Илья ЛОМАКИН-РУМЯНЦЕВ: работаем на благо страхователей



Беседу вел Леонтий Букштейн

Федеральная служба страхового надзора была создана чуть больше двух лет тому назад. За прошедшее время многое сделано для формирования цивилизованного рынка страховых услуг. На вопросы нашего журнала отвечает руководитель Росстрахнадзора.

— Илья Вадимович, вы на этой высокой должности уже больше двух лет. Можно подробнее рассказать о сделанном, согласованном, подписанном?

— С самого начала я и мои коллеги ставили перед собой три основные задачи. Кому-то они могут показаться простыми, но это далеко не так.

Первая задача: страховщики должны заниматься основным своим делом —
страхованием, а не предоставлением различных услуг по «транспортировке денег из точки А в точку Б», минуя налоги и системы учета средств. Иногда это был заурядный вывод средств за рубеж. В этом мутноватом потоке могли брать свое начало самые разные ручейки вплоть до криминальных. Мы считали, что подобная деятельность была порождением 90-х годов с их базовой установкой, сформулированной задолго до новейшей истории России: «День простоять да ночь продержаться». Я уж не говорю о почти полном отсутствии платежеспособного спроса на классическое страхование.

Итак, эти схемы должны уйти. В то же время мы знаем, что в большинстве стран мира страховщики благодаря особому налоговому режиму, каким характеризуется страхование, так или иначе помогают страхователям вполне легально оптимизировать свои налоговые платежи. Но нигде в мире нестраховые операции страховщиков не достигали таких объемов, как это было у нас. Поэтому мы и поставили перед собой вполне достижимую цель: классическое страхование должно стать основным для страховщиков, чтобы не было компаний, занимающихся только «схемами» или преимущественно «схемами». Да, и сегодня страховщик помогает страхователю решать определенные проблемы. Например, проблемы с личным здоровьем страхователя или здоровьем персонала, предлагая страховки, при покупке которых не нужно платить НДС. Эти страховки уменьшают налогооблагаемую базу. Если страховщик предлагает долгосрочное страхование жизни, то благодаря особому режиму налогообложения страхователь наилучшим образом обеспечивает собственную старость. В данном случае всегда есть доля оптимизации, но это легальная оптимизация.

Вторая задача, поставленная нами перед самими собой и тесно связанная с первой: сделать так, чтобы страховщики были надежными. Когда они занимаются комиссионным бизнесом, «схемами» и всем прочим, их собственная надежность мало кого волнует — они действуют как обычное передаточное звено. А вот если они становятся настоящими, классическими страховщиками, то тогда, если высказываться «высоким штилем», они должны стать фундаментом экономической жизни страны.
Да, да, не больше и не меньше. Ведь страховщик — это тот, кто обеспечивает стабильное функционирование экономики, гарантирует защиту имущественных интересов граждан, защищает всех нас от невзгод финансового характера. Значит, сам по себе страховщик должен быть чрезвычайно надежен — как скала. И самое главное — у него должно быть всегда достаточно средств для выполнения своих обязательств.

Наконец, третья задача: страховщики и их клиенты должны легко и просто регулировать свои взаимоотношения на основе точного и детального описания в законе прав и обязанностей сторон по сделкам, а также ответственности сторон за нарушение собственных обязанностей или чужих прав. Законодательная основа этих взаимоотношений должна быть абсолютно прозрачной, непротиворечивой и полной. Без каких-либо коллизий, когда одни нормы противоречат другим, имеют двойное, а то и тройное толкование. Иначе множатся многолетние судебные рассмотрения, тяжбы, претензии не удовлетворяются в срок и так далее. Это тоже цель непростая, она может быть достигнута в результате кропотливой законотворческой деятельности, внесения хорошо продуманных законодательных инициатив.

Сделано в этом направлении уже немало, но есть еще белые и серые пятна, которые нужно убирать.

— Каковы приоритеты в решении этих задач?

