Сергей БУРКОВ: нужно сохранять потенциал предприятия


Беседу вел Леонтий Букштейн

Компания «КрасноярскГЭСстрой» только что отметила свое 50-летие. На ее счету гигантские стройки, успешное возведение крупнейших гидроэлектростанций. О сегодняшнем дне компании наш корреспондент беседует с генеральным директором «КрасноярскГЭСстроя» Сергеем Бурковым.

Cергей Иванович, в этом году у вашей компании было два знаковых события. Первое — 50-летие «КрасноярскГЭС-строя», а второе, меньшее по масштабу, но тоже знаменательное, — вашей «сборной» бригаде доверили укладку трехмиллионного кубометра бетона в тело плотины Бурейской ГЭС. Как прошли эти мероприятия?

— Юбилей коллектива, который был создан в 1955 году, мы решили отметить, что называется, по-человечески. Люди отдали стройке свои лучшие годы — как их за это было не почествовать, не поблагодарить, не дать повспоминать боевые годы? Конечно, все это стоило определенных денег, которые мы не могли просто так взять из своих оборотных средств. Официально создали специальный фонд (чтобы не возникло вопросов у контролирующих инстанций), совместно с комитетом ветеранов сформировали оргкомитет празднования и приступили к розыску ветеранов, многие из которых разъехались по городам и весям нашей огромной страны. Представьте себе людей, которым было по 20, 30, 40 лет несколько десятилетий тому назад, и что им довелось пережить вначале в несытые годы строительства, а потом уже в наши, тоже не всегда веселые времена. Мы чувствовали свой моральный долг перед ними, строителями крупнейших в мире гидроэлектростанций – Красноярской и Саяно-Шушенской. Со всей страны смогли приехать 150 человек — из Москвы, Санкт-Петербурга, из Тывы, Новосибирска, из других городов, и плюс те, кто остался в наших краях. Конечно, живут ветераны в основном нелегко, есть проблемы и с деньгами, и со здоровьем. Но они не унывают, остаются такими же, какими были и в молодые годы. Несмотря на свою нелегкую жизнь, они остались людьми душевными, доброжелательными. Желали нам успешного завершения строительства, пуска станции на полную мощность. А на прощальном вечере и песни пели, и в пляс пустились. Вот у кого нужно учиться нашим молодым. Такой потенциал во все годы строителям необходим. Старики нас благодарили, говорили: если бы не этот праздник, мы бы уже никогда друг с другом не увиделись… Тем ветеранам, что строили Красноярскую ГЭС, сегодня далеко за 70, за 80 лет. И вот они со своими товарищами, друзьями увидели плоды собственных трудов… Некоторые из них не встречались по 25, 30 лет. Представляете себе их эмоции? Большинство из них я не знал лично, а тут увидел наяву легендарных людей, ощутил связь наших дел и их свершений. Это было очень волнующе. На мемориальных досках, установленных на зданиях Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС, некоторые из наших гостей-ветеранов нашли свои имена… Слезы на их глазах я никогда не забуду.

Дом культуры «Энергетик» в поселке Черемушки — всего на 600 мест и, конечно, не смог вместить всех желающих. Когда строили его, не рассчитывали на такие торжества. Из Дивногорска делегация строителей-ветеранов выезжала в Саяногорск, на Саяно-Шушенскую ГЭС, в другие места, где находились строительные площадки. Сама Саяно-Шушенская ГЭС ветеранов поразила: она строилась позднее Красноярской, многие там и не бывали. А посмотреть есть на что: уже использовались другие технологии, и отделка зданий здесь другая. Я считаю, что на Саянах совершен самый настоящий трудовой подвиг. И условия были суровые, и технические требования высокие, но, несмотря ни на что, люди подняли этот гигант отечественной гидроэнергетики. Эта станция и сегодня в первой пятерке крупнейших ГЭС планеты. На смотровой площадке перед ГЭС заложен камень с обещанием построить памятник строителям. Дирекция ОАО «СШГЭС» проводит конкурс на его проект. Думаем, в скором будущем памятник все-таки появится.

