Труба и горн


Сергей ВОРОНОВ

Часть активов ЮКОСа вполне может отойти «Газпрому». Тем более что государство всерьез собирается властвовать над ним, увеличив пакет акций, принадлежащий казне, до размеров контрольного.

Правда, топ-менеджеры «Газпрома» свой интерес к «наследству» опального олигарха отрицают. Однако планов по резкому увеличению добычи нефти и не думают скрывать.

Нефть «Газпром» вместе с «дочками» добывает и сейчас. В прошлом году совокупный объем нефтедобычи подконтрольных «Газпрому» компаний был равен примерно 11 млн т. Но до сих пор добыча черного золота являлась для «Газпрома» своего рода подработкой: доходы от нее составляли лишь малую часть выручки компании. Теперь же «Газпром» через специально создаваемую дочернюю компанию «Газпромнефть» намерен заняться нефтью самым серьезным образом.

«По нашим оценкам, только реструктуризация этого бизнеса и создание самостоятельного юридического лица позволит на базе газпромовских месторождений в течение ближайших лет увеличить объемы добычи до 40—50 млн т», — заявил глава «Газпрома» Алексей Миллер на встрече с Владимиром Путиным.

Если планы удастся реализовать, «Газпромнефть» обойдет «Башнефть» и «Татнефть» и даже сможет вытеснить из «большой нефтяной пятерки» «Сибнефть». Основой для столь впечатляющего рывка наряду с чисто газовыми должны стать и нефтегазовые месторождения, в том числе структура «Центральная» на стыке российского и казахского участков шельфа Каспийского моря и месторождение «Приразломное» на шельфе Печорского моря.

Газа здесь относительно немного. На «Центральной», к примеру, всего 92 млрд куб. м против 521 млн т нефти. А 10 млрд куб. м газа «Приразломного» с трудом хватит для отопления и освещения буровой платформы. А это значит, что серьезную прибыль участвующему в разработке нефтегазовых месторождений «Газпрому» должны принести именно нефть и газовый конденсат.

Конкуренты и союзники

Впрочем, увеличение собственной нефтедобычи не единственная цель «Газпрома». Специальным постановлением правительства крупнейшая компания страны получила статус своеобразного регионального координатора. Ей вменен в обязанность контроль за освоением новых нефтегазовых провинций в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. А заодно и экспорт добываемых там нефти и газа.

Никаких властных полномочий за «Газпромом» вроде бы не закреплено. Однако факт остается фактом: сколько-нибудь серьезных успехов в «зоне ответственности» компании добились только ее союзники. Скажем, «Сургутнефтегаз», вошедший с «Газпромом» и «Роснефтью» в консорциум и получивший в полное распоряжение крупное Талаканское нефтегазовое месторождение, приобретенное опять-таки у ЮКОСа. Причем всего за $61 млн, тогда как другие компании предлагали впятеро больше.

А вот ТНК — BP, не пожелавшая уступить «Газпрому» контроль над мощным Ковыктинским месторождением газа, особыми успехами похвастать не может.

В первую очередь потому, что по-настоящему выгодным освоение Ковыкты станет лишь в случае постройки трубопровода для экспорта газа в Китай и Корею. Однако саму возможность существования частных экспортных трубопроводов государство категорически отрицает.

Труба как госдостояние

О необходимости сооружения частных нефтепроводов всерьез заговорили несколько лет назад. Пошедшие вверх цены на мировых рынках заставили российские компании резко увеличить объемы экспорта, после чего и выяснилось, что уже действующие нефтепроводы просто не способны прокачать такое количество черного золота. В ноябре 2002 года четыре крупнейшие нефтекомпании страны: ЛУКОЙЛ, ЮКОС, ТНК и «Сибнефть» — пообещали инвестировать как минимум $3,4 млрд в строительство собственного нефтепровода из Западной Сибири в Мурманск. Оттуда нефть танкерами могла бы экспортироваться не только в Европу, но и в США. Одновременно с этим ЮКОС намеревался проложить нефтепровод от Ангарска до Дацина — центра нефтеперерабатывающей промышленности Китая.