— Все три названные задачи мы считаем одинаково важными и актуальными. Но тут не будет быстрых решений. Если говорить о массивах такого рода проблем, то их решение, по нашим оценкам, требует от шести до восьми лет. По первой задаче существенные результаты уже видны. Наиболее «серым» было страхование жизни. Эксперты считали, что на долю классического страхования жизни приходилось максимум 5%, все остальное —
это была заработная плата, «зашитая» в страховые схемы. Динамика изменения ситуации была такой: в 2003 году страховая премия — 149 млрд руб., в 2004 году — 102 млрд руб., в 2005 году —
25,4 млрд руб. В 2006 году мы ожидаем порядка 16—17 млрд руб. И это уже будет очень близко к классическому страхованию жизни, и классический рынок у нас рос в темпе 50—80% в год. При этом, обратите внимание, в России нет никаких акций протестов вкладчиков, недоразумений, волнений людей. Конечно, к нашему сожалению, часть денежных потоков перешла в другие виды страхования, но это уже не так существенно, как можно было бы ожидать. Некоторые компании начали использовать подобные схемы под видом страхования от несчастных случаев. Но нет существенного оттока средств «в тень», потому что темпы роста рынка страхования жизни резко упали. Но остальные росли, как и до этого сокращения. Мы делаем вывод, что существенного перетока средств не произошло. Такая же картина и в страховании финансовых рисков, в перестраховании.

Но самое главное для меня не количественные показатели, а вот что: многие компании, и в первую очередь крупные, солидные, самостоятельно осознав
бесперспективность такого рода «бизнеса», не совсем согласующегося с моралью, стали «выходить из схем». Это, естественно, очень непросто: нужно объяснять учредителям и владельцам, почему меняются показатели эффективности, рентабельности, почему вдруг по каким-то направлениям компания сбрасывает обороты. Только без такого очищения у нашего рынка не было бы серьезных шансов расти и развиваться.

Теперь что касается второй задачи, связанной с надежностью. В нашей сфере существует особый механизм учета обязательств страховщиков, особый способ учета финансовых результатов. И как следствие — особый режим налогообложения, позволяющий страховщику формировать значительные резервы под текущие и будущие обязательства. В каком-то смысле страховой бизнес иллюстрирует школьная задачка с двумя трубами и бассейном: по одной вливается, а по другой выливается.
В нашем страховом бассейне должен постоянно поддерживаться хороший уровень, на случай если произойдут неприятные события, называемые страховыми случаями, и придется проводить объемные выплаты страхователю. То есть у страховщика всегда должно быть достаточно средств для выполнения своих обязательств. Однако многие страховщики в прежние годы работали так, чтобы вода только-только покрывала дно бассейна. И, по существу, они оплачивали вчерашние обязательства завтрашними взносами, что очень сильно напоминало пирамиду. Рынок рос, средства поступали и позволяли реализовывать названную схему. Совместно с Минфином мы подготовили и довели до подписания два приказа, устанавливающие новые требования к активам, обеспечивающим резервы по выполнению обязательств страховщика, а также к активам, покрывающим собственные средства. Первый приказ вступил в силу 1 июля 2006 года. Второй приказ вступит в силу год спустя, 1 июля 2007 года.

Но уже сейчас мы получили интересные результаты. Проанализировав около 70% компаний, мы посмотрели, что происходило со структурой их активов в 2005 году, когда эти приказы были еще только в стадии разработки. Оказалось, что доля ликвидных активов выросла на 38%! Вывод: наши страховые компании стали отказываться от так называемых воздушных активов, векселей и тому подобного. Это совсем не плохой результат. Но основные итоги действия вышеупомянутых двух законов мы ожидаем в конце 2007 года. Несомненно, это будет оздоровление и укрепление рынка страховых услуг.

Другого пути для построения цивилизованного рынка у нас нет. Например, оказалось, что ряд компаний трудно назвать страховыми. Такая компания принимает на себя обязательства и тут же 90% этих обязательств перестраховывает за рубежом. У нее не хватает собственной реальной емкости, чтобы нести все риски, хотя по формальным показателям все в порядке. И если она отдает такие объемы, значит, она скорее брокер зарубежной компании, а не самостоятельный субъект российского бизнеса.