За 50 лет через «КрасноярскГЭС-строй» прошло более 100 тыс. человек. Представьте себе, какая это была школа для рабочих, прорабов, техников, инженеров, управленцев. А за ними же еще и семьи, дети-внуки… И все равно после окончания строительства очередной станции люди были готовы ехать в любую даль, в любую глушь. Такова уж судьба гидростроителей. Теперь такого спроса на нашу профессию нет, но остаются интересные объекты. Тем более что такого профессионализма, который есть у «КрасноярскГЭСстроя» и нашего Саянского управления основных сооружений, в России сегодня попросту не осталось. А мы сумели все это сохранить и приумножить. Ситуация, конечно, непростая, гидроэлектростанций, подобных нашим, пока в проектах не видно. Но мы готовы к ним всегда.

Всего же за полвека наш коллектив, кроме Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС, построил еще Майнскую ГЭС, гидротехнические сооружения на Березовской ГРЭС-1, помогал возводить Вилюйскую ГЭС, тепловые электростанции в Красноярске, Абакане, Минусинске, Кызыле. Сейчас работаем на Бурейской ГЭС. Всего уложили 16,5 млн куб. м гидравлического бетона.

— Чем занят коллектив теперь?

— На площадке Саяногорска наш завод ЖБИ вышел на объем выпуска
1 тыс. куб. м промышленного железобетона в месяц для строительства Хакасского алюминиевого завода. Там же сегодня работают Управление механизированных работ и строительный поток ЗАО «СУОС», строим подстанцию ПС 500/220 «Алюминиевая» и ХАЗ.
Последние четыре года подразделение «КрасноярскГЭСстроя» — ЗАО «Саянское управление основных сооружений» возводит плотину Бурейской ГЭС. Здесь уже пущено три агрегата, в октябре сдаем в эксплуатацию четвертый. Год отработали неплохо, и уже
14 июля закончили все работы для пропуска паводковых вод. Сейчас на стройке ведутся монтажные, электромонтажные работы, и я уверен, что наши партнеры — «Спецгидроэнергомонтаж», «Гидроэлектромонтаж» и «Гидромонтаж» со своими задачами тоже справятся в срок.
Сегодня мы думаем об организации работ по-новому. Бурейскую ГЭС строим уже вахтовым методом. Почему?
А зачем городить поселки-города возле ГЭС, если по окончании возведения плотины и пуска всех агрегатов для поддержания функционирования станции нужны сотни, а не десятки тысяч специалистов? Зачем создавать масштабную инфраструктуру и ломать головы над тем, чем занять членов семей гидротехников, инженеров, электриков, машинистов? Ведь проще возить людей к месту работы до тех пор, пока в этом есть нужда. А по окончании строительно-монтажных работ оставить возле ГЭС компактный поселок эксплуатационников, и все. На Бурее в пиковый 2003 год было до 5 тыс. вахтовиков, да и сейчас остается около 2 тыс. человек. Ни для кого из них не нужно здесь, в довольно суровом краю, строить квартиру, не нужно поднимать жилые дома, одно только отопление которых восемь месяцев в году обошлось бы в громадные деньги. А так в балке живут четыре вахтовика. Одни уезжают — приезжают другие. И так все годы строительства. А закончим стройку — разберем вагончики и увезем на новое место.
В нашем Талакане — 8 тыс. человек населения, а после пуска ГЭС работать на ней будут 300—400 человек. Что делать остальным? Задача. До ближайшего города, Благовещенска, 300 км. Как говорится, на работу не наездишься. Отсюда так называемая демографиче-
ская проблема, проблема с соблюдением порядка и законности, проблема с занятостью молодежи и т. д. и т. п.

— Перейдем к другому памятному событию.

— 26 апреля этого года наша организация, СУОС, отметила укладку своих
1 млн 250 тыс. куб. м бетона в тело плотины Бурейской ГЭС. А стройка в целом ожидала другого знаменательного рубежа — 3 млн куб м. И когда этот торжественный день настал, нам доверили произвести историческую для ГЭС укладку. Мы сформировали символическое звено бетонщиков, куда вошли ветераны-гидростроители и наши лучшие специалисты. Был митинг, на котором присутствовали топ-менеджеры РАО «ЕЭС», губернатор Амурской области Леонид Коротков.

Я смотрю сейчас на памятную фотографию и вижу тех, с кем мы прошли многие большие и малые стройки. Вот, к примеру, третья слева на фото — Людмила Михайловна Чиркина, прораб СУ-2 Амурского филиала ЗАО «СУОС ”Плотина”». Здесь, на Бурейской ГЭС, она трудится с 1995 года, а до этого работала на Зейской ГЭС. По сути, легендарная женщина, хотя и одна из многих, кто пережил и перетерпел все тяготы последнего десятилетия.
В этом же ряду — Вениамин Коробейников, Александр Шипицын, Николай Горин и другие ветераны.

