Триумф ХАМАС и доктрина Буша


Текст | Александр ЯНОВ

Победа ХАМАС на выборах в Палестинской автономии вызвала шок у мировой общественности. Причины этой только на первый взгляд неожиданной победы анализирует извест­ный историк и политолог.

Среди американских экспертов преобладает мнение, что подавляющее большинство голосов, полученных движением ХАМАС на парламентских выборах в январе, окончательно добило доктрину Буша. Суть ее, напомню, в том, что «марш свободы», демократические выборы на Ближнем Востоке есть единственная надежная защита от международного терроризма. ХАМАС между тем олицетворяет терроризм. И победил он именно на демократических выборах.

Обозреватель New York Times Томас Фридман даже сформулировал в связи с этим «железный закон № 1», согласно которому путь от Саддама к Джефферсону лежит на Ближнем Востоке через Хомейни, то есть через триумф террористического фундаментализма. Можно привести немало примеров, подтверждающих «закон Фридмана». Еще задолго до Буша, в 1992 году, военное правительство Алжира тоже задумало переход к демократии. Выборы, однако, закончились сокрушительной победой фундаменталистов, проповедовавших исламскую теократию, построенную именно по образцу хомейнистского Ирана. Алжирским генералам, предпочитавшим секулярную (турецкую) модель государственного устройства, пришлось отменить результаты выборов, что привело к многолетней гражданской войне.

Исходя из этого опыта, особенно нелепо выглядит попытка Буша начать реализацию своей доктрины именно с Ирака, где большинство населения составляют единоверцы иранских шиитов, поскольку многие из них ничуть не меньше соседей расположены к исламскому фундаментализму. Я не говорю уже, что выход из игры Ирака автоматически провоцировал сегодняшние иранские притязания на трон региональной сверхдержавы, а это в свою очередь ставит под угрозу исход всего демократического эксперимента в Ираке, который уже сегодня обошелся Америке в 2,5 тыс. погубленных молодых жизней и в 16 тыс. человек искалеченных, не считая $250 млрд. Короче, и на шаг вперед не сумел президент просчитать свою стратегию.

И это не единственный результат черно-белой доктрины, тоже ведь основанной на фундаменталистском, если хотите, убеждении, что все народы?— независимо от их истории, культуры и религии?— предпочтут свободу тирании. Разве не привели недавние более или менее демократические выборы в Ливане и Египте в парламенты этих стран террористов? В первом случае из Хезболлы, во втором из Мусульманского братства, того самого, от которого и отпочковался в 1987 году ХАМАС.

Все это, однако, рассуждают многие эксперты, не может еще служить доказательством окончательного провала доктрины Буша. Мы ведь не знаем пока финала иракского эксперимента. И террористы в ливанском и египетском парламентах собрали менее 20% голосов. Да, эти случаи отправили доктрину в нокдаун, но бой продолжался. Другое дело — чистая победа ХАМАС в Палестине. Здесь удар нокаутирующий. В чем и заключается действительное значение январских выборов в Палестинской автономии.

Почему шок?

Но ведь с самого начала было ясно, что рано или поздно это должно случиться. В конце концов, на всех выборах в регионе, начиная с алжирских, преобладающая часть населения решительно предпочитала турецкой модели лозунг Мусульманского братства «Наша конституция?— Коран!». Так какие, соб­ственно, были основания у Кондолизы Райс спрашивать своих сотрудников на собрании Госдепа: «Почему никто не видел этого заранее? Что это говорит о нашей способности предвидеть?»

Еще загадочнее ее признание: «Я не знаю никого, не исключая и руководителей самого ХАМАС, кого итоги выборов не застали бы врасплох». Наверное, прав Мартин Индык, один из главных ближневосточных переговорщиков Клинтона, когда пишет, что шок, в который поверг помощников Буша триумф ХАМАС, коренится в «концептуальной ошибке президента, которому они поверили».

Все это правильно. Но после победы ХАМАС?— тривиально. Объяснения требует другое. Почему не предвидели ее не только сотрудники Госдепа, но и такие реалисты, как, скажем, Махмуд Аббас, президент Палестинской автономии, преемник Арафата и лидер разбитого на выборах ФАТХ? Еще более удивительно, почему — права мисс Райс — не предвидели этого и сами победители? Они-то почему в шоке от своей победы? Ведь первое, что они после нее предприняли, было смиренное предложение разгромленному ими ФАТХ сформировать коалиционное правительство. Тому самому ФАТХ, между прочим, против которого они, собственно, и восстали и который обвиняли в тотальной продажности. Революционеры, заранее планировавшие свою победу, так, согласитесь, не поступают.

