Есть чем заняться


Текст | Михаил Виноградов

Воплощение в жизнь новой схемы, наделяющей президента правом отстранять губернаторов от должности, пока напоминает известный тезис Уинстона Черчилля о схватке бульдогов под ковром.

По состоянию на середину апреля общественности предстал вид нескольких «безжизненных тел»: Корякия, Саратовская и Тульская области лишились своих руководителей. При этом обнаружить какие-либо закономерности процесса «отстрела» пока не удается. Владимир Логинов, Дмитрий Аяцков и Василий Стародубцев относились к категории губернаторов-аутсайдеров, однако другие «слабые» региональные лидеры, такие как курский губернатор Александр Михайлов или костромской губернатор Виктор Шершунов, сохранили свои посты.

«Первопроходцы»

Указ президента об увольнении губернатора Корякии Владимира Логинова обусловлен несколькими причинами. В первую очередь Владимиру Путину необходимо было продемонстрировать готовность активно пользоваться своим правом отстранения губернаторов. Номинально такие возможности появились у центра еще в 2000 году, во время первого путинского срока, просто они не использовались — даже главе администрации Приморского края Евгению Наздратенко позволили написать «добровольное» заявление об отставке. Пусть увольнение Логинова и выглядело не очень своевременным (как-то странно дожидаться начала весны, чтобы инкриминировать губернатору срыв отопительного сезона), но оно показало: у Москвы есть не только пряник (с помощью которого продлили полномочия целого ряда региональных лидеров в феврале), но и кнут.

Другое дело, что роль нового губернатора поручили приморскому и камчатскому бизнесмену Олегу Кожемяко. Однако решение было направлено не столько на преодоление отопительного кризиса, сколько на объединение Камчатской области и Корякии. Инициировать этот процесс со стороны Петропавловска-Камчатского невозможно, так как регионом руководит «неуправляемый» (в глазах Москвы) Михаил Машковцев. Кроме того, персона Кожемяко сулила целый ряд имиджевых издержек: за несколько месяцев до прихода в Корякию он не получил поддержки населения на выборах губернатора Камчатки, да и бизнес-репутация бывшего союзника Евгения Наздратенко достаточно противоречива. (Хотя с этой точки зрения Кожемяко все-таки отличается в лучшую сторону от губернатора Приморья Сергея Дарькина или мэра Владивостока Владимира Николаева.)

Проблемой Дмитрия Аяцкова стал его образ «аллергена»: саратовский губернатор вызывал неприятие на федеральном уровне. Аяцков никак не соотносится с «тяжеловесами» вроде Шаймиева и Росселя, поэтому его смена была проявлением скорее даже не «зачистки» старой команды, а следствием личной неприязни высших федеральных чиновников к скандальному и фрондирующему региональному лидеру. Свою роль сыграли кампания по дискредитации Аяцкова в Москве, развернутая вице-спикером Госдумы Вячеславом Володиным, а также жесткая позиция областной думы, обратившейся в Кремль с призывом не переназначать Аяцкова.

Пока неясно, остался ли Аяцков включенным в кадровый резерв президента (говорят о его грядущем назначении послом в Белоруссии) или же, наоборот, экс-губернатору придется теперь многие часы проводить на допросах в прокуратуре.

Но если его увольнение рассматривалось как событие ожидаемое, то внезапное появление в числе претендентов на губернаторское кресло директора Балаковской атомной электростанции Павла Ипатова стало сенсацией. Его приход отчасти напоминает назначение в марте 2004 года премьер-министром Михаила Фрадкова, на тот момент «равноудаленного» как от «либеральной» и «силовой» элит, так и от скандального «дела ЮКОСа», в силу тогдашнего отсутствия Фрадкова в России. Этот шаг послужил сигналом для «Единой России» не слишком усердствовать в атаке на действующих губернаторов, поскольку плоды побед над ними могут быть переданы не тем политикам, на которых ставила «ЕР». (Это особенно актуально после костромского казуса, когда президент заявил о доверии Виктору Шершунову, активно оппонировавшему «ЕР».)

