Мадам

Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

«В мире есть только одна Мадемуазель — это я, только одна Мадам — это Хелена Рубинштейн и только одна Мисс — это Элизабет Арден» — эта сакраментальная фраза бесподобной Коко Шанель облетела весь мир. И, пожалуй, никто из современников не сомневался в ее справедливости. В том числе и сама Мадам. Впрочем, она, конечно, предпочла бы быть единственной и поставить себя на первое место.

И все-таки Хелена Ру­бин­штейн была первой. Хотя бы в хронологическом порядке. Она была старше Шанель и Арден и раньше них начала свой крестовый поход на мир красоты. Именно она на многие десятилетия стала главным «лицом» косметической индустрии западного мира.

Амбициозная по натуре, эта женщина всегда мыслила глобально и не боялась быть не такой, как все. Возможно, поэтому в случае с Рубинштейн произошла феноменальная для начала ХХ века вещь: ее экспансия на косметическом рынке началась не с Европы или же с США, как было принято, а со все еще находящейся тогда на отшибе цивилизации Австралии. Сейчас право считать ее «своей» предпринимательницей оспаривают три континента: Австралия, где она делала первые шаги как бизнес-леди, Северная Америка, завоевание косметического рынка которой стало ее триумфом, и дорогая ее сердцу старушка Европа, где Хелена родилась и где жила долгие годы.

Краков — Мельбурн

Такие женщины, как Мадам, не имеют возраста, и, видимо, поэтому точный год ее рождения не знает никто. Предположительно — 1870?й или чуть позже. Хелена появилась на свет в морозный декабрьский день в Кракове в семье Горация и Августы Рубинштейнов, она была старшей дочерью (всего же их было восемь сестер). Доподлинно также неизвестно материальное положение ее родителей. Судя по всему, они были не очень богаты, но и не слишком бедны, поскольку Хелена получила неплохое образование в гимназии, а после ее окончания в течение некоторого времени изучала медицину.

Согласно романтической легенде покинуть отчий дом, не достигнув 20?летнего возраста, и перебраться на другой континент ее вынудил деспотизм отца, пожелавшего выдать дочь замуж за нелюбимого. Впрочем, возможно, не последнюю роль здесь сыграло и желание свободолюбивой девушки обрести независимость.

Первые годы в Австралии, видимо, были не самыми легкими в жизни Хелены, ей пришлось перепробовать много занятий: работать официанткой, помощницей фармацевта, продавщицей, гувернанткой. Однако трудности, в том числе и материальные, только закалили и без того сильный характер будущей Мадам. Кроме того, они научили ее отстаивать собственные права и привили вкус к борьбе за место под солнцем.

Австралия помогла Хелене определиться и с выбором будущей профессии. Первое, что поразило ее в новой стране, были отнюдь не экзотические животные и непривычный для Европы ландшафт, а лица женщин. Сухой, жаркий, а порой и ветреный климат влиял на кожу местных жительниц самым пагубным образом: она сохла, краснела, становилась морщинистой и жесткой, но дамы тем временем совсем не пытались противостоять погоде и природе. Сама же Хелена выгодно отличалась от новых соотечественниц: она имела редкую красоту, характерную, как считается, для роковых женщин. Невысокая, с иссиня-черными волосами и огромными карими глазами, эта девушка сразу же привлекала к себе внимание, в ее облике было что?то царственное и аристократичное. Но главное — ее кожа, белая, светящаяся, нежная, без каких?либо мимических морщин и веснушек. Конечно, во многом это была заслуга природы и молодости, но у красавицы имелся и маленький секрет — привезенный из Польши крем на основе ланолина и растительных ингредиентов в количестве 12 баночек. Очень быстро она сообразила, что на этих запасах можно неплохо подзаработать, и начала продавать крем своим знакомым, а вскоре из Польши в Австралию стали прибывать новые партии чудодейственного средства. Для того чтобы крем продавался лучше, Хелена дала ему французское название — Cr?еme Valaze, поскольку тогда считалось, что лучшую косметику делают именно в этой стране.

