Дмитрий РЫЖКОВ: главная проблема – единый социальный налог


Беседу вел Александр Полянский

Генеральный директор торговой компании «Рубин ТК» (владелец сети магазинов «Страна Геркулесия») имеет большой опыт работы и в сфере общего менеджмента, и в сфере финансового. Будучи специалистом по корпоративным финансам, он готов поделиться с государством своими наблюдениями о том, как фискальным ведомствам оптимально выстроить отношения с предприятиями, чтобы максимально соблюдались как интересы казны, так и интересы компаний.

— Дмитрий Олегович, сейчас в российских экономических и деловых кругах активно обсуждается вопрос о замене НДС налогом с продаж. Как вы относитесь к этой идее?

— В целом отрицательно, хотя, когда я смотрю с разных «колоколен» — своего, ретейлового, бизнеса и общеэкономической, между моими позициями возникают определенные противоречия. Но и как топ-менеджер ретейловой компании, и как профессиональный финансист я не считаю само по себе существование НДС ключевой проблемой нашего экономического развития и серьезным препятствием в функционировании экономики.

— А что вы считаете таким препятствием? И есть ли оно, с вашей точки зрения, вообще?

— Да, есть — огромные объемы обналички и продолжающаяся выплата зарплаты в конвертах. И то и другое связано с чрезмерно высоким обложением фонда оплаты труда. Оно получается за счет очень высокого, 24-процентного единого социального налога и дополнительного обложения суммы этого налога НДС.

Это огромный сдерживающий фактор. Бизнес, конечно, использует различные, не очень законные способы увести деньги из-под такого налогообложения, в результате чего сталкивается с большими рисками санкций со стороны фискальных органов. Сегодня, как вы знаете, с обналичивающими структурами ведется борьба.

Было бы правильно, если бы одновременно с «кнутом» государство предложило и «пряник» — понятные правила и не такие жесткие условия налогообложения зарплаты, как сейчас. Прежде всего это снижение вдвое ставки ЕСН.

— До 12%?

— Да, до уровня 12—13%. Кроме того, нужно, конечно, прекратить двойное обложение суммы ЕСН. То есть производить, например, вычет НДС, взятого с этой суммы.

Платить налоги должно быть удобно, а обманывать государство — невыгодно. Совершенствовать фискальную систему следует исходя из этого категорического императива.

Параллельно бизнес должен взять на себя обязательство при снижении налога платить зарплату «вбелую».

— То есть необходим новый договор между бизнесом и государством, аналогичный тому, что несколько лет назад был заключен между государством и олигархами?

— Да, только договор, закрепленный законом. И с жесточайшими санкциями за несоблюдение его требований, потому что манкирующие требованиями компании получат большую фору в конкурентной борьбе. После введения закона в действие должно быть так: не платишь «по-белому», используешь схемы обналички — сразу на Колыму. На Западе тоже есть обналичка. В Швеции, например, наличные перевозят в запасных шинах автомобилей — туда помещаются десятки тысяч долларов. Но за это предусмотрено жесточайшее наказание, данная сфера находится за гранью закона. Так же должно быть и у нас.

Если государство поверит бизнесу и снизит ЕСН одновременно с вычетом суммы этого налога из налогооблагаемой базы по НДС, то и оно, и бизнес выиграют по всем статьям. Бизнес, платя «по-белому», получит возможность четко отслеживать соблюдение обязанностей работниками в правовом поле, спрашивать с них, основываясь на законе — нынешнем, весьма прогрессивном Трудовом кодексе. Для государства же облегчится администрирование налога, но главное — увеличатся поступления от ЕСН в бюджет, причем, полагаю, не в два раза, а в гораздо большем объеме.

Это очень важно, ведь ЕСН идет на финансирование Пенсионного фонда и других социальных фондов. И, говоря о снижении налогов, нужно думать и о том, как оно скажется на финансовых возможностях государства.

Абсолютно убежден: снижение ЕСН до 12—13% скажется только положительно — увеличением поступлений.

— А ставка 12—13% получена вами расчетным путем?

— Конечно, нет, я не обладаю возможностями выполнять подобные исследования. Но эту ставку называют многие эксперты, которые их проводили, и мое знание бизнес-среды говорит о том, что предприниматели примут ее в обмен на отказ от схем. И потом, здесь не может быть чистой математики — снижение ставки вдвое имеет прежде всего психологическое значение.

Государству и бизнесу нужно находить точки соприкосновения. А сегодня бизнес делает вид, что легально платит вознаграждение сотрудникам, а государство делает вид, что следит за тем, чтобы бизнес не платил зарплату «по-черному». При этом государство может в любой момент пересмотреть свою точку зрения или откорректировать ее, потому что оно ни под чем в таком роде не подписывалось.

— Как это произошло в случае с ЮКОСом.

