Владимир МАХЛАЙ: как я могу отойти в сторону?


Беседу вел Леонтий Букштейн

Тольяттинский азотный завод, превратившийся в корпорацию и лидирующий в отечественной химической отрасли, сегодня демонстрирует уникальные темпы наращивания производства при сохранении высокого качества продукции. О становлении предприятия в новых экономических условиях рассказывает его руководитель Владимир Махлай.

— За четверть века, что существует Тольяттинский азотный завод, произошли какие-то изменения в его оснащении?

— Произошли, и очень существенные. Современные химические производства, будь то агрегаты аммиака или карбамида, являются сложными комплексами, требующими постоянного обновления. Хочу напомнить, что эти агрегаты возводились в годы «холодной войны». Правительство США отозвало тогда американских специалистов, которые здесь работали, и коллектив завода фактически остался один на один со своими проблемами. Агрегаты еще долгое время были «сырыми», так что вопрос об их модернизации стал для нас актуальным.

Техническое перевооружение агрегатов начали в 1990 году и с тех пор ни на один год не прекращаем эту работу. Вместе с увеличением мощностей агрегатов мы добились сокращения потребления энерго- и сырьевых ресурсов.

Перед предприятием сейчас стоит более масштабная задача, обусловленная предстоящим вступлением России в ВТО и ростом цен на основное сырье — природный газ. В рамках ее реализации будут задействованы наиболее перспективные инновационные проекты отечественных и зарубежных фирм, которые позволят существенно улучшить экономические и экологические показатели работы предприятия. Так, производительность агрегатов «Кемико» увеличится в 1,5 раза при значительном сокращении расходных норм по энергоносителям.

Помимо производственных, большое внимание уделяем решению экологических задач. После реконструкции агрегатов заметно сократятся выбросы углекислого газа и окислов азота, оптимизируется водопотребление.

Сегодня получены кредиты под наши многообещающие проекты модернизации технологического производства, заключены контракты с солидными фирмами.

— Наверное, ваша гордость – автоматизированная система оперативного управления (АСОУ-М). Что она дала для повышения эффективности управления производством?

— На дворе XXI век, и говорить взахлеб об автоматизации производства как-то неловко. Для нас эта работа началась в 80-х годах прошлого века. И еще тогда ТоАЗ выделялся среди предприятий города высокой степенью автоматизации. Не случайно наши операторы и киповцы имеют высшее или среднее специальное образование.

Автоматизированная система управления является инструментом, «мозгом» промышленной установки и призвана обеспечить ее устойчивую, то есть безаварийную, эксплуатацию. За последние годы в эту область нами вложены значительные денежные средства, и результат не замедлил сказаться. Наглядный тому пример — пятый агрегат аммиака и производство метанола.

В соответствии со стратегией развития ОАО «Тольяттиазот» многие из действующих АСОУ подвергнутся модернизации.

— В свое время в концепцию завода закладывалась программа создания заводов-спутников по выпуску товаров народного потребления. Оправдала ли себя диверсификация «по-тоазовски»?

— В 90-х годах, когда в результате экономической неразберихи в стране оказалась поставлена под удар химическая индустрия, нужно было искать те направления, которые приносили бы заводу наибольший доход. А для этого требовалось развернуть выпуск товаров народного потребления. Так появились у нас производства строительных материалов, мебели, электронной аппаратуры, сыгравшие роль доноров: финансовые вливания от их деятельности помогли нам сохранить и коллектив, и технологические цехи.

Мы исходим из того, что предприятие должно быть многоплановым, то есть иметь обширный ассортимент выпускаемой продукции. Подобный подход оправдал себя и позволил преодолеть многие трудности, вызванные становлением рыночных отношений в России и диктатом естественных монополий. В числе таких заводов-спутников крупные производства по выпуску ДСП, ДВП, МДФ, кирпича, керамической плитки, черепицы и фритты, созданные с привлечением зарубежных технологий. Сегодня назрела необходимость в их реконструкции с целью освоения выпуска более конкурентоспособной продукции.

— На ОАО «Тольяттиазот» приходится 10% мирового объема азотных удобрений. Но рынок сбыта, как известно, непредсказуем. Готовы ли вы к конкуренции?

— По нашему мнению, конкуренция — залог технического прогресса при одном условии — честном ведении игры. Такое соперничество можно только приветствовать.