Два лица ХАМАС

Теперь, когда понятно, почему, по мнению американских экспертов, «неожиданная» победа ХАМАС оказалась той соломинкой, что перешибла хребет доктрине Буша, настало время сказать несколько слов о главном, хотя и нечаянном, участнике этой драмы.
Мусульманское братство, породившее ХАМАС, как известно, с порога отвергает основные политические принципы иудео-христианской цивилизации. Логика его проста. Если все законы уже созданы Аллахом, то люди, самовольно присвоившие себе его прерогативу,?— отступники и нечестивцы, не имеющие права на жизнь. (Впрочем, идеологи Аль Каиды еще радикальнее: они отрицают право на существование не только неверных, но и целых государств, мешающих созданию всемирного халифата.) Так или иначе, юный палестинский отросток «братьев» воспринял всю эту премудрость всерьез и буквально.

В умах хамасовцев она трансформировалась в своего рода божественную заповедь: Израиль должен быть сброшен в море! По религиозным, разумеется, соображениям. Так в уставе ХАМАС и записано: «До дня Воскресения земля Палестины вверена Пророком поколениям мусульман. Уступить или отдать даже вершок этой священной земли смертные не вправе. Война за нее священна». В переводе на светский язык это означает, что благословение Аллаха лежит на всяком, кто взорвет себя на территории Израиля, не важно, идет ли речь о переполненных автобусах или о дискотеках — всюду, где есть возможность убить или искалечить как можно больше неверных.

Но это, однако, лишь часть правды о ХАМАС. Ибо он еще и «партия чистых рук». В противоположность коррумпированному ФАТХ ХАМАС взял на себя заботу о социальных нуждах соотечественников. Он построил для них детские сады, клиники, школы и стадионы. Палестинские бедняки всегда могут рассчитывать на его сочувствие и помощь. Естественно, они поддерживают его всем сердцем. И за него голосуют. А поскольку бедняков в Газе, где главным образом и действует ХАМАС, большин­ство, любые честные выборы обязательно приведут его к власти. И предвидеть это было совсем нетрудно.

Фундаментализм и мир
Дело осложняется тем, что и в Израиле нет недостатка в своих фундаменталистах. Для них Палестина, заметьте, вся Палестина, а не часть ее, — земля их предков, завещанная им Всевышним, как недвусмысленно засвидетельствовано в Библии. И в священном Ковенанте, заключенном тысячелетия назад Богом с еврейским народом, никакой Палестинской автономии, между прочим, не предусмотрено. И как мог видеть на телеэкранах весь мир в дни насиль­ственного выселения израильских фундаменталистов из Газы, они точно так же готовы лечь за свою веру костьми, как и сыновья Мариам Фархат за свою.
Разница, таким образом, лишь в том, что в сегодняшнем Израиле фундаменталисты составляют абсолютное меньшинство, а ХАМАС в автономии, как обнаружилось на январских выборах 2006 года, ведет за собой абсолютное большинство населения. Так или иначе, покуда ХАМАС прилежно строит клиники для палестинских детей, столь же прилежно продолжая калечить израильских, конфликт практически неразрешим.
Могло ли смириться с этим мировое сообщество? Тем более что еще в первоначальной резолюции ООН от 1947 года «О создании еврейского национального очага» способ разрешения конфликта был сформулирован очень точно: разделить Палестину на два государства — еврейское и арабское. Израиль тогда принял эту резолюцию безоговорочно. Палестинцы ее отвергли.

С тех пор и продолжается кровавая распря, в которой Израиль отстаивает свое право на существование, а палестинцы, опираясь на поддержку всего мусульманского мира, пытаются сбросить его в море. Понадобилось почти полстолетия, чтобы светское крыло палестинского движения, ФАТХ, согласилось с резолюцией ООН. Лишь в 1994 году, после соглашения в Осло, была создана Палестинская автономия, разработана так называемая Дорожная карта урегулирования конфликта и утвержден международный «квартет» — США, Россия, Европейский союз и ООН — как гарант ее реализации.

И вот 12 лет спустя ФАТХ потерпел поражение и большинство в парламенте автономии получили фундаменталисты. Как быть теперь? Опять начинать все сначала? Воевать еще полстолетия? А что, если и в Израиле в результате всех этих пертурбаций к власти придут фундаменталисты? Мировое сообщество снова оказалось перед той же роковой проблемой. И как, спрашивается, может помочь в ее разрешении доктрина Буша?

