На войне как на войне


Текст | Владимир Гурвич

В стране идет активный передел собственности. Силовой захват предприятий, недружественные поглощения стали обычной практикой. В результате отечественные и иностранные предприниматели отказываются от инвестиций в экономику. Но захватчиков этот факт нисколько не смущает.

Из хроники 2004 года (данные Управления по экономической безопасности Правительства Москвы):

«15 января. Захвачен завод “Станкоконструкция”. Недружественный акт произведен инвестиционной компанией “Россия”, которая создала параллельные реестры этого акционерного общества и удвоила количество акций. В настоящее время идут арбитражные суды, предприятие не работает.

8 февраля. Представителями компании “Бизнес-контракт” с использованием подложных документов на право собственности захвачено здание Научно-исследовательского института эластомерных материалов и изделий.

8 апреля. Часть фабрики “Покровское” перешла к группе лиц, представляющих инвестиционную компанию “Россия”. 30 апреля эта же группа предпринимает попытку повторного захвата.

21 мая. По тем же причинам прекращена производственная деятельность Московского авторемонтного завода резиновых изделий-10.

27 июля. На основе сфабрикованных документов с участием ЧОП “Аякс” захвачено предприятие “ЭНЭЛЭКО”.

3 августа. Совершена попытка захвата Московской базы вторичных металлов. Угроза оккупации предприятия существует до сих пор, на сотрудников оказывается физическое давление».

Это лишь небольшая часть общей хроники противоправных действий. За последнее время только в Москве было зафиксировано более 300 попыток захвата и недружественных поглощений различных предприятий. Ежедневно в столице происходит как минимум одна подобная акция. Если говорить о стране в целом, то в 2002 году совершено 1870 поглощений, из них 76% недружественные. В 2003 году объем сделок по поглощению вырос на 45% и достиг $12,9 млрд. Сегодня захват предприятий – хорошо поставленный и зачастую, увы, вполне легальный бизнес.

А не то как налечу, растопчу и проглочу

Как овладеть предприятием? Существует целый арсенал способов, и с каждым годом они совершенствуются. В начале приватизации в основном применялся грубый, ничем не прикрытый силовой захват. Теперь используется мощь отечественной юридической машины. Глава Комитета Государственной думы по безопасности Геннадий Гудков в связи с этим замечает, что сегодня решения Арбитражного суда купить настолько просто, что впору вывешивать на его дверях прайс-лист.

К тому же из-за крайнего несовершенства российского законодательства возможно, к примеру, по иску миноритарного акционера приостановить деятельность крупной компании. Так случилось на фабрике «Красный Октябрь»: претензии к ней предъявил акционер, владеющий сотой долей собственности. В итоге на какое-то время производство встало. Сейчас этот метод – один из самых популярных и эффективных в деле захвата чужой собственности.

По следу хитрого китайца

Как известно, китайская цивилизация изобрела так называемые стратагемы, то есть некий набор универсальных мер, позволяющих добиваться нужного результата. Российская практика недружественных поглощений пошла по тому же пути.

Уже есть ряд тщательно проработанных методов захвата предприятий. Аналитики выделяют среди них четыре основных вида: корпоративные, судебные, административные действия и силовые решения.

Первый вариант применяется к акционерным обществам с большим числом мелких акционеров. Первым шагом здесь является скупка акций для формирования крупного пакета. Как только в руках захватчиков оказывается 10% акций, начинается второй этап операции. Он направлен на дестабилизацию: инициируются внеочередные акционерные собрания, где ставятся вопросы о смене руководства, дополнительных эмиссиях акций. Одновременно создаются параллельные органы управления, нередко фальсифицируются реестры акционеров. Если благодаря этим мерам удается сменить руководителей и состав совета директоров, то задачу можно считать выполненной.

Судебный захват компании происходит чаще всего с помощью коррумпированных представителей судебной системы. Используя лазейки в законодательстве, они накладывают аресты на акции, имущество, продукцию, акционерам запрещается участвовать в собраниях. Ведение реестра передается другому регистратору, с которым заранее достигнуто «понимание». Причем если в 90-х годах к подобным операциям активно привлекали милицию, то сейчас на первый план вышла служба судебных приставов.

Административный захват в большинстве случаев осуществляется при попустительстве или участии представителей властей. На предприятие натравливают всевозможные проверяющие инстанции, под разными предлогами производится выемка документов, в результате чего парализуется технологический цикл. И как кульминация – составляются фальшивые документы на собственность.

Силовой захват обычно происходит при сговоре с сотрудниками внутренних дел. Вместо того чтобы защищать интересы законных владельцев, милиция либо сохраняет нейтралитет, либо сама участвует в противоправных действиях.

Множатся ухищрения, используемые при недружественных поглощениях. Стремясь облегчить участь предпринимателя, государство ввело систему регистрации по принципу «одного окна». Сам по себе этот принцип является несомненным благом. Но отмечается все больше случаев, когда он применяется для смены собственников фирмы. Подкупаются сотрудники налоговой инспекции, которые заполняют и выдают регистрационные документы. В итоге законные собственники узнают о своей потере лишь тогда, когда новые владельцы приходят отбирать у них имущество. Так, к примеру, случилось с меховым ателье «Барс» в Москве.

