На подступах к ВТО


Владимир ГОРЮНОВ

Есть все основания полагать, что Россия в 2005 году присоединится к ВТО, причем на максимально «политкорректных» условиях. И скорее всего, примкнет к группе G-21.

Страна, треть своего ВВП реализующая на международном рынке, обязана быть интегрированной в мировой экономический порядок, утверждает директор Департамента торговых переговоров Минэкономразвития Максим Медведков. Ведь для нас крайне важны установившиеся торговые и финансовые связи и их стабильность. Наша страна во многом зависит от ситуации на отдельных мировых рынках, мировая экономика активно воздействует на российские внутренние экономические процессы.

Но интеграция, считает Максим Медведков, не распространяется на мировые институциональные механизмы. Возникает неприятная и опасная ситуация: с одной стороны, существует тесная взаимосвязь России и мировых рынков (причем некоторые из них в значительной степени зависят от деятельности наших экспортеров), с другой — страна оказывается исключенной из процесса принятия решений, регулирующих мировую торговлю. А это предполагает отсутствие системного воздействия на проходящие в ней процессы в интересах нашей экономики. Известно, что Россия — самая дискриминируемая страна после Китая. Ежегодно она теряет $2,5 млрд от ограничения доступа на основные рынки сбыта.

На каких условиях?

Камнем преткновения стало субсидирование сельского хозяйства. Россия хочет зарезервировать для себя возможность ежегодных субвенций этой отрасли в размере до $16 млрд. Но данный аспект мировой торговли чувствителен также для партнеров из ЕС, США и многих других стран. Сейчас, говорит г-н Медведков, делаются последние попытки достижения компромисса в этом вопросе. Принятые решения окажут непосредственное воздействие на развитие всего мирового сельского хозяйства в ближайшие 15—20 лет.

Мнения разделились. Одна группа стран считает, что политика ВТО в отношении сельскохозяйственного сектора и торговли сельскохозяйственной продукцией требует скорейшей максимальной либерализации. Другая — не видит в этом особой срочности. Для входящих в нее государств важнее зарезервировать возможность поддерживать собственное сельское хозяйство деньгами и проводить протекционистскую политику по доступу на рынок своей сельскохозяйственной продукции.

У России к данному делу подход особый. Ей придется соревноваться с партнером в лице ЕС, у которого, конечно же, более выгодные конкурентные позиции и массированное государственное вмешательство в аграрную сферу. У нашей страны нет ни средств Европейского Союза, ни соответствующей инфраструктуры. Поэтому предстоит диалог о способах примирения интересов России и стран — членов ВТО и об установлении единых правил торговли сельскохозяйственными товарами. Но прежде всего нужно сделать первый шаг — вступить в ВТО, считает Максим Медведков.

Преимущества и проблемы

Чего же конкретно ожидать России от членства в ВТО с точки зрения доступа на международный рынок своих товаров и услуг? На нем имеется ряд секторов, сейчас во многом закрытых для отечественных экспортеров, где наша страна могла бы занять серьезные позиции: космические запуски, образовательные услуги, программирование, услуги по обогащению урана. Однако эти ниши для нас или полностью закрыты, или присутствие на них России в значительной мере ограничивается. Есть много примеров, когда отечественные компании, торгующие наукоемкими товарами и услугами, наталкиваются на барьеры, связанные с нежеланием других стран вхождения России в зону свободной конкуренции. Чтобы преодолеть их, надо начать переговоры по либерализации доступа в ВТО.

Наряду с выгодами от присоединения к этой организации можно ожидать определенных потерь и сложностей. Например, проблем с производством спирта и алкогольных напитков: в рамках Всемирной торговой организации существенно иная система регулирования этого рынка. Действующие у нас нормы необходимо привести в соответствие с нормами, которыми руководствуются 149 стран ВТО. Потребуются изменения в стратегии российских предприятий, занятых в данном секторе. Но следует учитывать наличие в ВТО универсальных правил для всех ее членов. А значит, наши экспортеры алкогольных напитков будут пользоваться общепринятым режимом на территории всех других стран, если мы согласимся ввести такой режим и в России.

Второй большой сектор, где предвидятся сложности, банковский. С одной стороны, банковское сообщество прекрасно понимает, что на этом рынке без разумной конкуренции никто не сможет выжить, а если выживет, то в ущерб потребителям и экономике. С другой — отдельная группа наших кредитных организаций предлагает отложить вопрос «запуска» конкуренции до тех пор, пока ситуация в российской банковской системе не стабилизируется полностью.

Примерно в таких рамках, поясняет Максим Медведков, и происходят маневры на переговорах: партнерам объясняют, что Россия готова пойти на либерализацию, но постепенную, создающую всем российским предприятиям возможность адаптации к новым условиям. Либерализация в принципиально важных для экономики страны секторах не будет полной.

