Николай МАКСЮТА: порознь нас сомнут


Беседу вел Александр Полянский

Губернатор Волгоградской области считает, что постсоветские государства не имеют другого выхода, кроме как объединяться.

— Николай Кириллович, каковы, на ваш взгляд, ключевые причины распада Советского Союза и исчезли ли они сегодня?

— Я считаю, что система управления страной, существовавшая до войны и несколько десятилетий после войны, во второй половине 70-х и в 80-е годы стала давать сбои. В этой системе было четкое разделение сфер влияния между теми, кто занимался политическим руководством, и теми, кто управлял экономикой и социальной сферой. Именно благодаря такому разделению государство наше развивалось и процветало.

Люди, работавшие в отраслях, выполняли свои задачи, за счет чего у нас были разработки на много лет вперед, мы развивали космические проекты, авиацию, производили многооперационные станки и т. д. А политики отвечали за идеологию, стратегию развития страны.

Но со временем политическая основа, которая была у советского общества, начала утрачиваться, — в коммунистическую идеологию уже мало кто верил, даже на самом верху. И место идеологии, стратегии стало занимать практическое решение экономических и социальных вопросов. Мол, зачем нужна глобальная идеология, когда лучше заниматься конкретными вещами — результаты этого всем видны, они явно приносят пользу людям. Как следствие, к управлению экономикой пришли отраслевики, практики.

И мы оказались вообще без стратегии, в том числе в экономической сфере. Запад с его рыночной экономикой стал опережать нас с нашей административно-командной системой. Проблема советской экономики заключалась вовсе не в том, что мы занимались планированием — методы планирования успешно внедрялись и в капиталистических странах, в той же Японии, а в том, что своевременно не модернизировали свою экономическую систему, хотя бы по косыгинскому варианту. А не сделали это потому, что на каком-то этапе перестали считать важной идеологию развития, его стратегию. К тому же дисциплина в экономике крайне ослабла. Во многих гражданских отраслях было так: не выполнили план в этом году — ничего, выполните в следующем… В результате мы и получили экономическое отставание.

Идеология заменилась формализмом. Я в советское время работал на Волгоградском судостроительном заводе и помню, как работник обкома партии требовал от меня сдать корабль к 7 ноября. Нам по плану министерства надо было сдать его до декабря. Нет, говорит обкомовец, сдайте к 7 ноября. Но дело в том, что к этому сроку должно было быть закончено только само судно, швартовые и ходовые испытания, которые мы проводили на нашей базе в Керчи, оно пройти не успевало. Да и вообще, нельзя корабль сдавать раньше положенного срока. Это как недоношенный ребенок. Корабль строится 16 месяцев. Если меньше — будут недоделки, если больше — значит, тоже нужно разбираться, почему так произошло.

Все знают, как сдавались к 7 ноября многоквартирные дома, которые потом еще по полгода не заселялись, потому что доделывались.

То есть политическое руководство подменялось победными рапортами начетничеством. К нему пришли не политики, а люди из отраслей, зачастую с довольно узким горизонтом мышления, которые руководили в меру своего понимания происходящих процессов. Самое главное, что перед ними не ставилась задача заниматься стратегией и идеологией — только социально-экономическими вопросами.

Политическое руководство утилитарно мыслящих отраслевиков совершенно забросило работу с молодежью с ее неокрепшими принципами и ценностями. И при этом нашим людям постепенно стал открываться мир. Советские люди увидели, что капиталистический образ жизни далеко не такой отталкивающий, как нам рисовали. В условиях отсутствия идеологии поднял голову национализм. Все эти факторы и привели к распаду СССР.

— При активном содействии элит национальных республик?

— Конечно. Главы республик видели, что они могут сами управлять, решать вопросы без согласования с руководством СССР и что в центре идет явное загнивание. Потому и случился процесс самоопределения и создания независимых государств.

А что значит самостоятельность? Каждое государство должно иметь собственную армию, пограничную, таможенную службы. Это все страшно дорого, и эффективные, а не бумажные такие структуры во многих странах СНГ до сих пор еще не созданы. Иначе чем объяснить такое, например, явление: Узбекистан утверждает, что перекрыл наркотрафик, а он из этой страны как шел, так и продолжает идти. Наши соседи, как показывает практика, слишком слабы, чтобы перекрыть его. И слишком слабы, чтобы решать многие другие задачи, например борьбы с терроризмом. А это создает опасность появления анклавов, где террористическое подполье цветет пышным цветом. Это то же самое, что один человек, пусть и сильный, будет бороться с бандитами в окружении пассивных людей.

