Михаил ХАЗИН: административную реформу нужно делать снова



Беседу вел
Сергей Авакян-Ржевский

В марте исполняется два года с момента осуществления скоропалительной, но жесткой реформы федеральной исполнительной власти. Михаил Хазин, президент компании экспертного консультирования «Неокон», а в 1997—1998 годах заместитель начальника Экономического управления президента РФ, анализирует эффективность этой реформы и то, что с ней стало.

Михаил Леонидович, как вы считаете, почему в марте 2004 года назрела необходимость провести административную реформу?

— Структура системы исполнительной власти (правительства), которая была до административной реформы 2004?года, никуда не годилась. В правительстве было семь параллельных контуров генерации идей, что в принципе не давало возможности принимать конструктивные решения. Эти контуры власти можно перечислить: премьер, его секретариат, вице-премьеры, их секретариаты, руководство аппарата правительства, департаменты аппарата правительства и, наконец, министры со своими мини­стерствами. Каждый из них мог генерировать решения, но самое страшное, что каждый мог завалить любое решение. В?результате проходили лишь те предложения, по которым у всех этих блоков был консенсус.

Понятно, что обеспечить его могли только деньги. Никаким другим способом протащить решение было невозможно. Эта ситуация была осознана в середине 90-х годов. К концу 90-х в Администрации президента

Одну из них подготовил бывший помощник президента Ельцина по правовым вопросам Михаил Краснов, а другую я.

— В чем суть вашего проекта реформы?

— Главным образом в нем можно выделить два пункта. Во-первых, необходимо восстановить систему подготовки и расстановки кадров. Это связано с тем, что в России за последние 15 лет ни один человек не был уволен за несоответствие занимаемой им должности. Поскольку в период моей работы в Экономическом управлении я отвечал за подготовку отчета президенту о деятельности правительства и за подготовку его встреч с руководителями правительства, то я хорошо знаю, что кабинет министров уже в то время, в 1997 году, практически не исполнял поручений президента. Не выполнял он и свои собственные обязательства. Без такой подготовки кадров и отслеживания исполнения своих собственных обязательств и поручений президента система работать не будет.

И второе — необходимо было ре­структурировать правительство так, чтобы избавиться от параллельных контуров. Вторая часть была реализована, хотя реформа аппарата правительства в полной форме, так, как я ее описал, сделана не была. Первая часть, кадровая, вообще оказалась проигнорирована. Не секрет, что по-прежнему бытуют взятки за назначения.

Не секрет, что никого ни разу не наказали за грубое неисполнение решения президента, за откровенную ложь. Например, когда правительство в лице своего экономического блока объясняет, что у нас инфляция сейчас 10—11%, то оно несет полную чушь. Благодаря «гениальной» политики нынешнего экономического блока с 2004 года по текущий момент инфляция увеличилась с 12% до 30%. Об этом уже все говорят открыто.

Складывается уникальная ситуация, когда никто не отвечает за свои действия. Должность воспринимается человеком, заплатившим за нее деньги, исключительно с точки зрения возврата этих денег. И никаких претензий к нему предъявить нельзя.

В современной политической системе допущена такая ошибка, как отсутствие единого начальника. Иначе говоря, если есть премьер и министры, то министры должны слушаться первого. Но наши министры финансов и экономики рассматривают себя как непосредственных комиссаров Путина и отказываются слушаться премьера. Создается конфликтная ситуация, когда с ними невозможно согласовать никаких вопросов. Плюс к этому еще работает система «вассал моего вассала не мой вассал». То есть если начальников департамента назначает министр, которого назначил не премьер, то премьер в принципе никак не может контролировать деятельность начальников департамента и этого министра.

Сюда же надо добавить прошедшую реформу, касающуюся назначения гу­бернаторов. После нее любой губернатор на попытки правительства стимулировать его к какой-нибудь деятельности может ответить: «Ты мне не начальник: тебя и меня назначил президент — мы с тобой равны. Я буду жаловаться президенту, что те обязательства, которые я ему дал, я не могу исполнить, потому что правительство их саботирует».

Совершенно очевидно, что административную реформу нужно делать снова, потому что нынешняя структура недееспособна. Если Жуков захочет одного, Греф — другого, а Кудрин — третьего, то нет силы, которая смогла бы их привести к общему знаменателю.

— Как сказался на управленческой деятельности «плюрализм ответ­ственности», когда за одни и те же направления отвечают одновременно министерства и федеральные агентства?

— Это всегда сказывается однозначно: не отвечает никто. Потому что агентства всегда могут заявить, что министерства давали бессмысленные указания. А?министерства будут говорить, что они указания дают правильные, но их исполняют агентства, у которых сосредоточены все деньги. И вы никогда не разберетесь, кто виноват. Потому что в рамках бюрократической рутины каждая бумага имеет несколько интерпретаций.

— Насколько обоснованно оказалось сокращение замминистров до минимума?

— С точки зрения чисто аппаратной — это бред, потому что если раньше министры хоть могли читать, что они подписывают, то теперь это невозможно. Количество бумаг, которые нужно подписать, становится запредельным. Они теперь должны либо только читать и больше вообще ничего не делать, либо подписывать не читая. В результат число замминистров уже увеличили в два раза. И я думаю, процесс на этом не остановится. Ведь замминистра?— это самый минимальный по статусу начальник, который вправе подписывать бумаги от имени министерства. Начальник департамента этого уже не может.

— Насколько целесообразно объединение проблем охраны труда, занятости и общей социальной политики с одной стороны и здравоохранения с другой в Минздравсоцразвития?

— Зурабов же любит концентрировать в своих руках финансовые потоки! Я думаю, любой читатель сам ответит, для чего он это делает.

— Каковы тенденции корректировки административной реформы 2004 года?

— Грядет 2008 год, и любая админи­стративная реформа возможна лишь в одном случае: если Путин осознает, что ему нужно идти на третий срок. Вопрос о цели движения страны может быть решен только на политическом уровне, эти цели должен заявить политик. Если, например, Греф будет объяснять цели нашего государства, то его никто не послушает, потому что это не его дело. Он чиновник, а не политик. Но если Путин останется, то он должен будет для себя принять решение, что из менеджера на ограниченный срок он становится царем, и в этом случае административная реформа может произойти в другом варианте. Если Путин уходит, то в стране начнется война, потому что никому не будет дозволено стать политиком. Как только такой человек появится, по нему откроют огонь.

Любой человек, назначенный на место Фрадкова, будет воспринят элитами как преемник. И все элиты все свои силы бросят на то, чтобы максимально скомпрометировать и политически уничтожить его. Поскольку поводов будет достаточно (один рост инфляции чего стоит), то мне представляется, что снятие Фрадкова пока невозможно.

Поэтому Фрадкова не тронут до тех пор, пока всем не будет понятно, что президент остается и уже как царь он может карать и миловать кого угодно. Мое личное мнение, что Путину придется остаться. Может, он этого и не хочет, но его никто не будет спрашивать.

Следите за нашими новостями в Telegram, ВКонтакте