Это явление распространенное: по формальным показателям совокупный капитал российских страховщиков достаточен, чтобы втрое увеличить объем обязательств, которые они на себя принимают. Но! Если из капитала убрать весь «мусор», то окажется, что капитала не хватает даже под сегодняшние обязательства. Именно в силу этой ситуации в результате действия тех двух приказов, о которых мы говорим, создастся такое положение, когда при уменьшении номинального капитала (а за последние четыре года он рос огромными темпами и увеличился в два раза!) произойдет рост капитала реального. И это хорошо. И для страховщиков, и для страхователей.

— Получается, что страховой бизнес становится самим собой — тем, чем он и должен быть по определению.

— Совершенно верно. Вот пример из литературы. Все знают фразу из «Гамлета»: «И рвется связь времен». А в оригинале дословно это звучит так: «Теряется имя действия». Имеется в виду, что рушится связь между тем, как называется действие, и что оно есть на самом деле. Как раз о нашем случае, не правда ли? У меня такое впечатление, что сейчас происходит восстановление соответствия между именем «страховщик» и содержанием его работы. В таком контексте я называл бы страховщика более соответствующим именем — гарант: он гарантирует нам всем защиту от всяческих невзгод.

— Очень наглядно и убедительно. Все предвидел Шекспир!
И, наконец, о третьей задаче…

— В законодательство постоянно вносятся уточняющие позиции, а также позиции, проясняющие права и обязанности сторон страхового процесса, с тем чтобы достижение урегулирования в процессе взаимоотношений шло естественным путем. Из крупных можно отметить поправки 2005 года в Закон об организации страхового дела, когда точнее были описаны обязанности компаний, находящихся в сложном положении, когда у них отозваны лицензии. От таких компаний клиентам не всегда удавалось получить страховое возмещение. Также были поправки в Закон об ОСАГО, самая существенная из них — о возложении на Российский союз автостраховщиков (РСА) ответственности за действия членов союза, в том числе обязанности выплачивать возмещение потерпевшим, даже если они были застрахованы в компаниях, у которых отозваны лицензии.

Такая работа будет продолжаться еще долго, поскольку правоприменительная практика диктует необходимость вносить корректировки и в законодательство. В Минфине год назад было принято решение о проведении специальной коллегии, посвященной совершенствованию страхового законодательства. Этот же вопрос до конца года будет рассматриваться и в Правительстве РФ.

Таким образом, первые два года мы отвели на решение первой задачи, еще два года — на решение второй и еще два года — на решение третьей. Это базовый график нашего движения. Впереди у нас двухлетка, посвященная повышению надежности страховых компаний.

— В самом начале своей деятельности вы заявили, что ФССН исходит из тезиса о том, что страхование должно служить защите имущественных и иных интересов клиентов. Пожалуйста, расшифруйте это простое на первый взгляд утверждение. Ведь не секрет, что частенько страховщики скорее защищают свои интересы, чем интересы тех, кто застраховал у них свое имущество.

— Да, мы исходим из простого постулата: страховщики должны защищать имущественные интересы своих клиентов. И именно для этого мы стараемся повернуть их от разнообразного бизнеса к основному — классическому страховому делу. Триада понятна: права, ответственность, обязанности.

Возьмем обязанности. Они в законодательстве прописаны. Но нигде не написано, что будет, если страховщик этого или вот этого делать не станет. Тогда возникает затяжная пауза во взаимоотношениях страхователя и страховщика. Вот в Законе об ОСАГО прописана жесткая норма: страховщик после получения всех документов в течение 15 дней должен или дать мотивированный отказ, или выплатить страховое возмещение. Но в законе не сказано, что будет, если не дать мотивированного отказа и в то же время не выплатить деньги. Страхователь в идеальном случае должен вытребовать у страховщика мотивированный отказ, пойти в суд, оспорить этот отказ, получить положительное решение и уже затем получить деньги. Представляете себе, в какие сроки и затраты времени и сил выльется такой поход? Это месяцы и месяцы хождений и нервотрепки. А если мотивированного отказа страхователь не получит? Тупик. Вот такие ситуации и призваны «разруливать» вносимые в закон поправки. Так же четко должны быть прописаны и обязанности страхователя при наступлении страхового случая. Это грамотное и четкое оформление требуемых документов, чего иногда невозможно добиться, а жалобы в прокуратуру пишутся.

