Владимир ФЕДОРОВ: я на посту


Беседу вел Леонтий Букштейн

У Владимира Александровича Федорова, члена Совета Федерации, несмотря на
августовскую пустоту в здании на Большой Дмитровке, приемная полна народу.
По коридорам ходят с инструментом ремонтники, освежают отделку и покраску перед новым парламентским сезоном, а у Федорова вовсю идет решение больших и малых проблем, связанных с родной Карелией: представитель республики, передохнув за все лето ровно две недели, продолжает трудиться на посту сенатора. Повод для беседы с нашим корреспондентом приятный: 10 сентября генерал-лейтенант милиции, заслуженный сотрудник органов внутренних дел РФ Владимир Александрович Федоров отмечает 60-летний юбилей.
Генерал быстр, скор на слова и легок на шутку, деловит и неутомим. Впрочем, так и положено «главному гаишнику страны», каким он был в течение 12 лет. Одним из самых уважаемых руководителей ГАИ он остался до сих пор.

— Владимир Александрович, говоря откровенно, вас то и дело называли «простым мужиком». Видимо, ценилась ваша общительность, доступность для коллег, простых граждан и прессы. А что, вы и в самом деле из «простых»?

— Ну да. Я же коренной петрозаводчанин, из обычной семьи: отец — связист, мать — экономист. Начинал автослесарем на автобазе управления связи. Так что графов и князей в моей родословной явная нехватка. Да это и не главное.

— А что главное?

— Главное, что с юных лет стремился к автомобилям, оттого поначалу в автодорожный техникум поступил, там же сразу по достижении возраста получил права. И тут же, в считанные дни, прямо в свой день рождения, их и лишился: по указанию гаражного начальства заменил выбывшего водителя за рулем «москвича», повез инженера по делам в соседнюю Кондопогу, от усердия на 13-м километре трассы попал в занос на обочину и — переворот через крышу…

— Ну да, ГАИ, протокол, изъятие документов…

— Да в те годы все было сложнее и серьезнее: ЧП разбиралось на комиссии из руководства ГАИ с участием внештатных сотрудников. ГАИ в те годы на место аварии не выезжала, это делали внештатные сотрудники. Но что запомнилось: мимо места аварии проехало ровно 13 человек, 12 из них поинтересовались, сколько я выпил, и только один спросил, не нужна ли мне помощь. Вот это был урок.
Уже годы спустя, когда пришел оформляться на работу в ГАИ, меня спросили, были ли нарушения. Я о том случае рассказал. Стали смотреть по карточкам учета — а там этих сведений нет…

— Это какой уже был год?

— 1970-й, после окончания факультета
автомобильного транспорта Ленин­град-ского инженерно-строительного института.

— И опять вернулись в Петро­заводск?

— Да, потому что поступал я по направлению правительства Карелии. И поскольку уже были семья и сын, но не было жилья, в республике меня распределили туда, где имелась возможность обзавестись собственным углом. К слову, свое жилье я получил только в 30 лет, уже будучи заместителем начальника ГАИ Карелии. А до этого — спасибо руководству завода, где жена работала, — нам дали комнатку в рабочем общежитии. А еще раньше, пока я учился, нам с ней, с сыном на руках, пришлось три года пожить на разных съемных квартирах в Питере и пять лет — в общежитии в Петрозаводске…

— Кто сейчас подумает, что так начиналось?..

— А как начиналось? Обычно, как у всех. Страна у нас на всех одна, и порядки тоже были одни для всех. Но я о том не жалею. Семья у нас так и осталась крепкой. Все сладилось.

— А что было после карельского ГАИ?

— Лет через десять мне предложили ехать в Москву учиться в Академии МВД СССР. А я отказался.

— Почему же? А карьера, звание?

— Я понимал, что если окончу академию, получу юридическое образование, то меня уж точно заберут из ГАИ. А я не хотел, вот и отказался. Тогда меня с повышением назначили заместителем начальника штаба МВД республики. Как бы поощрение, а все равно лишили любимой работы, несмотря на мое сопротивление. Через два года я ошибку осознал и сам попросился на учебу в академию. Министр внутренних дел Карелии Виктор Петрович Мяукин меня понял. Кстати, он вообще сыграл в моей судьбе большую роль, я за те годы ему очень благодарен. Сейчас Виктор Петрович возглавляет в столице карельское землячество, мы регулярно встречаемся, перезваниваемся.

— Академию вы окончили, наверное, с отличием, как у вас это было принято…

— Да, так точно. Да и диссертацию чуть-чуть не успел защитить. А работа была перспективная, посвященная опять-таки гаишной теме — автоматизированному учету всех нарушений. Он и сегодня в стране введен не повсеместно, а у нас в Карелии он действовал уже в конце 70-х годов! Диссертацию я уже в 1996 году в своем родном институте защитил, по технической специальности.

Еще до окончания академии мне предлагали должность начальника ОБХСС Карелии. Я умолил этого со мной не делать. Ну не нравилась мне эта работа! Предлагали и другие должности, но все они были мне не по душе.

