Кабинет безопасности


Текст | Елена Волкова

Год назад в России появилось новое правительство. При формировании кабинета Владимир Путин и не скрывал его чисто «технического» характера. Первый год работы правительства показал, что оно работает хуже предыдущего. Тем не менее отставка кабинету не грозит.

На жесткую критику Михаил Фрадков и его министры были обречены с самого начала. Да и как иначе, если кабинету предстояло провести непопулярные социальные преобразования?

Фрадков должен был осуществлять то, что задумали и подготовили до него и без него. Наиболее «громкие» из реформ – налоговую, пенсионную, естественных монополий (кроме «Газпрома») и реформу разграничения финансового ведения центра и регионов – провел предыдущий премьер, Михаил Касьянов. Главные задачи, поставленные перед новым кабинетом, – реформа правительства и замена льгот денежными компенсациями. Говорилось еще и об удвоении ВВП, но этот процесс слишком растянут по времени.

Почти Гайдар

Масштаб предстоящих преобразований сопоставим с гайдаровскими реформами. Например, закон о монетизации льгот вызвал вспышку самой яростной критики власти за все время правления Владимира Путина. Именно после вступления в силу этого документа оппозиция потребовала отправить в отставку кабинет министров.

По данным Аналитического центра Юрия Левады, 67% россиян считают политическую обстановку в России напряженной. Менее чем за год количество недовольных курсом страны возросло почти в полтора раза. Множество претензий выдвигается к правительству, которое не справляется с ростом цен, не заботится о социальной защите населения и не может обеспечить людей работой. По этим показателям работа кабинета Михаила Фрадкова вызывает столько критики, сколько ее не было за четыре года у правительства Касьянова.

С 1 марта вступил в действие новый Жилищный кодекс. Уже при подготовке документа последствия его введения представлялись ясными: рост коммунальных платежей, серьезное ухудшение положения населения. Теперь этот закон напрямую связан с именем Фрадкова. С премьером будет ассоциироваться и Лесной кодекс, который скоро собираются принять. К тому же, все знают про переполненный деньгами бюджет и Стабилизационный фонд. А это означает появление новых претензий к правительству, не способному разумно распорядиться богатством.

Почти Черномырдин

Борис Ельцин накануне неизбежных непопулярных преобразований создавал так называемые «правительства камикадзе». В них входили люди, готовые после проведения первых этапов реформ расстаться со своими постами. Главой правительства назначался новый человек, перешагивающий при этом сразу несколько карьерных ступенек. От премьера требовалось отвечать духу времени, быть либеральным, отчаянным, и отдавать себе отчет о неминуемых последствиях своей деятельности.

Однако ни один из членов правительства Фрадкова не готов стать камикадзе. И сам премьер заведомо не является человеком отчаянным. В отличие от команды Гайдара и частично даже от команды Кириенко, кабинет Фрадкова полностью сформирован в Кремле, и уже поэтому командой не является. Более уместно сравнение нынешнего кабинета с младореформаторским правительством Черномырдина, в которое входили Борис Немцов и Анатолий Чубайс. От правительства Черномырдина также требовали решения серьезных экономических задач, но при этом обязательного увольнения членов кабинета и самого премьера не предполагалось.

Черномырдину, как и Фрадкову сегодня, предстояло вывести из ступора жилищно-коммунальную систему и общественный транспорт, одновременно не допустив кризиса государственной власти. Постановка этих же задач спустя несколько лет говорит о том, что решить ни одну из них до сих пор не удалось.

Научный руководитель университета «Высшей школы экономики» Евгений Ясин: «Работу кабинета Фрадкова за истекший год я в целом оцениваю хуже, чем работу предшествовавшего кабинета Касьянова. Во-первых, в стране создана неблагоприятная атмосфера для бизнеса. Правда, надо признать, что она во многом обусловлена факторами, находящимися за пределами правительства… Ухудшение делового климата повлекло за собой инфляцию, поскольку увеличение притока в страну валютной выручки происходило на фоне уменьшения спроса на деньги. Пока единственным “достижением” правительства Фрадкова является падение рейтинга президента».

Реформа правительства

Реализуя административную реформу, Фрадков кардинально изменил структуру кабинета. Единственным вице-премьером был назначен Александр Жуков, сторонник либеральных реформ. Главой правительственного аппарата, а, по сути, еще одним вице-премьером, стал Дмитрий Козак, конструктивно и современно мыслящий администратор. Перестановки позволяли верить в активизацию действий прогрессивных членов кабинета: министра финансов Алексея Кудрина и министра экономического развития и торговли Германа Грефа. Однако эти лица не вписались в новую расстановку. Жукову поручили декоративную роль, Козака послали на Кавказ, Кудрин и Греф из ряда либеральных идеологов перешли в обычные главы министерств.