— Создание такой модели отношений страхователей и страховщиков, которая позволяла бы регулировать сложные ситуации без вмешательства надзора и судов, — это мечта. Она достижима?

— Это мечта стала реальностью в большинстве стран, и надзор во взаимоотношения страхователя и страховщика, как правило, не вмешивается. Однако
Россия — страна особенная, и нам приходится довольно часто разбираться во всякого рода коллизиях. Хотя мы не вышестоящая организация для страховщиков и не можем заставить их платить по обязательствам столько, сколько хотят получить страхователи, но жалобы такого рода для нас являются сигналами о том, что есть проблема, в той или иной компании, возможно, что-то неладно.

Для разрешения конфликтных ситуаций в ряде стран Европы есть так называемый страховой омбудсмен. Он назначается государством, а финансируется рынком. Его задача — без участия арбитражного суда регулировать отношения между страхователями и страховщиками. Создание такого института было бы очень полезно и для нас, поскольку объемы страхования растут быстро, адекватно будет нарастать количество конфликтов, и справиться с ними судам будет весьма затруднительно чисто технически — из-за нехватки специалистов, времени, места. Наличие омбудсменов резко снизило бы количество недовольных страховыми услугами. В свое время похожие задачи мы решали применительно к обязательному медицинскому страхованию,
когда до 80% жалоб удалось урегулировать на досудебном этапе в результате простого разъяснения гражданам норм закона и условий договоров, которые заключались.

Вообще у нас в России чрезвычайно плохо читают документы, которые подписывают в ходе гражданских правоотношений. Большинство — 90% — читают их не до подписания, а после, при наступлении страхового события.

Так что создание института страховых омбудсменов могло бы изменить ситуацию во взаимоотношениях сторон. Для этого нужны решения правительства, новые поправки в закон.

— В апреле в Ростове-на-Дону вы заявили, что в приоритетных национальных проектах и других социально-экономических программах практически нет блока страхования. Что делать? Росстрахнадзор или кто-то еще предпринимает какие-либо действия для исправления положения?

— По идее не Росстрахнадзор должен был бы заняться исправлением положения, а сами страховщики. Именно они могут содействовать достойному решению ряда важнейших социальных задач в рамках национальных проектов. Это касается и страхования на селе, и страхования жилого фонда. Классические страховщики могли бы играть более существенную роль в развитии медицинского обслуживания и медицины в целом. Такие пробелы — это следствие определенного (и справедливого) недоверия к страховщикам в прошлом. Но те времена ушли, и страховщикам можно и нужно доверять все новые и новые сферы материальной жизни граждан страны. Они вышли из «тени», они могут работать честно и надежно, им можно доверять решение социальных задач.

— В одном из своих выступлений вы утверждали, что жилье и сельское хозяйство должны стать хитами продаж страховых продуктов в ближайшие два года. А как этого добиться?

— Ну, жилье — это точно хит, все это осознают: цены на него высокие, и вложенные средства нужно как-то защищать. Скажу даже о себе: к своему стыду, свою квартиру я застраховал только после двух протечек, но перед третьей. А если квартира стоимостью в миллионы? А есть и такие в Москве. Что же касается сельскохозяйственного производства, то нужно помнить, что 70—80% территории страны находится в зоне рискованного земледелия. Не защищаться от таких рисков по меньшей мере безответственно.

— А страховщики пойдут на село?

— Ну, фантастического энтузиазма не наблюдается. И вот почему. В социально значимые области нашей жизни то и дело вмешивается политика, региональная и местная. И бизнес, в том числе и страховой, в курсе дела. А это напрягает, когда тебе советуют там-то и там-то «помочь материально» за твои кровные деньги. Страхование же базируется на строгом учете и на точно сформулированных правах и обязанностях. Ему противопоказано вмешательство извне в район бухгалтерии и кассы. Изживем эти подходы — страховщики пойдут в глубинку смелее.