Секретные материалы

В современной России ни одна компания не может чувствовать себя в полной безопасности. Длинные руки захватчиков тянутся даже к военно-промышленному комплексу и предприятиям, чья деятельность составляет государственную тайну. Как рассказал депутат Госдумы Александр Хинштейн, была предпринята попытка захвата государственного унитарного предприятия «Гион», где еще с советских времен сосредоточена закрытая информация о состоянии наших нефтяных запасов. Группа лиц ворвалась в здание, сменила охрану. И только обращение к ФСБ и выезд на объект его представителей позволили восстановить статус-кво.

В феврале 2004 года один из режимных институтов, работающий по заказам ФСБ и МО, подвергся нападению большой группы лиц, куда входили и сотрудники милиции. Здание захватили, сотрудников выставили. По факту захвата были возбуждены уголовные дела, институт в конце концов возобновил работу.

По словам Александра Хинштейна, зачастую общество относится к подобным инцидентам отстраненно, по известному еще с Гражданской войны принципу: белые пришли – грабят, красные пришли – грабят. Однако сегодня нет ни одного региона страны, где крупные предприятия не могли бы подвергнуться нападению. А от этих предприятий зависят города и целые территории.

Операция «Антизахват»

Хотя именно государство способствует росту количества случаев захвата и недружественных поглощений, только оно в состоянии воспрепятствовать этому промыслу. И в качестве обнадеживающего момента можно отметить осведомленность государственных органов о механизмах и способах ведения данного бизнеса. Начальник Управления по экономической безопасности Правительства Москвы Александр Корсак говорит, что в последнее время, используя пробелы в законодательстве, захватчики все чаще фальсифицируют документы. Механизм сам по себе простой. В налоговый орган представляются поддельные документы для регистрации. По закону никакой проверке или экспертизе они не подлежат. И на основании этой «липы» мошенники получают подлинные государственные документы.

Сходная ситуация в Мосрегистрации. Физическое или юридическое лицо по фальшивым документам может получить подлинное свидетельство, позволяющее завладеть чужим имуществом. Настоящий собственник подает в суд, но судебная тяжба длится долго, и злоумышленники успевают распродать захваченные активы.

Вал таких дел нарастает. Если в 2003 году было зафиксировано семь обращений, то за девять месяцев 2004 года – уже около 40. Московские власти надеются, что этот поток все же удастся остановить. 8 сентября 2004 года на совещании силовых структур принято решение создать межведомственную рабочую группу по координации усилий, противодействующих подобным преступлениям.

По словам Александра Корсака, уже есть первые результаты: удалось отбить четыре попытки захвата предприятий. В то же время он признает необходимость мер по совершенствованию законодательства. В законе об исполнительном производстве содержится, например, норма, которая позволяет должнику в течение пяти дней выплатить долг. Но здесь же записан пункт о праве судьи принять решение о немедленной описи имущества. Легко понять, какое положение закона используется при недружественных поглощениях.

Однако было бы неверно сводить все проблемы к недостаткам законодательства. Председатель Московской конфедерации промышленников Самсон Резник уверен, что в основе практики захватов лежат экономические мотивы. Сегодня прибыльность многих видов бизнеса, особенно производственного, невелика, и использование площадей по другому назначению оказывается несравненно выгоднее. Это и толкает определенную часть предпринимателей на захваты и недружественные поглощения.

Мосгордума приняла закон, усложняющий процедуру перепрофилирования предприятий, это сразу же охладило пыл некоторых «приобретателей». Можно также использовать опыт страны, где и зародилась практика недружественных поглощений, – США. Там введен 80-процентный налог на сделки подобного рода.

Впрочем, неплохой опыт есть и у России. До недавнего времени одним из самых популярных способов захвата предприятий было заказное банкротство. Старый закон «О банкротстве» позволял с большим успехом применять его для этих целей. После принятия законодательного акта в новой редакции, по информации депутата Госдумы Виктора Плескачевского, количество заказных банкротств резко пошло на убыль.

Среди вероятных путей противодействия недружественным поглощениям – ограничение возможностей для миноритариев обращаться в суды по месту жительства. Это, во-первых, снизит уровень коррупционности таких дел, а во-вторых, повысит ответственность судов за принимаемые ими решения.

Свою лепту в решение вопроса внес и Конституционный суд. Он обозначил собственную позицию следующим образом: если лицо знало о существовании имущественного спора, то оно не может считаться добросовестным приобретателем и на него не распространяются гарантии, установленные для добросовестного приобретателя.

Однако пока ни правоохранительные органы, ни другие властные структуры этим вопросом как системной проблемой не занимаются. Хотя вред от недружественных поглощений огромный. Не случайно половина следователей Скотланд-Ярда специализируются именно на такого рода делах. По некоторым прогнозам, практика захвата предприятий в ближайшем будущем может резко расшириться: впереди реформа ЖКХ, а это весьма лакомый и, главное, огромный кусок для разного рода лукавого люда.