— Догадываюсь, о какой работе вы мечтали…

— Ну да! Поработать пришлось на разных участках оперативной работы, был замминистра внутренних дел Карелии по милиции. А 22 сентября 1989 года меня назначили начальником отдела дорожно-патрульной службы Главного управления Госавтоинспекции МВД.

Пришлось и в Степанакерте повоевать на должности замкоменданта района чрезвычайного положения. И тут после ряда кадровых перестановок и образования российского МВД меня назначили на должность заместителя начальника ГАИ России. А в ноябре 1990 года я стал начальником ГАИ.

— И прошло 12 лет на этом генеральском посту…

— Так получилось, что в российской ГАИ коллектив подобрался даже сильнее, чем в союзной. Это заслуга Энгельса Михайловича Ваулина, первого начальника ГАИ России. Так что мне было здесь легче и интереснее работать. Хотя многое пришлось делать в соответствии с требованиями времени — и по части законодательства, и по сути работы. Нас к этому подталкивала и обстановка на дорогах:
37 тыс. погибших в год — это же немыслимо! Мы стали бороться за снижение аварийности, за уменьшение травматизма, смертности в авариях.

А годы летели. Открытые границы простимулировали ввоз огромного количества старых иномарок. Возросла интенсивность движения на дорогах. На нас просто навалилась орда этих не всегда пригодных для езды машин с красивыми эмблемами, но пониженной безопасностью ввиду выработанного ресурса и двигателей, и трансмиссии, и тормозов. Ну всего!

— Вы как-то планировали «оздоровительную» работу?

— Естественно. Проанализировали статистику, выбрали регионы, «поставлявшие» наибольшее число погибших. Получилось два десятка республик и областей. И стали работать в первую очередь с ними. Одновременно мы взаимодействовали с тогдашним Верховным Советом, понимая, что нашим действиям нужна законодательная база.
И Сергей Вадимович Степашин нам много чем помог на своем высоком посту. Мы пробили-таки нашу идею о восстановлении повышенной ответственности за повторные грубые нарушения правил дорожного движения, повлекшие тяжелые последствия. За два с лишним года мы снизили число погибших в автокатастрофах на 10 тыс. человек в год. Считаю, что это была наша главная победа и заслуга. Причем надо учесть состояние экономики тогда, в начале 90-х: в безопасность дорожного движения средств практически не вкладывали. Да и что можно вложить, если государственного бюджета попросту не было! На дорогах все держалось только на милицейском свистке и полосатом жезле.

— А дальше?

— Дальше пошла текущая работа. Ввели новые номерные знаки, поскольку старые уже не соответствовали Конвенции о дорожном движении и наш транспорт в Европу не пускали. Потом — новые водительские удостоверения. Еще не было паспорта российского, а российское водительское удостоверение было! Мы ввели балльную систему за нарушения. И я считаю, что ее отменили зря: ничего хорошего это не принесло ни водителям, ни пешеходам, ни дорожно-патрульной службе. Сейчас предложения о восстановлении такой системы в Госдуму внесены, и надеюсь, что законодатель примет это решение.

Одним из моих главных дел на посту руководителя ГАИ МВД России был перевод нормативных документов по безопасности дорожного движения на уровень государства. В советские времена всеми делами заправляло МВД: оно утверждало порядок регистрации транспортных средств, регламент технического осмотра… И Правила дорожного движения тоже. Хотя ответственность за их нарушение следовала по закону. Противоречие? Несомненно. Мы возвели в ранг государственной задачи сохранение жизни водителей и пешеходов. Не говоря уж о сохранении материальных ценностей в виде самих автомобилей и перевозимых ими грузов. Нам и в Совете министров говорили: «А мы-то, правительство, каким боком к этим проблемам? Вот вы у себя в ГАИ и разрабатывайте регламентные документы, принимайте их, утверждайте и вводите в действие…» Было и такое непонимание.

Даже комиссия по безопасности дорожного движения работала при МВД. Соответственно и ее решения носили только рекомендательный характер. Мы все-таки добились, чтобы данная комиссия была при правительстве страны и ее возглавлял один из заместителей председателя. Кстати, председатели правительств уже новой России почему-то регулярно порывались ликвидировать эту комиссию, но после разъяснительных бесед со ссылками на ужасающую статистику аварий и смертности на дорогах ее восстанавливали. Вот и премьер Фрадков совершил это действие, но по указанию президента страны и после обсуждения на заседании президиума Государственного совета РФ комиссия по обеспечению безопасности дорожного движения все-таки была восстановлена. Ее решения обязательны для исполнения всеми федеральными органами власти. Ведь обеспечить безопасность движения невозможно силами одного ведомства: проблема эта социальная, следовательно, она шире рамок ДПС или ГИБДД. Здесь и качество обучения водителей, и качество дорог, и наличие освещения, и работа аварийных служб. Целый комплекс ведомств так или иначе задействован на дороге и вокруг нее.