Тульский губернатор Василий Стародубцев пал жертвой не столько новой схемы назначения высших должностных лиц регионов, сколько прежней волны «зачистки» «красных» губернаторов, ранее поставившей крест на политической карьере Юрия Лодкина (Брянск), Александра Прохорова (Смоленск), Ивана Шабанова (Воронеж). Правда, объяснить, почему Кремль отстраняет от должности одних коммунистов-губернаторов, сохраняя доверие к Александру Михайлову в Курске или Александру Черногорову в Ставрополе, никто не спешит. Поэтому существует неопределенность вокруг таких, например, региональных лидеров, как Геннадий Ходырев (Нижний Новгород) или Михаил Машковцев (Камчатка). Они имеют репутацию «красных» губернаторов, но не являются «аллергенами»на подобие Лодкина или Стародубцева.

Немаловажно, что, как и в саратовском сценарии, в Туле обладателем «главного приза» стал не кто-то из активных оппонентов Стародубцева (к этому лагерю относили, в частности, сенатора Валерия Горегляда), а главный инженер тульского оборонного ГУП «КБ приборостроения» Вячеслав Дудка. Новых губернаторов Саратовской и Тульской областей объединяет опыт работы в передовых для региона отраслях, а также, очевидно, поддержка со стороны силовых структур, плотно опекавших работу этих предприятий.

Кандидаты на «черную метку»

Запуск проекта объединения Красноярского края делает кандидатами на отставку глав Эвенкии и Таймыра Бориса Золотарева и Олега Бударгина. Но укрупнение пройдет не за один день, а оба губернатора сыграли большую роль в обеспечении позитивных итогов референдума (хотя отношение к нему у жителей Таймыра и Эвенкии было крайне прохладным). Ожидается, что после объединения Золотарев получит некий высокий пост в руководстве Красноярского края, а у Бударгина останется возможность продолжить политическую карьеру или вернуться в бизнес.

Существует немало губернаторов, чувствующих себя куда менее уверенно, нежели Золотарев и Бударгин. Это прежде всего те, кто вызывает раздражение у федеральных властей: Владимир Егоров (Калининград), Константин Титов (Самара), Анатолий Лисицын (Ярославль). По-прежнему популярны слухи о замене иркутского губернатора Бориса Говорина, но он пока рассчитывает на поддержку «Русского алюминия», ранее добившегося сохранения в должности главы Хакасии Алексея Лебедя. Такие губернаторы, как Виктор Ишаев (Хабаровск), Николай Максюта (Волгоград), Михаил Машковцев (Камчатка), Алексей Баринов (Ненецкий автономный округ), не вызывают в Москве особого восторга, но они лишь недавно получили поддержку своих избирателей, соответственно их отстранение от должности привело бы в недоумение жителей регионов. Наконец, президент Тувы Шериг-оол Ооржак и глава Республики Алтай Михаил Лапшин также не считаются «фаворитами» Москвы, но для их отстранения от должности нет достаточного повода.

Вторую категорию составляют губернаторы, против которых ведется борьба внутри регионов: Хазрет Совмен (Адыгея), Виктор Торопов (Коми), Михаил Евдокимов (Алтайский край), Владимир Тихонов (Иваново), Георгий Шпак (Рязань). Однако неожиданное заявление президента о доверии Виктору Шершунову в Костроме указывает, что даже там, где региональному лидеру оппонирует «Единая Россия», он имеет шансы остаться в должности.

Наконец, «оранжевые революции» на постсоветском пространстве вызвали ответную реакцию в целом ряде национальных республик, где инициатором требований отставки главы региона стало население. После прошлогоднего конфликта в Карачаево-Черкесии, который удалось локализовать, главной мишенью массовых выступлений оказались лидеры Башкирии и Ингушетии. Официальное отношение к этим акциям протеста пока не заявлено. Федеральный центр не торопится увольнять Муртазу Рахимова, не желая идти на уступки «толпе», однако рост волнений в Башкирии провоцирует аналогичные выступления в Ингушетии. Вскоре революционные идеи могут перекинуться также на Калмыкию и Северную Осетию.

Автор — руководитель департамента политического консультирования центра коммуникативных технологий «PRОПАГАНДА»