Однако инициатива компаний была встречена в штыки. Теоретически возможность привлечения частного капитала к сооружению нефтепроводов и контролю над ними чиновниками признавалась. «Я считаю, что у государства достаточно рычагов для управления потоками ресурсов помимо собственности на трубопроводы. Мы могли бы привлекать частные инвестиции к строительству трубопроводов, но при этом через регулятивный режим защищать интересы государства», — заявил недавно замглавы Минэкономразвития Андрей Шаронов. Но на деле мощности экспортных нефтепроводов с тех пор наращивала только государственная «Транснефть».

Частникам же позволили увеличить перевозки нефти по контролируемым государством железным дорогам, заодно обязав оплатить их реконструкцию. Да еще возвести собственные морские терминалы. Правда, построенный ЛУКОЙЛом на Балтике экспортный терминал глава «Транснефти» Семен Вайншток предложил отобрать и передать государству. А ЮКОС в любой момент может лишиться права поставлять нефть в Китай по железной дороге. По соглашению, подписанному некоторое время тому назад Россией и Китаем, продавать в Поднебесную черное золото должен кто-то из «российских предприятий — экспортеров сырой нефти, имеющих поддержку Правительства России».

Как прогнать собак с сена

Впрочем, лишить нефтяников возможности самостоятельно экспортировать нефть и сократить их долю в общем объеме добываемой в России нефти — это еще полдела. Уничтожив в ходе последних выборов нефтяное лобби в Госдуме (Владимир Путин называл его причиной едва ли не всех проблем России) и изрядно сократив влияние нефтяников в регионах, власть очень бы хотела, чтобы так все и оставалось. А для этого мало через повышение налогов изъять у нефтяников «лишние» деньги. Нужно забрать у них и «лишнюю» нефть.

Для власти и в нефтяной сфере было бы выгодно иметь сотни и тысячи средних и мелких компаний, а не несколько супергигантов. Понятно: самостоятельность гигантов может стать опасной, да и борьба с ними административными методами для экономики малополезна. Проблема в том, что тысячам небольших нефтяных компаний, делающих свое дело и не имеющих никаких политических амбиций, — а именно такие в США и Канаде добывают около 40% всей нефти — в России неоткуда взяться. Им просто негде работать.

Бо2льшая часть месторождений давно скуплена и отложена про запас все теми же гигантами. У государства остались в основном нефтяные неудобья с тяжелой и трудноизвлекаемой нефтью. Потому и ситуация плачевна: множество месторождений простаивает, конкуренция на внутреннем рынке сведена к минимуму, а отсюда и пугающий рост цен на нефтепродукты. Да и объемы разведанных запасов нефти уменьшаются. Имея задел на десятки лет вперед, гиганты не спешат вкладывать средства в геологоразведку.

Выход прост: вернуть не разрабатываемые крупными компаниями месторождения государству и продать их новым хозяевам. Похоже, именно в этом и состоит конечная цель Минприроды. Правда, ни одно из крупнейших, пусть и не освоенных пока, месторождений насильно, скорее всего, не отберут. Начинать передел с «Роснефти» и «Газпрома» государству ни к чему, кроме того, найти компанию, которой под силу вложить многие миллиарды долларов в освоение Штокмановского, Ванкорского или Талаканского месторождений, можно опять же лишь среди гигантов. А вот месторождения, не требующие для своего освоения миллиардных инвестиций и способные стать базой для «малышей», по всей видимости, будут изыматься без долгих раздумий.

Впрочем, уже этой осенью в Минприроды намерены разработать проект закона, обязывающий нефтяные компании платить налоги не только с добычи, но и с запасов нефти. «Если хотим, чтобы компании больше использовали запасы, а не держали их на балансе, нужно их стимулировать, например заставлять платить не только с тонны добычи, но и с тонны запаса», — отметил министр природных ресурсов Юрий Трутнев. Если такой закон окажется принят, избавляться от отложенных про запас месторождений начнут сами компании.

После этого «черный передел» можно будет считать завершенным. Нефтяные олигархи окончательно потеряют возможность на равных разговаривать с властью, а государство, через вновь созданное «Министерство нефти» контролирующее значительную долю нефтедобычи и нефтепереработки, почувствует себя гораздо увереннее. Журналисты из французской Le Temps, правда, увидели главное в том, что увереннее почувствует себя не государство, а сам Владимир Путин, якобы подумывающий о возможности возглавить такую компанию «в 2008 году, по истечении своего второго президентского срока». Однако это предположение мы оставим на совести французов.