Михаил ПОПОВ: стимулировать глубокую переработку углеводородного сырья


Беседу вел Виталий Миронов

Какое будущее ждет Россию — сырьевого придатка мира или страны с высокотехнологичным производством? Как, когда и где произойдут изменения? И есть ли она, модель экономического развития, которая даст нам возможность достойно отвечать на вызовы времени?
Об этом наш корреспондент беседует с первым заместителем председателя правления ОАО «НОВАТЭК» Михаилом Викторовичем Поповым.

— Ваше газодобывающее предприятие стоит у того «крана», что питает экономику страны, а значит, и от вас зависит общее благополучие. Какие проблемы в вашей сфере деятельности вы сегодня считаете наиболее острыми?

— До настоящего времени экономика России развивается по сырьевому направлению. Все последние годы растут объемы добычи углеводородов, увеличивается экспорт нефти и газа, его удельный вес уже превысил прежние, союзные показатели. Основными доходными статьями бюджета продолжают оставаться отчисления ТЭКа.

С одной стороны, такой алгоритм развития отечественной экономики вполне объясним: Россия обладает богатейшим углеводородным потенциалом. Кроме того, высокие мировые цены на нефть и газ стимулируют нефтегазовые компании к максимальным продажам и высоким прибылям. С другой — бесконечно долго использовать одно лишь сырьевое направление нельзя, это тупиковый путь для экономики. Ведущие государства мира уже давно сделали ставку на глубокую переработку углеводородного сырья. Мы же продолжаем растрачивать невосполнимые природные богатства. Достаточно сказать, что по такому важнейшему параметру, как потребление пластмасс на душу населения, характеризующему уровень развития любой страны, мы, находясь в одном ряду с развивающимися странами, имеем показатели в пять—семь раз ниже, чем Западная Европа.

Справедливости ради отмечу, что подобное положение дел обусловлено главным образом состоянием российской нефтегазохимической отрасли. Срок эксплуатации значительной части оборудования на отечественных химических предприятиях составляет 20—25 лет, в то время как в США — около шести лет. Степень износа основных производственных фондов по химическому комплексу в целом — около 70%, а по отдельным производствам—100%. Техническое и технологическое отставание российской отрасли от западных, по разным оценкам, 15 и более лет, и разрыв неуклонно растет. Средняя энергоемкость производства отечественной химической и нефтехимической продукции в 2,5 раза выше, чем американской.

В итоге себестоимость наших химических продуктов выше, чем зарубежных, а качество ниже. Соответственно потребители товаров из полимерных материалов предпочитают зачастую импортные аналоги, ежегодный объем ввоза которых в Россию оценивается в $1 млрд.

— Ясно, что проблема, как говорится, назрела. Сакраментальный вопрос: что делать?

— Создавшуюся ситуацию нужно как можно скорее менять. Многие российские компании имеют и готовы реализовывать проекты по глубокой переработке углеводородов. Однако сделать это не так просто. Строительство комплексов капиталоемко. Например, завод НОВАТЭКа по выпуску полиэтилена (400 тыс. т ежегодно), полипропилена (200 тыс. т), бензола и толуола (до 200 тыс. т) стоит около 1 млрд евро.

К тому же существующее законодательство нечувствительно к таким особенностям отрасли, как низкая рентабельность вводимых объектов, длительные сроки окупаемости вложенных средств (более десяти лет).

Чтобы запустить производства, нужна помощь как законодательной, так и исполнительной ветвей власти. Изменение порядка возврата НДС, упрощение процедуры предоставления таможенных льгот на ввоз уникального технологического оборудования позволят значительно снизить негативное влияние перечисленных факторов и создать современные нефтехимические мощности. И кроме всего прочего, улучшат положение с получением кредитов.

— А что сейчас вас особенно беспокоит ?

— По действующему налоговому кодексу государство зачтет НДС нашей компании только после начала работы Новокуйбышевского завода. В итоге почти 20% вложенных средств (180 млн евро) будут на несколько лет заморожены. Кроме того, НОВАТЭКу придется выплачивать кредиторам эту сумму с процентами, что в конечном счете составит более чем треть от всех капиталовложений в проект.

— Ваши выводы?

— Пока приходится констатировать: государство не торопится на помощь отечественной нефте- и газохимической промышленности. На словах Минфин РФ вроде бы готов к изменениям в части НДС, а на деле благие намерения сводятся к многолетней бесплодной дискуссии. Такая же ситуация и с принятием законопроектов, которые могли бы стимулировать производство продуктов глубокой переработки углеводородов. До настоящего времени у нас нет законов, поощряющих инвесторов вкладывать средства в нефтехимию.