Сторонники и противники

Сам вопрос о необходимости членства России в ВТО в нашей стране особых сомнений ни у кого не вызывает. Но до полного согласия еще далеко. Споры идут как о конкретных условиях присоединения, так и о целесообразности вступления в ближайшие годы.

В лагере противников скорого вступления в ВТО прежде всего представители нашего несырьевого бизнеса. У них есть опасения, что открытие границ приведет к усилению конкуренции со стороны иностранных производителей и вытеснению отечественных компаний с внутреннего рынка. В противоположном лагере преимущественно либеральные политики и экономисты. С их точки зрения, только усиление конкуренции способно заставить российских производителей наконец-то заняться модернизацией и повышением конкурентоспособности своих предприятий.

Существуют и промышленные компании, которые относят скорейшее присоединение к ВТО к интересам нашей экономики. Они требуют максимальной либерализации доступа мирового торгового сообщества на российский рынок. Им хотелось бы видеть в России максимально свободные банковский и страховой секторы. Серьезное иностранное присутствие в этих секторах, по их мнению, поможет промышленности развиваться на нормальной конкурентной основе.

Например, один из крупных руководителей нашей автомобильной промышленности на условиях анонимности предложил автору следующий тезис: «Пошлины на автомобили должны быть высокими, потому что они призваны меня защищать, — иначе я не смогу развивать свое производство. Рынок финансовых услуг надо сделать полностью свободным, потому что я хочу иметь доступ к дешевым деньгам и надежным страховым продуктам». Правда, сами банки придерживаются иного мнения, их не волнуют пошлины на автомобили, они хотят, чтобы рынок страховых и банковских услуг был защищен, в противном случае они не выдержат конкуренции.

Владимир Рыжков, член Комитета Государственной думы по делам Федерации и региональной политики, полагает: чем скорее вступим в ВТО, тем будет лучше для всех. Разговоры некоторых отраслевиков о неготовности к равноправной конкуренции и просьбы дополнительного времени для «накачки мускулов» совершенно беспочвенны. Ровно десять лет назад те же аргументы, к примеру, приводили представители отечественной авиационной и автомобильной промышленности. Но качество автомобилей и авиационной техники с тех пор не улучшилось. Вероятнее всего, и после очередной десятилетней отсрочки мы слышим точно такие же жалобы. Г-н Рыжков считает позицию России на переговорах по присоединению к ВТО излишне протекционистской. Она оборачивается консервацией нашей технологической отсталости. А потому вперед, в ВТО!

С его мнением солидарна и Марина Шакалова, исполнительный директор компании «Менеджмент Трейнинг Интернейшнл»: «Мы можем год за годом продолжать держать над нашим бизнесом защитный зонтик. Вопрос, к чему это приведет? К увеличению или к сокращению нашего отставания от наиболее развитых государств, учитывая технологическую отсталость и отсутствие международно раскрученных российских брэндов?» Она считает, что в продвижении на мировой рынок многое определяет менеджмент, его психология. Главное отличие конкурентоспособных компаний именно в том, рассматривают ли они вступление в ВТО как проблему для себя или как возможность дальнейшего развития.

Марина Шакалова хорошо знакома с нынешней отечественной практикой деловой жизни: большинство компаний отстает от иностранных конкурентов, и разрыв увеличивается. Между тем, как известно, средняя норма прибыли у российского бизнеса выше. Но куда вкладываются дополнительные средства? Они идут, увы, не на модернизацию экономики. И не на вложения в человеческий капитал. А потому скорейшее вступление в ВТО является для нас благом.

Иной позиции придерживается Павел Ульянов, генеральный директор НПО «РОСТАР», занимающегося внедрением научно-технических разработок в автомобильной промышленности. Он приводит свой список уязвимых точек российской экономики. В нем технологии и производительность труда, отстающие от уровня основных конкурентов; слабая раскрутка российских торговых марок в глобальном масштабе; низкое качество комплектующих. Плюс к этому не вполне удовлетворительный уровень корпоративной культуры и острая нехватка капитала при завышенных (по сравнению с западными) процентных ставках. Все перечисленные факторы ставят нашу экономику в заведомо проигрышную позицию.

Переговорный марафон близок к финишу

В такой ситуации на позицию бизнеса сильно повлияют те условия, на которых мы вступим в ВТО. Что же происходит на переговорах с руководством этой организации? Достижение согласия с ЕС по условиям нашего вступления в ВТО дало мощный импульс к продолжению и позитивному завершению процесса. Близятся к окончанию и переговоры с другими заинтересованными сторонами, прежде всего с США и Японией. Но на последних этапах пути необходимо договориться по довольно широкому кругу вопросов. В частности, опять всплывает тема двойного ценообразования на энергоносители. Переговоры с руководителями ЕС привели к компромиссу, однако, видимо, он не устраивает отдельные государства.