Предприятие Хелены оказалось успешным, что позволило ей в скором времени перебраться в Мельбурн — один из экономических и культурных центров страны. Здесь молодая бизнес-леди очень быстро завела полезные связи и, заняв денег у состоятельных знакомых, открыла в центре города свой первый косметический салон. По тем временам это было новаторство: в салоне практиковался индивидуальный подход к клиенткам, основанный поначалу если и не на медицинских, то на очень близких к ним методах; параллельно с процедурами дамы получали консультации, что нужно делать для поддержания своей красоты, от самой хозяйки; и, наконец, косметические средства Хелены всегда были очень качественными, в их состав входили только натуральные компоненты, что выгодно отличало их от большинства подобных продуктов.

Через некоторое время салон Рубинштейн не знал отбоя от посетительниц, причем многие из них были очень известными в Австралии дамами. Впрочем, и сама Хелена стала знаменитой в Мельбурне персоной: она начала вращаться среди представителей богемы — актеров, певцов, писателей, художников — и вскоре стала одним из самых ярких членов их беспечной компании. Здесь была двойная выгода. Во-первых, молодой женщине очень нравился этот круг; богема вообще была слабостью Рубинштейн, и в историю она вошла не только как одна из самых успешных бизнес-леди, но и как светская львица, приятельница и покровительница многих творческих личностей. Во-вторых, друзья-художники стильно и, что тоже немаловажно, со скидкой оформляли гламурные салоны Хелены, а популярные певицы и артистки являлись не только ее подругами, но и клиентками, что служило превосходной рекламой ее продукции.

Завоевание Европы

Впрочем, главной страстью Хелены был ее бизнес. Своим салонам она отдавала б?ольшую часть времени, работала по 18 часов в сутки, жертвуя сном и личной жизнью. Она сама занималась усовершенствованием косметических препаратов, а когда поняла, что этого недостаточно, просто взяла и «выписала» из Польши создателя своего первого, «счастливого» крема доктора Ликуского. Затем «выписала» и несколько младших сестер, в чьи обязанности входил контроль за хозяйством Хелены в ее отсутствие. А следить было за чем: в 1905 году в Мельбурне открылось еще одно детище Хелены — Valaze Institute, через некоторое время второй такой институт появился в другом экономическом центре Австралии, конкуренте Мельбурна — Сиднее, а затем филиал компании Рубинштейн начал работу в Новой Зеландии.

Еще на заре развития косметической индустрии Мадам интуитивно почувствовала, что будущее косметологии связано с медициной и научными исследованиями. Первые ее опыты в данном направлении были любительскими, для реализации же ее амбициозных планов требовалось нечто большее, более профессиональный подход, поэтому неутомимая Хелен отправилась в Европу — изучать опыт лучших диетологов и специалистов по уходу за кожей и волосами. Привезенные из Европы знания она использовала в работе своих австралийских салонов.

Через несколько лет Рубинштейн осознала, что у нее есть опыт, силы и состояние для завоевания Европы. При этом решила начать не с периферии, а с главных центров Старого Света — городов развитых, респектабельных и… не терпящих чужаков. Первой целью ее наполеоновского похода был избран фешенебельный Лондон. В шикарном четырехэтажном особняке, расположенном в самом центре британской столицы, эта элегантная и ухоженная дама «немногим за 30», говорившая по?английски с явным восточноевропейским акцентом (от которого так и не смогла избавиться до конца жизни), открыла свой первый европейский салон. В новое предприятие была инвестирована колоссальная сумма — 100 тыс. фунтов стерлингов. И случилось чудо: чопорные английские леди доверили ей свои лица и тела, признав авторитетом в области красоты.