Для экономики распад СССР был страшной катастрофой. В судостроении, например, 2,6 тыс. предприятий участвовали в комплектовании корабля всем необходимым — начиная от главного двигателя и кончая последним шурупом. Электронику нам поставляла Армения, металлопродукцию — Украина и Казахстан… Все эти кооперационные связи в одночасье рухнули, предприятия, и наши, и их, оказались вынуждены искать других партнеров.

Не стало и заказчиков конечной продукции. Единственным стабильным заказчиком оставалось Министерство обороны, но и оно заказывало до недавнего времени мало.

Понимаете, самостоятельность хороша в небольшой семье, которая может всем себя обеспечить. А самостоятельность частей огромной страны, теснейшим образом связанных между собой, — ничего более нелепого и придумать невозможно!

Тем более что на фоне нашего разделения шло объединение Европы, расширение ВТО. Ведь главная причина образования Европейского союза — в Европе поняли, что врозь не создадут условий для развития экономики и благополучия людей.

Бывшие наши союзнические страны, вошедшие в Евросоюз, скажем Болгария, обрушили свои экономики. Болгарская плодоовощная продукция была самой дешевой, но при этом самой качественной в Варшавском договоре. После же вступления в ЕС это направление болгарской экономики оказалось неэффективным: выяснилось, что греческая, итальянская продукция такого рода имеет более низкую себестоимость за счет использования передовых технологий.

Я недавно был в Болгарии. Там нет ни вин, ни коньяков, ни консервов болгарских — на полках магазинов все зарубежное. Кстати, Евросоюз спит и видит новое объединение на постсоветских территориях: новую порцию постсоциалистических стран он уже не переварит.

Другой пример. Я вспоминаю, как в 80-х годах зарождалось движение за независимость прибалтийских государств. Тогда здесь очень жестко относились к русскоязычным. Поэтому я, приезжая туда, говорил по-украински, что не вызывало такого негатива: мол, тоже представитель угнетенного народа.

Там подняли голову националисты, они во всех бедах своих обвинили СССР и Россию и договорились чуть ли не до того, что фашизм — это хорошо. А сегодня эта волна прошла. И сейчас прибалты наконец поняли, что никто им просто так деньги и товары давать не будет, а у них самих — экономика, которая не может им позволить самообеспечение. И зря они старались на Россию плевать.

Сегодня они и людей с дипломами ведущих советских вузов на работу охотно берут, что раньше категорически запрещалось. Потому что у них вузов такого профиля нет и не будет. И вообще ведут себя гораздо скромнее.

В последние несколько лет ушли в прошлое иллюзии государственных деятелей некоторых стран о том, что можно, «отдавшись» с потрохами Западу, построить у себя общество благоденствия. Большинство политиков начинают понимать, что, сотрудничая с Западом, параллельно нужно интенсивнее развивать партнерство и с другими влиятельными экономическими системами, в том числе с Россией. Кстати, этому способствует более гибкая и конструктивная политика по отношению к этим странам, проводимая сегодня российским руководством.

Понимаете, сейчас настал момент истины. Момент осмысленного ответа на вопрос: а что же мы натворили, разрушив Советский Союз и Варшавский договор? Какие беды принесли простым людям? Что дала самостийность этим людям, кроме снижения уровня жизни по всем параметрам в странах СНГ или зачастую вынужденной эмиграции в странах, оказавшихся в еврозоне? Политикам не следует забывать, что революции происходят не на пустом месте…

Определенная ностальгия по прошлому, стремление к сотрудничеству появились сейчас даже в странах, ушедших в Евросоюз. А в государствах СНГ, как вы знаете, довольно распространена идея реинтеграции постсоветского пространства.

С лозунгами нового объединения уже не первый год выступают многие лидеры стран СНГ, партии этих стран. Вопросы объединения активно обсуждаются на межгосударственном уровне, в СМИ…

— А воз и ныне там?

— Во всяком случае, разговоров на эту тему явно больше, чем реальных дел.

Я нередко вхожу в состав официальных государственных делегаций и принимаю участие в обсуждении проблем объединения. И вижу, как трудно разговаривать на эту тему с позиций общих интересов, а не выигрыша для той или другой стороны. Потому очень важно создавать и использовать в реализации идеи объединения институты гражданского общества.

Ведь совершенно очевидно, что многие политики используют лозунги объединения лишь для поддержания публичного авторитета в глазах своих избирателей. Не секрет и то, что политики некоторых государств, боясь укрепления позиций России на мировой арене, всячески препятствуют, чаще всего подковерно, созданию действенной системы объединения. Их вполне устраивает такая форма союза, как СНГ, которое, увы, скорее мертво, чем живо.

Главная причина, мешающая объединению, — вождизм руководителей республик. Механизм действия этого фактора сейчас можно наблюдать в процессе объединения российских партий.