Другая проблема связана с обеспечением доступа на рынок финансовых услуг. С ЕС достигнута договоренность об условиях такого доступа, но некоторые наши зарубежные партнеры считают их недостаточными. «Поэтому переговорный процесс, с одной стороны, имеет хорошие шансы на быстрое завершение, но с другой — нельзя прогнозировать конкретный срок, когда он закончится. Не только с точностью до месяца, но даже с точностью до года, — говорит Максим Медведков. — Тем не менее в наших планах завершить его в 2005 году, а потом предложить на рассмотрение парламента пакет документов, которые нам удастся согласовать».

Серьезное значение имеет срок присоединения. Если успеем вступить в 2005 году, то процесс адаптации будет смягчен действующими оговорками в отношении недавно присоединившихся стран, в частности более длительным переходным периодом, щадящими формами снижения уровня тарифной защиты. Если стать членом ВТО позже, использование оговорок окажется проблематичным.

Что приобретем, что потеряем?

Понятно, что вопрос вступления или невступления России в ВТО является темой научного анализа. В последние годы экспертами правительства, а также неправительственными организациями проведено как минимум четыре специальных исследования. По их результатам, каких-либо факторов, способных привести к значительным отрицательным последствиям, в том числе и к снижению темпов развития экономики, не нашлось.

Ученые делают вывод: основные тенденции российской экономики в случае присоединения нашей страны к ВТО будут определяться не самим этим обстоятельством, а макроэкономической ситуацией: курсом валют, ценами на энергоносители, уровнем инвестиций и другими элементами внутренней политики. Присоединение к ВТО лишь в среднесрочном плане окажет позитивное влияние на наше развитие.

Такие страны, как США и Австралия, в свое время тоже пытались определить влияние ВТО на собственные экономические показатели, но успеха не достигли. Иными словами, невозможно вначале рассчитать результаты вступления в ВТО, а потом вступать. Все может происходить только в обратном порядке.

Группировки в ВТО

В какую же, собственно, структуру мы собираемся вступать? В последнее десятилетие баланс экономических сил в мире очень изменился. Прежнее доминирование небольшого числа ведущих индустриальных держав постепенно уходит в прошлое, появляются новые серьезные игроки, недовольные существующим положением вещей. Эти противоречия все сильнее отражаются на деятельности ВТО, что особенно наглядно продемонстрировала последняя конференция членов этой организации, состоявшаяся в Канкуне (Мексика).

По словам Андрея Кушнеренко, руководителя Департамента тарифного регулирования Минэкономразвития, в Канкуне привычный для подобных мероприятий сценарий дал сбой. Традиционно переговорный раунд межминистерских конференций ВТО проходил по более или менее отработанной схеме. Первый этап: все страны спорят между собой и отстаивают свои интересы. Затем начинается противостояние двух сил: так называемая Кернская группа из 17 развивающихся стран против США и ЕС. В Кернскую группу в основном входят аграрные страны, в частности принявшие на себя роль лидеров Австралия и Новая Зеландия. Когда противоречия между этими сторонами преодолеваются, следует противостояние США и ЕС. В конце концов они вырабатывают компромиссное решение, которое и предопределяет общий позитивный результат встречи.

Противостояние сил в Канкуне с самого начала шло по оси Юг — Север. И у Андрея Кушнеренко, и у многих других экспертов сложилось мнение, что Кернская группа потеряла влияние. Рупором интересов развивающихся стран стала группа G-21. В государствах группы G-21 в настоящее время проживает половина населения Земли. Лидерами G-21 являются Китай, Индия и Бразилия. Главная задача этой группы — добиться от развитых стран сокращения, а в дальнейшем и ликвидации субсидий своим сельхозпроизводителям с целью выхода сельскохозяйственной продукции стран – членов G-21 на рынки ЕС и США. Ее серьезные аргументы вынудили США пойти на определенные уступки.

Мнения и интересы многих стран в Канкуне в лучшем случае не совпали, а то и просто оказались полярными. Так, африканские государства потребовали резко увеличить капвложения в их экономику. США посчитали запросы африканцев чересчур высокими. В результате председатель конференции приостановил ее работу.

Представитель ЕС, отмечая наличие столь серьезных противоречий в организации и соответственно невозможность добиваться консенсуса по каждому вопросу, заявил, что процедура проведения конференций ВТО требует изменения.

Можно ли, учитывая все вышесказанное, считать, что ВТО находится в кризисе? По мнению Андрея Кушнеренко, спешить с окончательными выводами не стоит. Можно уверенно говорить лишь о том, что, несмотря на остающиеся сложные проблемы, сближение позиций все-таки происходит. В такой обстановке России наверняка удастся отстоять наиболее выгодные для нее условия вступления.

Справка «БОССа»

ВТО существует с 1995 года как преемник действовавшего с послевоенных времен Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). В нее входят 143 страны, включая бывшие советские республики: Грузию, Киргизию, Молдавию. Сейчас условия присоединения обговариваются с Россией, Казахстаном, Украиной и еще почти с тремя десятками государств. На долю стран — членов ВТО приходится 95% всей мировой торговли.