давать не деньги, а гарантии и кредиты под те или иные проекты.

Тем более что мы фактически уже работаем по такой схеме в рамках национального проекта по сельскому хозяйству. На строительство предприятий по переработке сельхозпродукции дается кредит на пять лет, в лизинг предоставляется техника. Но это касается только АПК, а надо, чтобы подобные меры применялись еще и в промышленной сфере.

Смотрите, мы готовимся вступать в ВТО и тесно взаимодействовать с Евросоюзом. Это потребует от нас осуществить техническое перевооружение, совершить рывок по качеству продукции и выровнять ее цену — нам просто никто не позволит сохранить ценовое преимущество за счет более низкой стоимости электроэнергии и газа.

95-й бензин у нас уже стоит фактически как в Америке. Уже 21 руб.! Но он используется преимущественно на личном автотранспорте, не участвует в формировании себестоимости.

В сельхозпроизводстве работают на 80-м, низкооктановом бензине или на дизтопливе. Они тоже выросли в цене, и это влияет на стоимость конечной продукции. А еще подорожают электроэнергия и газ. То есть в сельском хозяйстве нужно уже сейчас провести техническое перевооружение, иначе стоимость продукции окажется выше, чем у европейцев, и наш агрокомплекс будет вынужден свертывать производство, как это произошло в странах Восточной Европы после вступления в Евросоюз.

Правительству надо основательно заняться проблемой обеспечения конкурентоспособности по всем видам продукции. Так же как уровнем зарплаты и прожиточным минимумом. При более плотном сотрудничестве с Евросоюзом, к которому мы стремимся, нам опять-таки никто не позволит сохранить их на нынешнем уровне.

Что, частный инвестор будет заниматься проблемой зарплаты? Он же не враг себе, чтобы увеличивать затраты. Упование на частных инвесторов во многих случаях просто наивно.

Вот скажите мне, в каком случае инвестор, например «Джон Дир», крупнейший мировой производитель сельхозоборудования, может прийти в наше тракторостроение?

— В том случае, если на наших заводах будет производиться техника «Джон Дир»?

— Совершенно верно. Концерн не станет инвестировать в продукцию, конкурирующую с его собственной. Нам, например, требуются для сельхозмашин современные двигатели. Разумеется, никто, кроме нас самих, не инвестирует в моторостроение.

К нам идут частные зарубежные инвесторы — но в сферу обслуживания, индустрию развлечений, торговлю, рестораны, гостиничный бизнес, потому что у нас необъятный потребительский рынок. В промышленности их не будет: иностранным компаниям нет смысла помогать создавать самолеты, суда, трактора, которые затем выйдут на мировой рынок и заставят иностранную продукцию потесниться.

Инвестировать в эту сферу нам придется самим. А иностранный инвестор заинтересован в том, чтобы ситуация оставалась такой же, как сейчас, когда в ряду современных тракторов компаний «Джон Дир», «Клаас», «Кейс» мы можем поставить разве что «Кировец». Только он работает на 450 л. с., остальные наши трактора рассчитаны на 250 л. с. — это прошлый век!

Роль главного инвестора должно взять на себя государство: предоставить гарантии под конкретные, наиболее важные и эффективные проекты, дать тем самым возможность технического перевооружения ведущим предприятиям, а остальные пусть работают, повинуясь законам спроса и предложения.

Этим нужно заниматься сегодня, теперь. Что будет, если завтра цена на нефть упадет до $16 за баррель?! Если мы сейчас не реформируем налоговую систему, то регионы, муниципалитеты будут и дальше хиреть. В настоящий момент в Волгоградской области из 33 районов ни один не может сам профинансировать зарплату учителям, врачам, льготы — все за счет трансфертов.

— И наверняка среди них есть те, у кого с экономикой, а значит, и с потенциальной доходной базой все в порядке.

— Конечно, и таких большинство. При разумном распределении налоговых доходов они не только себя могли бы обеспечить, но и соседям помочь. Государство должно кормить дойных коров, а не держать их в черном теле, иначе оно никогда не слезет с нефтяной иглы.

Инвестиционный процесс в стране буксует в значительной степени потому, что регионам нет резона заботиться о развитии инвестиционных проектов, они в этом должным образом не заинтересованы.

Возьмем самый привлекательный сектор — сырьевой. Плата за недра на 95% идет в федеральный бюджет, лишь 5% остается у субъектов Федерации.

Раньше было так: 60% налога забирала себе Федерация, а 40% шло региону. Ему был прямой интерес заботиться о привлечении инвестиций в эту сферу. А сегодня что? 5% от $6,5 млрд, которые платят нефтегазовые компании, — $320 млн. И это, подчеркиваю, на все субъекты Федерации, где ведется нефтегазодобыча.

Идем дальше: за лицензию по добыче полезных ископаемых, проданную на аукционе, 100% забирает себе Федерация. Так какой, скажите, региону интерес поддерживать инвесторов, разрабатывающих полезные ископаемые?

Я очень рад, горжусь тем, что «Еврохим» за $106 млн купил наши месторождения калийных солей, но региональному бюджету от этого лучше не стало — все ушло в центр. Какой смысл мне было готовить документы, заниматься отведением земли и прочим, кроме патриотических соображений? За отведенные сельхозугодия мы получили немного, будем иметь, конечно, средства за счет подоходного налога, который заплатят сотрудники компании, плату за основные фонды, но только когда добывающее предприятие заработает.

Таким образом, региону по большей части остаются косвенные выгоды, что совершенно недостаточно для того, чтобы заинтересовать его в увеличении количества инвестиционных проектов.

Колоссальная инвестиционная проблема — дороги. Я считаю, что пора возродить дорожный налог.

За счет чего заниматься дорожным строительством и центру, и субъектам Федерации? Сегодня полосы федеральной трассы Волгоград — Москва, не рассчитанной на многотонные грузовики, которые последние десять лет по ней курсируют, похожи на лыжню. Федеральное дорожное агентство за счет собственных средств может профинансировать ремонт только 10 км трассы в год — а дорога 500 км!

Очень важно, чтобы налог на ГСМ оставался на территориях — это один из источников дорожного строительства. А сегодня он распределяется между регионами сверху по каким-то непонятным критериям.

Резюмирую: нужно создать комплекс условий, когда региону будет смысл самому добиваться экономического результата. Сейчас такого стимула нет, трансферты из федерального центра его не создадут. Потому жизненно необходимо восстановить существовавший когда-то принцип 50 на 50: 50% налоговых доходов должна получать Федерация, а 50% — регион. Этап финансовой сверхцентрализации свою за-дачу решил — порядок в финансах страны в целом и регионов в частности наведен. Пора отпускать вожжи.

Благодаря этому развитие российской экономики ускорится, мы поднимем и промышленность, и сельское хозяйство, поднимем уровень жизни большинства населения. Экономика войдет в фазу устойчивого развития, и никакое падение цен на нефть нам будет не страшно.