Суть проблемы проще всего выразить серией своего рода уравнений. Примерно такой.

Фундаменталистские правительства в каждой из сторон конфликта равны перманентной войне.
Светские правительства в обеих равны миру (во всяком случае, в принципе).
Но чему равняется случай, когда правительство одной из сторон светское, а другой фундаменталистское? Это Х, неизвестное. Об этом сегодня мир и гадает.

Имеет ли проблема решение?

Пока что «квартет», представляющий мировое сообщество, на стороне Израиля. Исключений, насколько я знаю, в современном мире два: Махмуд Ахмадинежад, президент Ирана, и Александр Проханов, главный редактор московской газеты «Завтра». Логика обоих примерно одинаковая. Первый исходит из того, что, поскольку Холокост (который он, впрочем, отрицает) имел место в Европе, то Израилю следует переехать именно туда. Второй, заявляя, что «Израиль очень скоро скукожится» и «дни его все равно сочтены», предлагает евреям пока не поздно перебраться обратно в Египет, уступив Палестину «огненному ХАМАС». Грубо говоря, исламский фундаментализм — и террор — вперед и с песней!

«Квартет», конечно, с ними не согласен. Но ничего, кроме повторения условий Израиля, на которых тот готов признать правительство ХАМАС, не предлагает. Вот эти условия: «Отказ от насилия, признание права Израиля на существование, так же как и всех предшествовавших договоров и соглашений». Сформулировано, конечно, правильно. Только мне, как историку, это очень напоминает предложение, сделанное однажды Николаем I турецкому султану для того, чтобы раз и навсегда решить все спорные вопросы. Заключалось оно в том, что султан должен принять христианство.
Мне кажется, что условия «квартета», предъявленные ХАМАС, не более реалистичны, чем предложение царя султану. Иначе говоря, вещь невозможная по определению и потому бесполезная. Речь, видимо, следовало бы вести о том, что можно сделать реально в полевых, так сказать, условиях?— и немедленно. А для этого нужно исходить из тех конкретных противоречий, с которыми неминуемо столкнется ХАМАС, впервые взвалив на себя ответственность за судьбу государства. Тогда, я думаю, проблема вполне может иметь решение. Более того, в таком случае раскассированная американскими экспертами доктрина Буша может оказаться раскассированной слишком поспешно.

Противоречия

Их несколько. И если присмотреться к ним внимательно, они очень даже серьезны. Во-первых, Палестинская автономия состоит, как мы знаем, из двух частей, и есть противоречие между очень бедной сельской и фундаменталистской Газой, где, как мы уже говорили, в основном и действовал до сих пор ХАМАС, и сравнительно благополучным урбанизированным и светским Западным берегом Иордана. «Западники», назовем их так, ни при каких условиях не примут даже попытки распространить на них законы шариата. Фундаментализм здесь не в чести, считается скорее признаком отсталости, в особенности среди горожан.
Во-вторых, есть противоречие между парламентом и президентом. Это правда, что в парламенте у партии Махмуда Аббаса отныне всего лишь 45 голосов из 132 (точнее 58, так как независимые депутаты, скорее всего, будут голосовать вместе с реформистской фракцией ФАТХ). Но зато в качестве верховного главнокомандующего силами безопасности президент всегда сможет в чрезвычайной ситуации опереться на 58 тыс. вооруженных бойцов, а ХАМАС — лишь на пятитысячную милицию. Если считать засылку самоубийц в Израиль чрезвычайной ситуацией, то едва ли, согласитесь, Махмуд Аббас будет рисковать международной, в первую очередь европейской, финансовой помощью (а?она составляет две трети государ-ственного бюджета автономии) ради «продолжения вооруженной борьбы», как называется засылка самоубийц на языке ХАМАС. Тем более что президент принципиально против террора.