— Нет, ЮКОС и Ходорковский были наказаны совсем не за налоговые нарушения. Схемы, которые ими использовались, применялись в налоговой системе 90-х годов абсолютно всеми хозяйствующими субъектами. Наказывать за те налоговые манипуляции просто безумие, это означало бы нанести удар по всем существовавшим тогда компаниям. Естественно, этого никто не делает и не будет делать.

Точно так же сейчас государство, по большому счету, сквозь пальцы смотрит на то, что многие компании уводят от налогов выплаты сотрудникам. Вместе с тем государство борется с инфраструктурой обналички — и совершенно правильно делает! Но одновременно оно должно создать условия для легальной выплаты доходов.

— Однако вернемся к НДС. Вы считаете, что этот налог не нуждается в корректировках, кроме вычета из налогооблагаемой базы по нему суммы ЕСН?

— Я считаю, что выбор между НДС и налогом с продаж, который предлагается обсудить экономическому и деловому сообществам, — это принципиально неправильная постановка вопроса. Из двух зол предлагается выбрать меньшее.

С точки зрения ретейлового бизнеса меньшее зло — НДС. Потому что сегодня налоговая нагрузка равномерно распределена по всей хозяйственной цепочке, а при налоге с продаж вся тяжесть налогового бремени ляжет на конечное звено, то есть на компанию, продающую товар или оказывающую услугу конечному потребителю. Если взять условную хозяйственную цепочку из четырех звеньев, сейчас каждое ее звено платит, скажем, по 3 руб. и в итоге набегает 12, а при новой системе 12 руб. будет платить только конечное звено — как говорится, за себя и за того парня.

— Но для других видов бизнеса меньшим из зол является НДС.

— Безусловно. Но сама по себе замена одного налога на другой чревата весьма серьезными последствиями при совершенно неочевидных плюсах, потому что оба эти налога аналогичны по своим свойствам и оба, что называется, не сахар. В чем смысл замены, возможность которой в настоящий момент обсуждается, мне непонятно.

Во-первых, замена налога вызовет очень существенный рост цен. Вся налоговая нагрузка, как я уже сказал, ляжет на торговую компанию, а она, естественно, компенсирует ее за счет потребителей.
К тому же я сильно сомневаюсь, что стоимость товаров для торговой компании после отмены НДС снизится. Эти два фактора, по моим расчетам, приведут не менее чем к трехкратному росту цен на товары и услуги.

Во-вторых, на НДС сейчас приходится львиная доля бюджетных поступлений, и переход на новую систему может быть чреват проблемами с финансированием бюджета.

В-третьих, отказ от НДС ставит нас в невыгодное положение во внешнеторговых операциях. Этот налог может платиться по нулевой ставке, что делает его дополнительным регулятором экспортно-импортных отношений. По налогу с продаж нулевой ставки не предусматривается.

Так что мне неясно, какие у налога с продаж преимущества по сравнению с НДС.

— Его проще администрировать, меньше схем можно использовать для уклонения от этого налога.

— НДС, поверьте финансисту, администрировать элементарно, просто нужна воля государства. Для этого требуется прежде всего закрыть обналичивающие конторы — и НДС польется в бюджет полноводной рекой.

Вначале я сказал, что смотрю на проблему как бы с двух точек зрения — ретейлового бизнеса и общеэкономической.
Так вот, со второй точки зрения я, конечно, вижу, что отказ от НДС позволит производственным предприятиям получить дополнительные финансовые ресурсы. Но, на мой взгляд, денежных ресурсов в стране и так более чем достаточно: есть Стабилизационный фонд, есть деньги сырьевого комплекса.

Ни для кого не секрет, что большинство бизнесов в стране — в любой отрасли — делаются либо самими сырьевиками, либо на их средства. Исключений только два — это малый бизнес и часть «оборонки», в основном находящаяся под контролем государства.

Конечно, до малого бизнеса сырьевые деньги и средства Стабфонда не дойдут, и ему отмена НДС позволит совершить рывок. Но этот рывок будет оплачен конечным потребителем. Вряд ли так поступать справедливо, к тому же существуют другие формы поддержки малого бизнеса.

— Имеете в виду свободные экономические зоны?

— Боже упаси! Я категорический противник идеи СЭЗ для производства ширпотреба по китайскому образцу, которую многие сейчас рекламируют. Это будет повторение истории с многочисленными ЗАТО, дававшими налоговые льготы. В ЗАТО «Байконур» в 90-х годах было зарегистрировано около полутора сотен нефтяных компаний.

Китайские СЭЗ — это зоны, свободные от китайского драконовского налогового бремени и коррупции. Мы работаем с КНР, и я очень хорошо представляю себе, что такое китайская экономическая система. Это феодально-коммунистические джунгли, в которых работник лишен всех прав, вынужден трудиться по 12 часов в сутки. Там вообще нет пенсионного фонда.

Фискальный пресс в КНР огромен, соответственно велика коррупция, именно поэтому очагами роста стали свободные экономические зоны, где контроля почти нет. За счет СЭЗ и за счет несовременного, крестьянского, «трудоголического» менталитета своих жителей Китай сейчас стал «фабрикой мира».