— Теперь поговорим о вашей работе в Совете Федерации, где
вы представляете родную Каре-лию. В информационном вестнике
Законодательного собрания Рес-публики Карелия «Парламентская
панорама» за июнь — июль этого
года отчет о работе члена Совета Федерации Федерального собра-
ния Российской Федерации
В.А. Федорова во II квартале
2006 года занял три страницы убористого текста…

— Как представитель Законо­дательного собрания Республики, Карелия, регулярно бываю у депутатов заксобрания. В том сборнике, о котором вы упомянули, все мои действия записаны. И участие в заседаниях палат Федерального собрания, и работа в составе групп Совета Федерации, и участие в заседаниях организационного комитета второго российско-финского экономического форума, и выступления с докладами об укреплении деятельности органов правопорядка… А еще текущая работа по плану, согласованному с Законодательным собранием Карелии, помощь детско-юношеской спортивной школе № 1 г. Петрозаводска, прием в Петрозаводске граждан… Да все и не перечислить.

Мои избиратели — депутаты Законо­дательного собрания Карелии — люди очень активные, постоянно вносят законодательные инициативы. С этими инициативами нужно работать, продвигать их в Думе, обсуждать в комитетах, с сенаторами. Сейчас в контакте с Минтрансом активно занимаюсь проектом создания транспортного коридора от Перми до Финляндии через Карелию. Идея поддерживается на всех уровнях, рассчитываю на то, что в ближайшие годы она будет реализована. Есть ряд законопроектов и законов, которые непосредственно могут повлиять и влияют на жизнь Республики Карелия. Это, в частности, Лесной кодекс. Немало у нас дел в группе сенаторов по общению с парламентами северных стран: сейчас мы готовим большой российско-финский форум в Петрозаводске. Это уже второй саммит, первый мы провели в г. Оулу, в Финляндии. Также в составе объединенной группы депутатов Госдумы и сенаторов два раза в год я принимаю участие в работе Парламентской ассамблеи ОБСЕ. Активно работаю в Комитете по экономической политике, предпринимательству и собственности (а в этом году коллеги еще и избрали меня заместителем председателя). Состою в Комиссии по контролю за обеспечением деятельности Совета Федерации. Так что, честно говоря, особенно отдыхать и скучать не приходится.

— Теперь о том, что не связано непосредственно с вашей деятельностью в Совете Федерации…
А что, вообще, у вас не связано с этой деятельностью?

— Вот именно, мало что. Всю жизнь занимался и занимаюсь безопасностью дорожного движения. Службе в милиции посвятил 33 года.
И, конечно, семья. С женой мы живем давно и верны друг другу уже 39 лет.
У нас хороший сын и славные внуки. Вот накануне моего юбилея, 17 августа, сын установил абсолютный мировой рекорд по высоте подъема на дирижабле — 8200 м. Побил рекорд, установленный в Германии еще 89 лет тому назад. Это и его, и наша с матерью гордость.

Из увлечений у меня одно — коллекционирование. Более 45 лет собираю почтовые марки, значки, открытки и другие материалы по автомобильной тематике. К 70-летию ГАИ на основе своей коллекции знаков ОРУД —
ГАИ — ГИБДД написал книгу, посвятив ее юбилею. Говорят, что получилось уникальное подарочное издание, которым, против моей воли, уже торгуют среди коллег по увлечению.

— Намерены продолжать трудиться на своем посту?

— В октябре в Карелии будут выбирать законодательное собрание. А уж новый состав, если сочтет нужным, определит меня на новый срок представлять республику в Совете Федерации. Во всяком случае, я — на посту и готов служить дальше.

СПРАВКА “БОССа”

Владимир Александрович Федоров
родился 10 сентября 1946 года
в Петрозаводске.

Окончил Ленинградский инженерно-строительный институт и Академию МВД СССР. Кандидат технических наук.

С 1970 года служил в органах внутренних дел. Сначала инженером организации дорожного движения, затем на ответственных должностях в МВД Карельской АССР: заместителем начальника ГАИ, заместителем начальника штаба, начальником отдела охраны общественного порядка.

В 1986 году был назначен замести-телем министра внутренних дел республики.

В 1989 году стал начальником отдела дорожно-патрульной службы ГУ ГАИ МВД СССР.

С 1990 года — заместитель началь­ника, а затем и начальник Госавтоинспекции МВД России. На этой должности находился в течение 12 лет. Под его руководством в работе службы были проведены значительные изменения, направленные на совершенствование ее деятельности. Он активно содействовал и содействует изменению законодательства в части регулирования взаимоотношений водителей и дорожно-патрульной службы, а также повышения ответственности за нарушения Правил дорожного движения, повлекшие за собой особо тяжкие последствия.

С 2003 года — член Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации. Представляет Законодательное собрание Республики Карелия.

Генерал-лейтенант милиции в отставке. Заслуженный работник органов внутренних дел. Кавалер ордена Почета.

В 2006 году стал лауреатом Премии общественного признания достижений граждан Российской Федерации «Россиянин года» в номинации
«За верное служение Отечеству». Отмечен Национальной общественной премией транспортной отрасли России «Золотая Колесница», учрежденной Комитетом Государственной думы по энергетике, транспорту и связи, Министерством транспорта Российской Федерации, за вклад в развитие отечественной транспортной отрасли.