В-третьих, — и это главное, — есть противоречие между зарубежным «догматическим» ХАМАС, возглавляемым Халедом Машаалем, который уже призвал палестинцев «к продолжению вооруженной борьбы», и местными «реалистическими» лидерами, такими как, скажем, Исмаил Хания или Махмуд Захар (очень популярные профессора Исламского университета в Газа Сити). Например, в тот же день, когда Машааль обратился к палестинцам по радио с зажигательной речью, Хания призвал международное сообщество не торопиться прекращать помощь Палестине и совместно работать на пользу палестинского народа. Вот такие, оказывается, есть «протобольшевики» и «протоменьшевики» в ХАМАС.
Профессор Абу Сада, преподающий политические науки в университете Аль Азнар, так объясняет разницу между ними: «Когда Халед Машааль, сидя в Дамаске, проповедует продолжение во­оруженной борьбы, он просто не видит, сколько бедствий уже причинила здесь людям эта борьба за те пять лет (что его не было в Газе. — Авт.)».

«Второй съезд» ХАМАСа?

Я, конечно, не могу знать, чем кончится спор, который сейчас лишь начинается (на момент, когда пишутся эти строки, Машааль только что прилетел в Египет, а Махмуд Аббас собирается в Газу для встречи с местными лидерами ХАМАС). Но думаю, что, если не требовать от лидеров ХАМАС невозможного (во всяком случае, сегодня) и внимательно присмотреться к перечисленным противоречиям, не предвещающим для победителей ничего особенно хорошего, сегодняшнюю остроту ситуации вполне можно нейтрализовать. Продлив, например, нынешнее перемирие ХАМАС с Израилем еще на пару лет, как предложили, между прочим, сами «реалистические» лидеры ХАМАС. Или сформировав нейтральное «техническое» правительство, как опять-таки предложили эти хамасовские политики, когда ФАТХ отказался от парламентской коалиции с ними.

Главное сейчас, наверное, выиграть время. То есть, не делая никаких резких телодвижений и не повторяя ошибку Николая I, дать ХАМАС возможность спокойно дождаться своего «второго съезда». Другими словами, расколоться.

В защиту развенчанной доктрины

В этом предположении много «если». Но если оно верно, то — чудо из чудес — может оказаться, что по крайней мере в палестинском случае развенчанная доктрина Буша имеет шанс сработать. В конце концов, именно она заставила все стороны конфликта положить карты на стол. После чего неожиданно выяснилось, что у палестинских террористов не так уж и много козырей.

Вот смотрите, до сих пор Махмуд Аббас упорно отказывался разоружать ХАМАС, к чему его обязывала Дорожная карта. Отказывался из страха развязать в стране гражданскую войну. Его альтернатива открытой конфронтации с ХАМАС была такой: вот проведем демократиче­ские выборы, разгромим на них сторонников террора, получим мандат от нации?— тогда и приступим к их разоружению.

Выборы продемонстрировали, до какой степени он был неправ. ХАМАС пошел на них не под лозунгом продолжения во­оруженной борьбы с Израилем, как надеялся Аббас, а ударил в самое уязвимое место ФАТХ — в коррупцию государ­ственного аппарата и не­эффективность его правительства (лозунг ХАМАС был «Перемены и реформы»).

Короче, именно демократические выборы расставили все по местам. У Аббаса больше нет альтернативы разоружению ХАМАС. Но в то же время совершенно очевидно, что нельзя не дать ХАМАС возможности — вместе с молодым поколением ФАТХ — попытаться осуществить те «перемены и реформы», под знаменем которых он победил на выборах. Вот и давайте работать вместе, может теперь сказать Аббас: вы нам — свое оружие, мы вам — ваши реформы.

А если переменам и реформам вы все же предпочитаете продолжение вооруженной борьбы, способное лишь разорить государство, к чему в действительно­сти и призывает «большевик» Машааль, то вы на выборах лгали и победили под фальшивым лозунгом. Так или примерно так вправе после выборов аргументировать необходимость разоружения ХАМАС президент Аббас. И попробуйте после этого отрицать, что именно они, то есть всеобщие, тайные, прямые и равные выборы, знаменитая в дореволюционной России «четыреххвостка», сдали Махмуду Аббасу козырного туза.
И не только этот узел развязали сенсационные выборы. ХАМАС был уверен, что совершает хитрый и неожиданный маневр, исключая из своих предвыборных лозунгов вооруженную борьбу с Израилем, — а на самом деле угодил в собственную ловушку. Президент Аббас считал, что разоружить ХАМАС без гражданской войны немыслимо, но оказалось, вполне даже мыслимо. «Квартет» отчаялся провести радикальную реформу-
чистку партии власти — теперь же она на повестке дня. И все благодаря чему? Да все той же «четыреххвостке», за которую так страстно ратует в наши дни Буш.

Автор — профессор
Нью-Йоркского университета