Летчик приравнен к уборщице



Записал Сергей Авакян-Ржевский


Прошел год с момента начала монетизации, ознаменовавшегося когда-то бурными демонстрациями протеста. Как сейчас оценивают монетизацию политики и политологи?

Геннадий СЕЛЕЗНЕВ,

независимый депутат Государственной думы:

— Спустя год после вступления в силу закона о монетизации льгот можно видеть недочеты, допущенные в связи со спешным его принятием. Закон мог быть принят в более, так сказать, гуманной атмосфере, его нужно было сначала опробовать в некоторых регионах России, посмотреть, как пойдет его реализация, обратить внимание на все недочеты. Именно это я и предлагал год назад. Закон следовало опробовать на трех различных субъектах Российской Федерации: на самостоятельном, бездотационном регионе, среднем и слабом в отношении финансовой независимости. После отведенного срока надо было проверить, как «соприкасаются» друг с другом одновременная отмена всех льгот и оплата за телефон, коммунальные услуги, проезд в общественном транспорте и т. д. Но правительство все-таки пошло «по живому». И в спешном порядке закон приняли. У людей не оказалось выбора между льготами и деньгами: кого-то устраивают денежные выплаты, кто-то категорически против.

Но поскольку закон имел множество недочетов, сразу после его принятия пришлось латать дыры. В течение года снова и снова приходилось находить дополнительные финансовые средства для реализации закона. В итоге он стал гораздо более дорогим, чем планировал министр здравоохранения и социального развития РФ Михаил Зурабов.

Кроме того, появилась новая беда: сегодня непонятно, как умерить аппетиты ЖКХ. Потому что в связи с отменой льгот теперь за его услуги должны платить сами граждане, а не государ­ство, как это было раньше. И цены на данный вид услуг сразу поднялись.

С поспешным принятием этого закона сложилась весьма абсурдная ситуация, когда, скажем, летчику и уборщице полагаются одинаковые льготы. И таким образом, люди, имеющие профессиональное высшее образование, те же летчики, инженеры, вынуждены работать до самой смерти, потому что предоставляемые льготы их совершенно не устраивают. Поэтому несомненно, что закон еще будет корректироваться, и не раз. Как выход из положения, я считаю, надо создать новый пенсионный кодекс, через который станут распределяться все деньги, где строго будут отличать летчика от уборщицы.

Глеб ПАВЛОВСКИЙ,
президент Фонда эффективной
политики:

— Спустя год можно видеть, что принятый закон работает, и работает достаточно неплохо. Это очевидно, по­скольку число людей, им недовольных, значительно сократилось. Но вопрос, оправдал ли себя этот закон и, вообще, нужен ли он был России, остается открытым, потому что прямой необходимости в его принятии не было. Тяжело, после ряда поправок, он все-таки в России появился, и сегодня мы имеем то, что имеем.

Дело в том, что в рамках определенных политических реформ, которые сейчас проводятся в стране, в рамках построения правового, цивилизованного общества рождается абсурдный российский либерализм. Этот либерализм зиждется на вере в результат проводимых реформ. Но самое главное, что не возникает механизма саморегулирования. Реформы проводятся одна за другой, а достигнутый результат, даже если он не совсем хороший, государством игнорируется. Проблема нашего общества состоит в том, что населению недостает сознательности. В людях истощилась инерционная логика на происходящие политические процессы.

Что же касается возврата льгот той части населения, которая все-таки желала бы их восстановить, то это невозможно по ряду причин. Например, нельзя вернуть льготы Героям Социалистического Труда. По той причине, что они вручались людям в качестве стимула к работе в другой стране — с другим политиче­ским устройством. Сегодня в России нет такого понятия, как социалистический труд, и оставлять эти льготы нет смысла.

Валерий ХОМЯКОВ,
директор Агентства прикладной
и региональной политики:

— Начало у этого закона было бурным, потому что его принятие совпало с оранжевой революцией в Киеве. Президентские выборы наши политические союзники проиграли, и новым главой Украины стал Ющенко, политик, неугодный России. Страсти кипели.
Власть была напугана, что подобные волнения могут вспыхнуть и в нашей стране. Принимались какие-то спешные решения, давались невнятные комментарии. Все это было видно невооруженным глазом. А тут новый закон, да у него еще столько противников. Но поволновались — и успокоились, смирились, приспособились. Есть такая черта русского характера, которая удивляет не только иностранцев, но и нас самих, — это наша приспособляемость. И самое главное, что смирилась основная часть «жертв монетизации» — пенсионеры. Постепенно все входит в свое русло, и уже через пару лет мы и не вспомним, что этот закон когда-то был таким скандальным.