Затягивание, а точнее, фактическое замораживание проектов из-за различных бюрократических проволочек, многочисленных согласований невыгодно не только компаниям. В результате страдает и государство, поскольку созданные новые производства — это дополнительные поступления в бюджеты всех уровней, новые рабочие места, повышение благосостояния людей.

Сегодня стоимость сырья (нефтегазоконденсатной смеси — НГКС) составляет $200 — 220 за 1 т, а цена продукции его переработки доходит уже до $800 — 900 за т. Конечно, растут отчисления государству. Пробуксовка имеющихся проектов ведет к дальнейшему отставанию нефтехимической отрасли и одновременно сдерживает развитие газовой.

В связи с нарастающим, критическим истощением запасов дешевого сеноманского газа в России начинает принципиально меняться структура добычи в пользу глубокозалегающего, «жирного» газа с более сложными технологиями добычи и переработки. В структуре запасов НОВАТЭКа 75% приходится на долю «жирного» газа, в структуре добычи — пока 60%, но уже в ближайшие два-три года диспропорция между этими показателями будет устранена.

— Это с точки зрения НОВАТЭКа. А каково, на ваш взгляд, положение отечественного гиганта — «Газпрома»?

— У «Газпрома» основной объем добычи обеспечивает газ сеноманских залежей, но все они, за исключением Заполярного месторождения, находятся в заключительной, падающей стадии добычи. Вот почему в последние годы «Газпром» тоже все активнее вводит промыслы, содержащие «жирный» газ. Последний такой газоконденсатный промысел — Песцовое месторождение — был запущен этой осенью.

Данное обстоятельство для всех газодобывающих компаний предопределяет, во-первых, более высокую себестоимость добычи: в среднем по отрасли извлечение «жирного» газа обходится в 1,8 — 2 раза дороже, чем сеноманского. А во-вторых, резкое увеличение в (три-четыре раза) объемов добычи нефтегазоконденсатной смеси — ценнейшего сырья для химических производств. По оценкам экспертов нашей компании, только в Ямало-Ненецком автономном округе это составит порядка 20 млн т в год.

— Как же перерабатывать такое сложное сырье?

— Дополнительные объемы НГКС действующие производства не осилят. Существующие в ЯНАО и ХМАО мощности по стабилизации конденсата (Сургутский завод стабилизации конденсата) способны переработать 8 млн т в год. Уже несколько лет этот завод загружен на все 100%, что, кстати, является еще одним свидетельством увеличения сегмента добычи «жирного» газа.

— Ваши рекомендации?

— Необходимо строить новые перерабатывающие и транспортные мощности, то есть опять нужны значительные инвестиции. НОВАТЭК подготовил проект строительства завода производительностью 5 млн т в год. Пуск первой очереди мощностью 2 млн т и стоимостью более $150 млн состоится в I квартале 2005 года.

Однако даже ввод дополнительных перерабатывающих мощностей не является решением всех проблем. При отсутствии емкого и платежеспособного рынка сбыта широкой фракции легких углеводородов (ШФЛУ), которым является нефтехимическая отрасль, многие газодобывающие проекты просто встанут как нерентабельные.

В итоге не будут извлечены и дополнительные объемы голубого топлива (они составляют порядка 150 млрд куб. м), что при неуклонном падении объемов добычи дешевого сеноманского газа может привести к возникновению угрозы энергетической безопасности страны.

— Ваши выводы озадачивают. У НОВАТЭКа есть конкретные предложения?

— Есть. Они заключаются в следующем. Необходимо разработать и принять комплекс законодательных актов, направленных на стимулирование глубокой переработки углеводородного сырья в России. Это первое. Второе: мы предлагаем уменьшить налоговую нагрузку на производство новой продукции в период его освоения и погашения кредитов, снизить (или вообще отменить) таможенные пошлины на ввоз современного высокотехнологичного оборудования и технологий. Третье: было бы рационально выделить газ сепарации («сухой» отбензиненный), получаемый в процессе переработки газоконденсатной смеси, в отдельный объект налогообложения (как это сделано для попутного газа). И наконец, четвертое: мы бы считали целесообразным установить стимулирующую специфическую ставку налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на газ сепарации, отражающую объективно более высокий уровень затрат на его добычу и производство из газоконденсатной смеси.