Продукция ТоАЗа всегда отличалась высоким качеством и пользовалась устойчивым спросом как в нашей стране, так и за рубежом. В то же время мы осознаем возможность негативного развития событий и предпринимаем меры для защиты собственных экономических интересов. Большую озабоченность у производителей минеральных удобрений вызывает неудержимый рост стоимости услуг так называемых естественных монополий. Обратите внимание, насколько выросли за последние годы тарифы на железнодорожные перевозки. Из-за этого мы вынуждены были отказаться от выпуска удобрения КАС-32, в котором остро нуждается сельское хозяйство. Вот где опасность для отечественной экономики!

— На заре развития бизнеса вы создали Тольяттихимбанк и представительство за рубежом. Как они функционируют сейчас?

— Да, у нас есть представительство в Швейцарии, его деятельность полезна и направлена на более оперативное решение задач, стоящих перед предприятиями корпорации. Я вижу необходимость в таких подразделениях хотя бы потому, что большая часть наших партнеров, поставляющих нам оборудование, находится в Европе и США.

Что касается АКБ «Тольяттихимбанк», то он входит в сотню крупнейших российских банков и проводит разнообразные финансовые операции в соответствии с лицензиями, выданными государством. С его помощью мы решаем вопросы финансирования многих проектов, так как в отличие от других банков Тольяттихимбанк имеет более низкие процентные ставки на кредиты.

— Разрешилась ли каким-либо образом ситуация вокруг «Трансаммиака»? Ваше личное мнение о сложившейся коллизии?

— Вы, видимо, хорошо знакомы с публикациями в российских СМИ. На мой взгляд, многие из них неверно трактуют ситуацию, связанную с использованием «Трансаммиака». Исторически аммиакопровод в СССР создавался исключительно для нужд Тольяттинского азотного завода, это неотъемлемая часть технологической цепочки. Трубопровод предназначался для транспортировки аммиака именно с крупнотоннажных агрегатов ТоАЗа, о чем свидетельствуют многочисленные архивные документы. Вплоть до 2000 года к этому объекту не проявляло интереса ни одно химическое предприятие, производящее аммиак, потому что в отличие от «Тольяттиазота» все заводы были ориентированы на внутреннюю переработку, в том числе и Россошанский завод; они также были оснащены достаточным количеством аммиачных цистерн для обеспечения российских потребителей. Чего нельзя сказать о ТоАЗе с его огромными мощностями, у которого лишь часть аммиака перерабатывалась на двух агрегатах карбамида. И потом, содержание трубопровода — удовольствие очень дорогое, никто не пытался взять это на себя.

Ситуация в корне изменилась после резкого увеличения железнодорожных тарифов. Мы считаем, что подключение других заводов к данной транспортной артерии, в том числе и в Украине, напрямую затрагивает интересы не только ОАО «Тольяттиазот», но и России. Это должны осознавать ответственные работники нашего правительства. Интриги, разыгравшиеся вокруг трубопровода, инициированы людьми, вхожими в правительственные структуры, людьми, зачастую недобропорядочными. Добиваясь своих корыстных целей, они преподносят искаженную информацию. Правительство просто не знает, какими методами пользуются эти люди, действующие, по сути, вразрез с интересами России. За 15 лет ими нанесен немалый ущерб стране. В связи с экономическими реформами, произошедшими в России, нашим «критикам» подумать бы о своих проблемах, о внутризаводских делах. И добросовестно работать. Подобные действия должны быть пресечены на государственном уровне, как акты недобросовестной конкуренции. Ведь наши оппоненты добиваются того, чтобы агрегат-крупнотоннажник работал на 50—60% мощности. Мыслимое ли это дело в условиях рыночной экономики?!

— Строительство порта на Черноморском побережье — один из ваших, скажем так, самых амбициозных проектов. Как он реализуется?

— Нас вынудили пойти на это действия Украины, которая стала распоряжаться терминалом по своему усмотрению и, преследуя собственные цели, ущемляла права ТоАЗа. Постоянные задержки с загрузкой танкеров оборачивались штрафными санкциями в наш адрес. Квоты на перекачку аммиака по территории Украины приводили к простою агрегатов, а это — аварии на агрегатах и насосных станциях трубопровода, перерасход энергоресурсов, экологические нарушения и т. д. Другими словами, нас загнали в тупик.

Как известно, с распадом Советского Союза большинство крупных портов оказалось за пределами страны. Вот почему строительство комплекса на Таманском полуострове отнесено президентом Владимиром Путиным к одному из важнейших государственных мероприятий. К сожалению, на завершающем этапе реализации проекта были созданы искусственные трудности, на преодоление которых мы вынуждены тратить много времени и сил.

Как тут не вспомнить недавнее высказывание президента России о недопустимости создания барьеров объектам общенационального значения под предлогом всевозможных экспертиз и согласований.