Тем не менее нельзя говорить, что он нам был не нужен. Переход к монетизации льгот — мировая практика. Поэтому наш закон является простой копией европейского закона. Так что никакого изобретения велосипеда здесь не было. Ведь закон сам по себе хороший. Правда, то, что хорошо на Западе, не совсем хорошо у нас. Потому что в России высокая степень коррупции власти. И чем ближе власть к народу, тем более она коррумпирована, тем меньше шансов ее уличить в преступлении. Поэтому у нас появились проблемы с распределением лекарств, оплатой ЖКХ и т. д.

Что касается разделения льготников на тех, кто хочет оставить льготы, и тех, кого больше устраивают денежные выплаты, то идея, конечно, разумная, но как ее реализовать на практике? Потребуются дополнительные денежные вложения, увеличение штата работников, а следовательно, еще одна ступень бюрократизма. Кроме того, начнется путаница: кому-то деньги начислили, кого-то забыли, кто-то получает деньги и при этом имеет льготы… Путаница может банально возникнуть из-за неумения персонала работать на компьютере. Придется его обучать. То есть снова и снова нужно будет вкладывать деньги.

Борис КАГАРЛИЦКИЙ,
директор Института проблем
глобализации:

— Делать выводы еще рано, но определенные результаты можно выделить уже сейчас. Во-первых, нужно отметить, что январь 2005 года оказался переломным для современной России. До этого общественная активность шла на спад. Люди были безынициативными и практически не реагировали на происходящие события. Я говорю не о проплаченных акциях, а о стихийных волнениях населения. После января 2005-го народ как проснулся. Практически каждую неделю происходят акции протеста, митинги, люди начали сопротивляться навязыванию неугодных им законов. Пока это выражено не совсем ярко, но самое главное, что процесс пошел.

Во-вторых, стали появляться новые социальные движения, такие как «Движение против реформы образования», «Движе­ние против реформ ЖКХ» и многие другие. А в-третьих, после января 2005-го был дан новый импульс левому движению. Левые заметно активизировались. И это необязательно партийный фронт.

Мое отношение к закону о монетизации льгот крайне отрицательное. Но не потому что он плохой — принцип-то как раз хороший, — а потому что есть в России такая проблема, как бюрократия. И жаль, что через два-три года нам снова придется проводить реформы — по ликвидации последствий сегодняшних реформ.

Юрий Левада,
президент Левада-центра:

— Начало 2005 года ознаменовалось волной всеобщего протеста по отношению к этому закону. Против монетизации выступали не только пенсионеры и оппозиция, но даже те, кто ценит и уважает российского президента. Это не были какие-то специально организованные акции протеста. Наоборот, они являлись локальными и независимыми друг от друга. Важно отметить, что за последнее десятилетие подобных протестов еще не было. Их пик пришелся на конец зимы. О недовольстве населения много говорили, писали, и не только в нашей стране. Потом власть встревожилась и решила снять напряжение. В итоге денежные выплаты увеличились в десять раз. Ко второй половине года негативных настроений заметно поубавилось. Хотя уровень недовольства народа проводимой политикой государства все равно был в два раза выше, чем в предыдущем году. В то время мнения о полезности закона о монетизации почти сравнялись, хотя в основном люди считали, что с его принятием они «скорее проиграли».

Проблема этого закона в том, что его приняли наспех. Простите, но черти за ними не гнались. Нельзя что ли было немного погодить, все взвесить, проанализировать и принять более точный закон? А сейчас встала другая проблема — проблема проведения реформы ЖКХ. Ее тоже еще до конца не разработали, а уже обещают, что не сегодня-завтра она будет реализована. Это говорит о том, что никаких выводов наше правительство, к сожалению, из предыдущего закона так и не сделало.

Следите за нашими новостями в Telegram, ВКонтакте