Что, мы включимся с ним в конкурентную борьбу по производству ширпотреба? Это безумие: рынок уже занят, и у нас нет никаких конкурентных преимуществ.

С моей точки зрения, нам не стоит тратить на это время и силы. Лучше сосредоточить свое внимание, как предложил президент Владимир Владимирович Путин, на поддержке наукоемких технологий. Вот то, что нам обеспечит конкурентное преимущество в мире.

Очевидно, что довольно скоро космический туризм станет достаточно массовым явлением, двигатель внутреннего сгорания будет заменен двигателями других типов — на водородно-кислородных смесях, топливных ячейках, новые технологии придут на смену сотовой связи. Почему бы нам уже сегодня не приложить усилия к созданию технологий, которыми потом будет пользоваться весь мир, и тем самым не застолбить рынок? Ведь мы остаемся великой научной державой.

Наука наша сильно пострадала в последние десятилетия, но при этом научная сфера обладает вот каким свойством: она очень инерционна — ее невозможно развалить даже за два десятилетия. Ее минус —
необходимость огромных инвестиций. Но сегодня у нас такие инвестиции есть!

Что же касается малого бизнеса, то для его поддержки могут быть задействованы такие институты, как специализированные кредитные структуры, существующие во всем мире. Использовать для этого отмену НДС означает использовать лекарство, которое помогает от одной болезни, но вызывает другую, куда более серьезную, — рост цен и снижение покупательной способности. Конечно, ретейл не умрет: люди не перестанут покупать продукты питания и бытовые товары. Но объем закупок сократится, товары длительного пользования будут приобретать в разы меньше, чем сейчас.

Налог на добавленную стоимость был разработан в 1958 году во Франции как налог более справедливый, чем налог с продаж. Потому что он равномерно распределяет нагрузку между участниками хозяйственной цепочки. Из всех стран, которые вводили у себя НДС, почти никто его не отменил. НДС действует во всех ведущих государствах мира — в странах Европы, в Китае, Японии, кроме США и Канады. Но нет его в Северной Америке не по экономическим или идеологическим причинам, а в силу того, что там налоговые системы совершенно особого типа. Они сложились не одно столетие назад и с того времени принципиально не менялись.

Это вообще страны с очень консервативной денежно-кредитной и фискальной политикой. Их банки до сих пор принимают к оплате доллары, выпущенные в XIX веке! Составной частью их старых, традиционалистских финансовых систем является налог с продаж. Кроме того, основные налоги в США и Канаде — это налоги с физических лиц и налоги на имущество.

— Но разве такая модель не привлекательна для нас: снять налоги с производства для ускорения его роста и перенести на потребление?

— Россия в начале 90-х годов выбрала европейскую модель налоговой системы. Ради чего ее нужно менять? В американо-канадской системе те же проблемы с уклонением от уплаты налогов, что и в европейской. А издержки замены налоговой системы будут колоссальные.

Что же до стимулирования роста, то, уверяю вас, налоги не имеют для этого принципиального значения. Компании наши росли на сотни процентов в год при существовавшей в 90-х годах драконовской налоговой системе — с огромными суммами НДС, отчислений в социальные фонды, налога на прибыль… Налоговая система — одно из важных условий роста, но не определяющее.

По российскому НДС есть вопросы: неплохо было бы снизить ставку, необходимо улучшать администрирование, усовершенствовать механизм уплаты налога. Но отказываться от НДС, по-моему, совершенно неправильно.

— Как вы относитесь к высказываемой сегодня идее ввести налоги на недвижимость и предметы роскоши? Такие налоги существуют ведь и в европейских налоговых системах.

— Я думаю, что сейчас будет неверно вводить налог на недвижимость — исходя из состояния рынка. Президент объявил национальный проект «Доступное жилье», а этот налог увеличит стоимость жилья, люди станут меньше, а не больше его покупать.

Если бы мы могли дифференцировать тех, кто использует недвижимость в спекулятивных целях, как финансовый инструмент, и тех, кто покупает квартиры для того, чтобы жить в них, это имело бы смысл. Но как отделить одних от других?

Что касается налогообложения luxury, то я считаю, что оно было введено в некоторых европейских странах по чисто политическим, популистским причинам. Государство говорит не очень обеспеченным семьям: мы возьмем и раскулачим богатых еще раз. Малообеспеченные испытывают от этого моральное удовлетворение, но никакого экономического смысла в этом нет. И справедливостью здесь, на мой взгляд, даже не пахнет. Если человек честно заработал деньги, заплатил налоги, почему его нужно повторно облагать налогом? И как определять, что такое luxury, а что — предметы необходимости?

— Итак, в налоговой политике надо вводить изменения с очень большой осторожностью?

— Да, вести себя очень консервативно, спокойно. Чтобы найти золотую середину, при которой государство не мешает бизнесу развиваться и в то же время обеспечивается социальная стабильность и безопасность.

Беседу вел Александр Полянский