У нас 40 только более или менее известных партий. Никакого практического смысла в таком многообразии нет, поскольку подавляющее их большинство неспособно никак влиять на политический процесс. Но при этом партии объединяются с огромным трудом, потому что каждый вождь стремится сохранить свое положение.

А люди от этого страдают. Я украинец, родился и вырос на Украине и очень хорошо знаю, что там происходит. В частности, идет тотальный развал сельского хозяйства.

Я был хорошо знаком с Кучмой, в 1986 году мы вместе учились в Академии народного хозяйства, когда ваш покорный слуга был директором судостроительного завода, а он — директором «Южмаша». Где-то в середине его второго срока мы как-то встретились, побеседовали накоротке. Спрашиваю: «Что же вы творите со своим сельским хозяйством?» А Россия к тому времени уже прошла этап формирования мелкотоварного производства, личных подсобных хозяйств, создания форм их кооперации и поддержки — могла поделиться опытом. «Мы, — отвечает Леонид Данилович, — не вмешиваемся в то, что там происходит. Это не задача государства, наша задача — международные дела и безопасность».

В результате такой политики сегодня миллионы украинцев бросают семьи, едут на заработки в Россию; бесправные, получают здесь копейки.

Другая проблема — миграция. Сегодня мы говорим: нам нужно несколько миллионов мигрантов для восполнения дефицита рабочих рук. Но это значит, что специалисты бросят свои предприятия, дома, уедут из своих государств, подорвут экономику там. Кто от этого выиграет? А я вам скажу. Выиграют от нашего раздрая те, кто заинтересован, чтобы населения на постсоветском пространстве было все меньше и меньше и можно было уже в ближайшее будущее поживиться нашими ресурсами. Для реального решения проблемы рабочих рук нужно фундаментально улучшить демографическую ситуацию — поднять уровень жизни, причем во всех постсоветских странах.

Создавать новое объединение, на мой взгляд, просто необходимо. Порознь мы никто: невооруженным же глазом видно, как нас окружают со всех сторон.

Создать новое объединение возможно, реально — на конфедеративной основе, используя в качестве одного из образцов Евросоюз, но, конечно, не слепо копируя его институты.

— Иначе говоря, отказавшись от советской унитарной схемы?

— Да, унитарная схема, я полагаю, неприемлема, за исключением случаев, когда будет проявлена сознательная воля народов слиться в единое государство.

Конечно, объединение в силу управленческой сложности этой задачи должно проходить поэтапно. Начинать нужно с экономики: какой смысл нам искать поставщиков за тридевять земель, когда рядом, у соседей есть предприятие, которое выпускает соответствующую продукцию и с которым к тому же у нас большой опыт кооперационных связей. Восстановим кооперационные связи — воспрянет вся экономика СНГ. И люди сразу увидят пользу от нового союза.

— То есть сначала — восстановление межхозяйственных связей?

— Да, на первом этапе — единое экономическое пространство и свобода передвижения. Равенство условий ведения хозяйственной деятельности и участия в ней превыше всего.

Например, Трубная металлургическая компания, работающая в том числе и у нас, в Волжском, из-за НДС, существующего в России, имеет при производстве труб более высокую себестоимость, чем украинские предприятия, где НДС нет, и в результате необоснованно проигрывает в конкуренции, потому что качество ее продукции как минимум не ниже. Как вы понимаете, я не сторонник введения НДС в других странах СНГ — я считаю, что его нужно отменить у нас.

Вообще, новое объединение независимых государств должно предполагать установление общих правил в экономике, о чем я уже сказал, единых таможенных правил и принципов социальной политики, единых стандартов образования, общей границы, создание общих вооруженных сил, единой системы борьбы с криминалом и террором. Единые правила должны быть и в национальной политике: не надо рассказывать сказки, что русскоязычные и другие представители нетитульных наций находятся в национальных республиках в равном положении с государствообразующей нацией. Сейчас, конечно, нет того откровенного национализма при назначении на должности, который был десять лет назад, но до нормальной, цивилизованной ситуации по-прежнему далеко.

Культурные, гуманитарные связи между нашими странами уже стабильны. Активно развивается и бизнес-взаимодействие. Бизнес-сообщество может стать и уже становится одним из ключевых факторов объединительного процесса. Так что дело только за официальным оформлением наших отношений.

При этом государства должны договориться о том, что у них есть интересы в сфере сохранения и развития национальной культуры, в политической сфере…

— Что они должны заседать в ООН…

— Да. Самостоятельно осуществлять широкий спектр международных связей.

Владимир Владимирович Путин поставил задачу перед российским обществом: давайте подумаем о людях. Именно в этом контексте появились национальные проекты. И сегодня этот принцип должен возобладать и в других странах СНГ.

Следите за нашими новостями в Telegram, ВКонтакте