Там же, в Лондоне, Хелена стала замужней дамой, к чему, вообще?то, совсем и не стремилась. Она нравилась мужчинам и наслаждалась своей властью над ними, была окружена поклонниками, но предпочитала не заводить слишком серьезных отношений. Однако журналист, писатель и путешественник Эдвард Титус, имеющий американское гражданство и так же как она рожденный в Польше, оказался настойчивым кавалером. Помучив его некоторое время, убедившись в бескорыстности его намерений и поверив обещанию помогать во всем, Хелена дала согласие на брак. Они поженились летом 1908 года. Через год у супругов родился первенец — Рой, а еще через три года второй сын — Гораций.

Однако беспокойная натура Хелены не позволяла ей сосредоточиться на семье и материнских обязанностях. Ей хотелось продолжить экспансию своего бизнеса. Второй европейский салон она решила открыть не где?нибудь, а в самом Париже, всемирной столице красоты, что и было сделано. А лондонский салон, уже по традиции, перешел под управление одной из младших сестер.

В Париже, куда переехала вся их семья, салон Рубинштейн ожидал не меньший успех. Естественно, для этого Хелене и Эдварду, который сдержал слово и стал верным помощником своей супруги, пришлось работать вдвое больше. Парижское заведение должно было не только не уступать своим предшественникам, но и превосходить их. Еще более повысились требования к качеству косметических средств, на поток были поставлены инновационные разработки, активизировалась рекламная кампания.

Вместе с мужем Хелена окунулась в богемную жизнь Парижа, заведя короткое знакомство как с мэтрами мира искусства, так и с начинающими художниками, писателями, актерами, чьи имена впоследствии войдут в историю ХХ века. А число ее клиенток пополнилось как представительницами высшего света, так и звездами сцены того времени.

Развеселая парижская жизнь четы Рубинштейн-Титус закончилась с началом Первой мировой войны. Беспокоясь за безопасность детей, супруги решили перебраться в США. В 1914 году «ураган Хелена» достиг побережья Северной Америки.

Вперед!

«Все американские женщины имели фиолетовые носы и серые губы, и их лица были белы как мел из?за ужасной пудры. Я поняла, что Соединенные Штаты могут стать работой моей жизни» — так 50 лет спустя Мадам описывает свои первые впечатления от США на страницах журнала Time. Огромная страна, колоссальный и почти никем не занятый рынок. Такого она упустить не могла. В 1915 году открывается первый салон Рубинштейн на Манхэттене в Нью-Йорке, а через два года ее салоны уже действуют в Сан-Франциско, Бостоне, Филадельфии, Чикаго и канадском Торонто. Еще через год Хелена запускает массовое производство и оптовую дистрибуцию своих косметических линий. Немного поколебавшись (все-таки ее косметика — штучный товар и требует индивидуального подхода), Рубинштейн начинает сотрудничать с универмагами. Правда, право продавать ее продукцию нужно было еще заслужить: сначала направить продавщиц на тренинг, где сама Мадам обучала их премудростям обращения с ее косметикой и работы с потенциальными клиентками, а затем предоставить ей право регулярно инспектировать отдел, где продаются эти чудодейственные средства. Пройдет не один десяток лет, и такую технику позиционирования косметического продукта применит и усовершенствует другая королева индустрии красоты — Эсти Лаудер. Но первой была все же Хелена Рубинштейн.

Хелена скупает плантации, где начинает выращивать растения, необходимые для ее кремов. Она инвестирует колоссальные средства в научные изыскания, и специалисты компании каждый год выпускают на рынок все новые и новые продукты. От всего этого неизбалованные доселе косметологами американки пришли в полный восторг. Особенно им понравились введенные в салонах Рубинштейн «дни красоты». И хотя, чтобы попасть в салон, требовалось уплатить более $?100, зато даме был обеспечен целый день нежной заботы о себе косметологов и диетологов, массажистов и врачей, специалистов по макияжу и маникюрш, парикмахеров, стилистов и даже тренеров.