Сроки административной реформы в рабочем порядке увеличили, однако разделение правоустанавливающих, надзорных и контрольных функций между ведомствами до конца не произведено. Количество ведомств выросло, нарушив сложившуюся иерархию. До сих пор некоторые министерства не могут разобраться со своими службами и понять, кто за что отвечает. Новая структура министерств также далека от совершенства. В результате преобразований у министров сохранились лишь по два заместителя, что недостаточно. Многие губернаторы и депутаты считают, что их вопросы и запросы стали рассматриваться гораздо медленнее.

Декларации о персональной ответственности министров за свою работу тоже не нашли применения на практике. За бездарнейшую монетизацию льгот Михаил Фрадков получил в наказанье от Думы двухмесячный испытательный срок. Впрочем, столь масштабные преобразования не могли сопровождаться ничьими отставками. Для президента Путина они означали бы признание некомпетентности назначенного им же правительства. Для самого правительства – признание неспособности контролировать собственную ситуацию.

Лидер коалиции «Патриоты России» в Госдуме Геннадий Семигин сформировал и возглавил теневое правительство. Ожидается, что в него войдут 23 министерства и 6 комитетов. Министром здравсоцразвития станет депутат Оксана Дмитриева, министром иностранных дел – вице-спикер Сергей Бабурин, министром внутренних дел – депутат Геннадий Гудков, а министром обороны – небезызвестный патриот Игорь Родионов. Главная задача кабинета – разработка альтернативных бюджета и отраслевых программ.

«Кабинет Фрадкова считает себя самым главным и самым умным, – говорит Оксана Дмитриева. – Но когда проваливается очередная реформа, там говорят: «А ничего другого никто не предложил». Чтобы выбить у них из рук этот козырь, мы предложим свое решение проблем». По словам Дмитриевой, вторая важнейшая составляющая деятельности альтернативного кабинета – публичное давление на власть с помощью СМИ. Поэтому заседания правительства Геннадия Семигина будут проходить в присутствии прессы.

Скандалы в Белом Доме

Проблемой правительства предыдущего премьера, Михаила Касьянова, являлся его аппарат, дублировавший по сути кабинет министров. Поэтому при решении задач административной реформы его предполагалось поставить на место. Однако через год при разработке инициатив по снижению НДС правительственный аппарат вновь попытался провести собственную политику. После этого случая схватки между премьером и министрами экономического блока начали происходить в публичном режиме. Герман Греф отказывался написать правительственную программу, основанную на быстром удвоении ВВП и ежегодных темпах роста в 8-9%. Он трижды представлял на рассмотрение кабинета документ, согласно которому удвоение ВВП может быть достигнуто не раньше, чем через 10 лет, а темпы экономического роста в ближайшие годы составят лишь 4-5 %.

В последнее время противостояние из деловой сферы перешло на взаимоотношения чиновников. Более того, члены кабинета перестали пикироваться друг с другом, создав единый антипремьерский фронт. Исход этой борьбы представляется им даже более важным, чем качество работы правительства.

Ситуация сложная. Но она неизбежна при существующей моноцентрической системе власти. Сегодняшняя власть в стране – это Кремль, а правительство, Государственная дума, Совет Федерации и прочие являются лишь инструментами власти, призванными выполнять ее указания. Кудрин и Греф с упорством, заслуживающим уважения, пытаются придать этим решениям наименее разрушительную форму. Оба министра отстаивают маловероятный в нынешних условиях переход к либеральной экономической политике.

Президент их не трогает. Для Путина наличие обоих либеральных министров стратегически важно для сохранения лица перед Западом.

При назначении малоизвестного Михаила Фрадкова на пост премьер-министра произошла концентрация власти в рамках одного человека, причем технического, а не конституционного, не несущего должной ответственности перед гражданами, не реагирующего на критику, не ведущего диалога с оппонентами. Президент Путин, закрепивший за собой место единственной значимой политической фигуры в России, вынужден лично разрешать конфликты, грозящие параличом государственной машины.

Тут можно вспомнить реформу электроэнергетики, когда Путин подгонял Фрадкова, и реформу «Газпрома», которую президент, наоборот, тормозит по просьбе главы компании Алексея Миллера. Но успеть быстро принять единственно верное решение один человек не в состоянии. Отсюда просчеты, задержки, ошибки.

Результаты мы чувствуем на себе: экономический рост замедлился, инфляция растет, капиталы бегут за границу, зарубежные инвесторы приостанавливают свой бизнес в России, бизнесмены требуют качественной работы судебной системы и понятных правил игры со стороны государства. Но эти призывы не могут быть адресованы правительству, поскольку не оно управляет страной.

После массовых уличных акций протеста, вызванных принятием закона о монетизации льгот, после вотума недоверия, после публичных скандалов в правительстве многие ждали от Фрадкова решительных действий – все же второе лицо в государстве. Но и в эти минуты премьер никак себя не проявил. Из-за своей бесцветности Фрадков окончательно превратился в условный отрицательный персонаж. Однако, скорее всего, именно ему предстоит продолжить проведение дальнейших непопулярных реформ в ближайшие два года – перед следующими выборами власть не станет обострять отношения с электоратом. Отставка, считают политологи, Фрадкову не грозит.

Автор – независимый экономический обозреватель