— Работы на Бурейской ГЭС продлятся еще не один год, а между тем РАО «ЕЭС», основной инвестор, к 2007 году будет фактически расформировано. К кому перейдут его функции, с тем чтобы здесь, в Талакане, работы продолжались прежними темпами?

— Мы частная компания, и мы думаем о том, как нам выживать в дальнейшем. Нам известно, что функции заказчика на строительстве гидроэлектро-
станций планируется передать объединенной гидрогенерирующей компании, — «Гидро-ОГК». Эта компания, по-видимому, будет привлекать соинвесторов, таких как «Русал», который уже проявил интерес к Богучанской ГЭС. Олег Дерипаска, выступая по местному телевидению, сказал, что на совещании под руководством Германа Грефа шла речь о том, что Кодинск, город строителей Богучанской ГЭС, не имеет железнодорожных подъездов. А «Русал» планирует там построить алюминиевый завод. Если думать о развитии Красноярского края по-государственному, с учетом стратегических направлений развития региона, выработанных раньше, то необходимо достроить железную дорогу от станции Карабула до Кодинска, в район строительства Богучанской ГЭС. Если государство в кооперации с ОАО «РЖД» сможет проложить туда ветку, то этот район Нижнего Приангарья получит мощный импульс для развития. Приплюсуйте сюда планируемые объемы достройки наполовину готовой плотины ГЭС, оцениваемые в $5 млрд. По словам Германа Грефа, уже в этом году намечено создать инвестиционный фонд, который и будет одним из источников финансирования строительства Богучанской ГЭС. Мы ожидаем, что до 15 ноября, как и обещал глава МЭРТ, проект развития Нижнего Приангарья будет представлен в правительство и одобрен президентом России.
Одним словом, без дела в этом краю не останемся. Вопрос только в том, как долго будут определять конкретные сроки начала и окончания строительства, а также его объемы. На Богучанской ГЭС уже много лет работают временные донные водосбросы, их плановый срок службы — пять — семь лет, а с момента их пуска прошло уже более
15 лет. Сами понимаете, в каком они состоянии. Бетонная часть плотины там в основном отстроена, осталось уложить 800 тыс. куб. м монолитного бетона, а вторая часть проекта, земляная плотина, не готова. Донные отверстия открыты постоянно, поэтому и не набирается водохранилище, поэтому и невозможен пуск гидроагрегатов.

— То есть «КрасноярскГЭС-строй» и его подразделение СУОС готовы приступить к работам на Богучанке?

— Придется еще побороться за право участвовать в строительстве. Времена ведь сейчас такие: в любом случае будет объявлен тендер. Мы, конечно, примем в нем участие, а там уж как устроители тендера рассудят. Но мы в своих силах и возможностях уверены. Наши специалисты по бетону — они уникальны, их опыт — на высокой отметке. Сам «БогучанГЭСстрой» сегодня существует, но средств ему выделяется совсем немного: на поддержание водоотлива, укладку в тело плотины 3—5 тыс. куб. м бетона в год и охрану объекта. Этого, безусловно, недостаточно, но больше, видимо, РАО «ЕЭС» выделить не может. Персонал там невелик. Если даже сегодня начнется инвестирование, строить ГЭС будет некому. Так было и на Бурейской ГЭС: прилетели мы, прилетели строители даже из Подмосковья, из других регионов и стали поднимать стройку. По-любому мы, вахтовые подразделения, окажемся востребованы. Во всяком случае, мы на это рассчитываем.

— А на Бурее у ваших подразделений какие перспективы?

— Бетонные работы здесь скоро будут завершены. Ввод в эксплуатацию двух последних агрегатов откладывается на несколько лет. Так что мы будем перебазироваться на новые объекты.

— На какие?

— Мы готовим документы на право работать на Сангтудинской ГЭС в Таджикистане, куда будут поступать инвестиции из России. Надеемся на скорое решение, еще до конца этого года. По сравнению с нашими прошлыми объемами, там работы не такие масштабные, но теперь уж о гигантских проектах типа Саяно-Шушенской ГЭС можно забыть. Будем работать по-обычному… Сейчас возводим подстанции для сетевых компаний, заняты мы и на объектах «Русала». Пока что до осени следующего года объемы у нас есть, а там еще и перспективные проекты обсуждаются. Мы на них рассчитываем.