После окончания войны Хелена вместе с семьей вернулась в любимый ею Париж. Она возобновила свои знакомства в богемной среде, сплотив вокруг себя художников (в то время как Эдвард сформировал свой литературный кружок) и увлеклась коллекционированием предметов искусства. Здесь, кстати, вкусы Мадам отличались разнообразием: она скупала драгоценности и античные миниатюры, произведения модернистов и африканские скульптуры, но особенно ей нравилось коллекционировать собственные портреты, а их к концу ее жизни накопилось 27, авторами многих из них были известнейшие художники: Сальвадор Дали, Грэхем Сазерленд, Кристиан Берар и др.

К концу 20-х годов отсутствие хозяйки начало сказываться на ее бизнесе в США — конкуренты наступали на пятки. Дело в том, что на американском рынке велась ожесточенная конкурентная борьба между Хелен, Чарльзом Ревзоном (владельцем брэнда Revlon) и «единственной Мисс» — Элизабет Арден. С последней у Рубинштейн вообще была война длиною в жизнь, ставшая притчей во языцех для досужих сплетников. Непримиримые соперницы, они никогда не называли друг друга по имени в беседе с третьими лицами. Если разговор заходил об Арден, Хелена говорила: «Эта женщина». Для Элизабет же она была «той другой». P>В 1928 году Рубинштейн продала свой американский бизнес, а вырученные средства направила на открытие новых салонов в Европе. Но уже через год она доказала своим американским конкурентам, что сбрасывать ее со счетов пока рано. Хитрая Мадам просто воспользовалась произошедшим после ее ухода с американского рынка падением акций ранее принадлежавшей ей компании на Уолл?стрит (с $$60 они упали до $3). Для начала она их скупила, получив контрольный пакет, потом принялась писать взволнованные письма другим акционерам, убеждая тех, что компания находится на грани развала, и в конце концов, воспользовавшись посеянной ею же самой паникой, за очень небольшие деньги выкупила свою фирму у незадачливых новых владельцев.

Княгиня

Однако если бизнес Хелены развивался по нарастающей, то ее семейный «паровоз» на всех парах катился вниз. Отношения с Эдвардом испортились, они фактически жили раздельно. В 1937 году их брак был официально расторгнут. Поговаривали, что Эдвард просто-напросто нашел себе новую спутницу жизни, значительно моложе Мадам.

Хелена отомстила неверному мужу чисто по-женски. В 1938 году она вышла замуж за одного из своих парижских знакомых, который был моложе ее более чем на 20 лет. Им оказался эмигрант, грузинский князь Арчил Гоурелли-Чокония, человек, перепробовавший массу занятий, но так ничего постоянного и не выбравший. Злые языки тут же вынесли вердикт: «Мадам приобрела самую ценную вещь в своей коллекции». Впрочем, еще неизвестно, кто кого приобрел. Миллионное состояние Хелены было надежно защищено брачным контрактом, а вот состояние князя (которое у новобрачного вопреки тем же сплетням имелось) в случае его смерти переходило в собственность супруги. Над этим пунктом потешался весь Париж. Кто бы мог подумать, что Хелена и тут окажется права: эта неисправимая оптимистка пережила супруга на целых девять лет, и, несомненно, полученное после его смерти наследство, хоть и было крохой по сравнению с ее собственными миллионами, грело сердце вдовы. Одна из богатейших женщин мира, княгиня Гоурелли-Чокония (именно так во второй половине жизни предпочитала называть себя честолюбивая Хелена), как ни странно, была очень прижимистой, если не сказать жадной, дамой. А с возрастом эта черта еще больше усугубилась. С одной стороны, она за колоссальные деньги покупала особняки во многих странах мира, с роскошью их оформляла, совершала ежегодные дорогие путешествия, с маниакальной настойчивостью приобретала драгоценности и предметы искусства, инвестировала большие суммы в производство и в образование сыновей, а с другой — буквально тряслась над каждой монеткой. Она никогда не ходила в ресторан, если предполагала, что счет будет оплачивать сама, на работу приносила с собой еду, до глубокой старости не пользовалась лифтом в собственных домах, спускаясь с невысокого этажа пешком (а как же — электроэнергию надо экономить!), ее ненавидели таксисты, поскольку она торговалась с ними до последнего, и — о ужас! — позволяла себе одеваться на распродажах. И, наконец, она нещадно экономила на многотысячной армии своих подчиненных, требуя при этом от них по максимуму.