Сейчас мы ведем интенсивные переговоры с Правительством Краснодарского края, а также в Москве. Я очень надеюсь, что государственные интересы восторжествуют.
Пуск порта сегодня под вопросом. Ясно одно: «тормоза» по этому проекту наносят вред государству и народу. Кому-то, вероятно, это нужно.

— Ваше предприятие называют экономически сильным и социально привлекательным…

— На создание новых производств и реконструкцию действующих завод направляет не только собственные средства, но и кредиты западных банков. Мы четко выполняем взятые обязательства, и это высоко ценится нашими кредиторами. К тому же предприятие имеет хорошие экономические показатели, что подтверждено авторитетным аудитом.

Вместе с тем, решая производственные задачи, мы не забываем о социальной сфере. Крупные средства акционерное общество инвестирует в здравоохранение. «Тольяттиазот» располагает собственной медсанчастью. А заводская здравница «Надежда» по своему оснащению, дизайну, сервису признана одной из лучших в России. Кстати, при сооружении этого санатория были использованы строительные материалы тоазовского производства.

Наша гордость — центр отдыха, построенный в одном из районов Тольятти. Здесь все предусмотрено для семейного досуга: есть, например, прекрасно оснащенный спортивный комплекс, кинотеатр, рестораны. Заканчивается строительство гостиницы, соответствующей европейским стандартам, в которой также будут спортивный комплекс с бассейнами и тренажерами, развлекательный центр.

— На производстве метанола применена горизонтальная установка агрегата, ее идея принадлежит лично вам. Еще какие-то собственные идеи реализовали на этом объекте?

— Действительно, впервые в мировой практике была использована идея горизонтально расположенного реактора синтеза метанола. Отмечу, что эта уникальная разработка защищена патентом Российской Федерации, а «Тольяттиазот» является патентообладателем. Авторский коллектив представлен исключительно специалистами завода.

Есть и другие оригинальные технические решения, которые нами внедрены в это производство. В частности, мы отказались от строительства традиционного дорогостоящего блока разделения воздуха — перешли на использование выбрасываемого в атмосферу с агрегатов аммиака углекислого газа, то есть на углекислотную конверсию. Что привело к существенной экономии природного газа с одновременным улучшением экологической ситуации. Были внедрены и другие новшества, которые находятся сейчас на стадии патентования, поэтому упоминание о них считаю преждевременным.

— «Тольяттиазот» первым в России взялся за освоение производства реакционных труб методом центробежного литья. Чем это было вызвано?

— Мы шли к этому более двух десятков лет, и вот почему. «Тольяттиазот» имеет на своей производственной площадке около 5 тыс. реакционных труб, каждая из которых длиной 11 м, это 55 км. Практика показывает, что трубные пучки подлежат замене в среднем через каждые 12 лет, причем покупка каждого пучка (5,5 км) обходится заводу в $12 млн, а с монтажом и все $25 млн. Сейчас цех выходит на проектную мощность, и его продукция будет использоваться исключительно для собственных нужд. В дальнейшем начнем поставлять ее и на родственные предприятия — химические и нефтеперерабатывающие заводы.

— Карбамидоформальдегидный концентрат тоже ноу-хау ТоАЗа?

— С вхождением в структуру нашей корпорации Шекснинского комбината древесных плит усилиями инженеров завода впервые в России было создано уникальное производство карбамидоформальдегидного концентрата, а на его основе налажен выпуск различных смол для деревообрабатывающей промышленности.

По данному направлению получено около десяти патентов на изобретения и полезные модели, большая часть из которых внедрена в производство. Выпущена монография, сейчас работаем над ее переизданием, в ней найдет отражение накопленный опыт.
Реализация этого грандиозного проекта послужила мощным стимулом как для экологического, так и для экономического оздоровления на десятках предприятий лесохимии России. Повсеместный отказ от морально устаревшей формалиновой технологии синтеза смол и переход на использование карбамидоформальдегидного концентрата позволили им избавиться от сотен тысяч тонн высокотоксичных отходов, утилизируемых путем сжигания.

— И вы, и ваше детище многократно отмечены престижными знаками отличия, наградами. Вы лично – преуспевающий бизнесмен… Не тяжела ли ноша для одного человека?

— Что верно, то верно. Ноша нелегка. Но с «Тольяттиазотом» меня связывают два десятка самых, может быть, трудных в моей жизни и одновременно счастливых лет. С коллективом мы многое сделали. А предстоит еще больше: те проекты, которые мы задумали, должны воплотиться в жизнь. Как я могу отойти в сторону?