— А что вы думаете об отложенном проекте Нижне-Бурейской ГЭС?

— На мой взгляд, ее можно было бы быстро построить, за четыре-пять лет, пока у нас база активно функционирует. Причем железнодорожная станция Бурея даже ближе к предполагаемому створу Нижне-Бурейской ГЭС, чем к Бурейской ГЭС. Расстояние до него —
7 км, а мы с этой станции возим к себе грузы за 80 км. Какие были бы чисто транспортные выгоды и удобства!

И еще один существенный момент: точно такую же ГЭС, Майнскую, мы строили на Енисее. И персонал у нас и нашего генподрядчика, компании «БуреяГЭСстрой», готов, и механизмы, и стройиндустрия. Проект есть, и рабочий проект есть. Чего бы, казалось, тянуть? Ждать, когда все фирмы разъедутся по новым объектам, в дальние края? Взяло бы государство 6—7 млрд руб. из стабилизационного фонда и вложило бы в этот проект. И роста инфляции — ноль, и перспективные мощности, даже экспортные, на Юго-Восточную Азию, создали бы. Предполагаемая выработка Нижне-Бурейской ГЭС — 2 млрд кВт/ч в год. Это стабильная выработка, без пиков, на «остатке» водных ресурсов из-под Бурейской ГЭС. Чем плохо? Насколько я понимаю, стратегия топливно-энергетического комплекса ориентирована на восток страны. А там ведь избытка генерирующих мощностей не наблюдается…
Но пока что финансирования нет. Хотя планы на отдаленную перспективу как-то и где-то проговариваются. Речь идет даже о возможном кредите из Китая под поставки электроэнергии с этой ГЭС. Вообще, мы слышали, что Северный Китай готов экспортировать из России 50 млрд кВт/ч электроэнергии, которых — свободных — у нас на Дальнем Востоке попросту нет.
Сейчас важно помнить: вложения в строительство ГЭС, слов нет, немалые, но ведь отдача будет обязательно и в заданные сроки. Стоимость энергии ГЭС намного меньше, чем на тепловых станциях, вреда экологии практически никакого, а срок эксплуатации — многие десятки лет. Сегодня гидроэнергетика является в каком-то смысле социальной отраслью, существенно снижая средний уровень цены за электроэнергию на федеральном рынке.
Вывод такой: хорошо бы завершить процедуру обсуждения и приступить к новому делу на Бурее, пока мы на другие объекты не ушли. Но это, увы, не от нас зависит.

— Вы говорите о строительстве как о хорошо налаженном процессе. Но со времен СССР мало что осталось, нет даже центрального ведомства, которое раньше контролировало реализацию планов по строительству объектов энергетики…

— Ну почему же? В РАО «ЕЭС» существует Инженерный центр плюс «Гидро-ОГК», в состав которых входят известные научные и проектные организации в области энергетики. Они ведут все работы по контролю процессов на строительстве энергетических объектов.
А большего нам и не надо. Кроме того, РАО «ЕЭС» объединило в холдинг все строительные организации, прокладывающие электрические сети.

— Что вам сегодня затрудняет работу?

— Только недостаточное количество новых крупных гидротехнических объектов. Будут они — будем и мы. Мы себя всегда покажем. Моя задача, кроме всего прочего, — сохранить и передать в будущее молодые кадры. Бурейскую ГЭС начали строить вовремя: еще бы пять лет простоя — и мы бы уже в стране гидростроителей высокой квалификации не нашли…

Я бываю на зарубежных гидроэлектростанциях, изучаю, как строятся за границей такие объекты. И могу сказать, что ничего принципиально нового для нас там практически нет. Видел недавно на стройке в Германии консольную опалубку. Смотрится хорошо и работает отлично. Но ведь этот же принцип мы у себя, в России, применяем еще с 80-х годов! Конечно, у них техника поновее и покрасивее, они используют новые облегченные материалы.
А вот по технологии мы себя обойти не дадим.

Мало объектов ГЭС — мы строим все, что нужно заказчикам, — и промышленные объекты, и жилье. Но все-таки нужно сохранять потенциал предприятия!