Хелен «посчастливилось» стать самой одиозной фигурой в мире косметической ин­дуст­рии. Во-первых, из?за скупости. Во-вторых, из?за бурного темперамента: она никогда не обладала ангельским характером, а с годами вообще стала невоздержанной в вспышках гнева. В-третьих, из?за своего упрямства и «работоцентризма», из-за которых порой не замечала бед других людей. В-четвертых, из-за своей властности и стремления манипулировать людьми. Но попытайтесь вспомнить хоть одну успешную бизнес-леди, отличавшуюся кротостью нрава и безупречным поведением! Те же, кстати, Мадемуазель и Мисс — Шанель и Арден — были далеко не «овечками». Просто Хелен Рубинштейн была слишком прямолинейной, слишком яркой и никогда не считала нужным «прогибаться под изменчивый мир», даже для проформы.

Во время Второй мировой войны Хелен вновь перебралась в США и сосредоточилась на развитии своей империи в этой стране, но сразу же после ее окончания приложила все усилия для того, чтобы вернуть себе европейский рынок. В 1953 году она объявила о создании фонда собственного имени, одной из целей которого была поддержка женщин. «Мое благосостояние увеличивается за счет женщин и должно принести пользу именно им и их детям, улучшить качество их жизни», — говорила Мадам. В частности, фонд утвердил специальные гранты для женщин, желающих получить высшее образование или же стремящихся сделать нетрадиционную карьеру. И, между прочим, пожертвования, делавшиеся предпринимательницей, были весьма щедрыми.

В 50-х годах Хелену постиг ряд тяжелых утрат. Сначала в 1956 году от сердечного приступа скончался Арчил, а через два года в автомобильной катастрофе погиб ее сын Гораций, которого мать прочила в наследники, так как со старшим сыном у нее сложились весьма натянутые отношения. Но утраты не сломили «железную» Мадам, как всегда, спасавшуюся работой и путешествиями. В весьма почтенном возрасте она исколесила полмира, посетив и СССР — в 1959 году в качестве официального представителя косметической промышленности США на Американской национальной выставке в Москве. Роскошные приемы, устроенные властями в честь иностранных VIP-гостей, она проигнорировала (что толку — эти партийные боссы все равно не дадут ей выйти на советский рынок, а без прямой выгоды для себя она на встречи никогда не ходила), зато с огромным удовольствием «моталась» по выставочным павильонам и общалась с советскими женщинами.

До конца своих дней она трудилась как каторжная во благо собственного дела, заставляла так же работать других и контролировала все, что происходит в компании. В 1964 году Хелена написала мемуары под названием «Моя жизнь для красоты», — произведение странное, где патологическая скрытность рассказчика временами неожиданно прерывается приступами щемящей откровенности. Она была готова жить еще лет 200, но природа взяла свое — Хе­ле­на Рубинштейн, княгиня Гоурелли-Чо­ко­ния скончалась 1 апреля 1965 года в своем доме в Нью-Йорке. Расска­зывают, что через несколько недель после похорон Мадам ее вечная соперница Элизабет Арден, проходя мимо главного офиса империи Рубинштейн, расположенного на Пятой авеню, при входе в который висел спущенный флаг, вздохнула и произнесла: «Бедная Хелена». Глаза ее при этом сияли. Но 87-летняя Мисс радовалась недолго, через год покинула этот мир и она. Вместе с ними ушла целая эпоха — эпоха сильных, умных и решительных женщин, не побоявшихся бросить вызов существовавшим устоям и проложивших путь новому поколению предпринимательниц.