— В мае вы сообщили, что Федеральная служба страхового надзора приняла меры по выявлению и пресечению деятельности финансовой пирамиды на российском страховом рынке. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее.

— Следствие по делу еще не закончено. Могу только сказать, что речь идет о зарубежных страховых компаниях, если их можно назвать таковыми. Наши граждане верят красивым буклетам и ярким посулам вкупе с хорошо отработанными маркетинговыми ходами. И в итоге могут оказаться у разбитого корыта: власти тех стран, где зарегистрированы компании, сообщают об отсутствии к ним претензий на своих территориях, а что происходит с этими компаниями в России, их не касается. Нам еще предстоит серьезно заняться компаниями-нерезидентами. Если же будет принято решение о допуске филиалов зарубежных компаний к работе в России, то положение еще больше усугубится.

— Как же быть со страхованием у зарубежных страховщиков?

— Они могут прийти в Россию, и контроль за ними будет не меньше, чем за отечественными компаниями, а может быть, даже и больше. Для нас предпочтительнее присутствие таких компаний в виде юридических лиц, а не филиалов. Что по крайней мере свидетельствует о серьезности намерений, создает более высокий уровень ответственности.

— Как же контролировать «пришельцев»?

— Есть Международная ассоциация страховых надзоров, созданная при активном участии России. Мы уже подписали меморандумы о взаимопонимании с Ассоциацией надзоров Северной Америки, где нет федеральных органов, а есть страховые надзорные органы в каждом штате.

— В самом начале своей деятельности вы принялись «чистить авгиевы конюшни»: ФССН отозвала лицензии у 175 компаний, у 46 на начало года лицензии были приостановлены. Процесс продолжается и в этом году?

— Не очень бы хотелось оценивать имевшее место состояние дел как «конюшни», но кое-что предпринять для оздоровления все-таки пришлось. Хотя страховой бизнес легким я бы не назвал, и в силу этого в нем работают незаурядные, талантливые люди.

В 2004 году в реестре было 1470 страховщиков, сегодня на рынке осталось чуть меньше 900 компаний. Вместе с успевшими появиться и исчезнуть за эти два года, рынок покинули почти 700 компаний. В 2006 году было зарегистрировано всего пять новых компаний. Данный факт говорит о том, что этап беспорядочного захвата рынков закончен, теперь — работа на благо страхователей. Что и требуется от этой динамичной и ответственной отрасли бизнеса.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Сергей Устюков,
генеральный директор страховой компании «ОРАНТА».

— В свое время ФССН отозвала лицензии у 175 компаний, у 46 компаний на начало года лицензии были приостановлены. Как по-вашему, это было сделано правильно?

— Безусловно правильно. На наш взгляд, это можно расценить как еще один серьезный шаг в верном направлении. Подобные решительные меры Федеральной службы страхового надзора привели к тому, что только за последние два года рынок покинуло около 700 страховых компаний, работавших на нем ранее.

Выражу, пожалуй, общее для всех участников страхового рынка мнение о том, что им хорошо понятна важность триединой задачи ФССН: очистить страховой рынок от «серых» схем, повысить надежность страховщиков и создать четкий механизм регулирования взаимоотношений между ними и их клиентами.

Очищение рынка от страховых компаний-однодневок является благом для клиентов, для которых, во-первых, упрощается проблема выбора страховщика. Согласитесь, что выбирать из 1470 страховых компаний, как это было в 2004 году, значительно сложнее, чем из нескольких сотен и тем более из нескольких десятков. Во-вторых, селекция страховых компаний, эффективно осуществляемая ФССН, принуждает покидать рынок тех страховщиков, у которых денег хватает только на рекламу и на печатание страховых полисов, но никак не на выполнение обязательств по ним. Естественно, что выяснить реальное финансовое положение оставшихся компаний также становится проще.

Следите за нашими новостями в Telegram, ВКонтакте