Хозяин книжной империи


Елена ФИЛЯКОВА

День 19 февраля 1917 года для Ивана Дмитриевича Сытина, миллионера и мецената, выпускавшего четвертую часть всей книжной продукции России, начался с визита императорского курьера: Николай II первым поздравил предпринимателя с 50-летием издательской деятельности. Несколько часов спустя в Большом зале Московского политехнического института при полном аншлаге началось официальное чествование юбиляра. Среди тысячи гостей были известнейшие писатели, художники, общественные деятели. Многие прислали телеграммы с поздравлениями, в которых Ивана Дмитриевича именовали не иначе как «первым гражданином Русской земли» и «подлинным министром образования». «Министр» же, к слову, оставался малограмотным до конца своих дней.

24 января 1851 года в семье волостного писаря села Гнездниково Солигаличского уезда Костромской губернии Сытина появился на свет сын Иван. Родители мальчика Дмитрий Герасимович и Ольга Александровна жили, едва сводя концы с концами. К тому же отец был склонен к «приступам меланхолии», или, проще говоря, запоям.

В десять лет Иван поступил в сельскую школу, но пробыл в ней недолго — пришлось отправиться на заработки, чтобы помочь семье. Позже он вспоминал, что «вышел из школы ленивым и получил отвращение к учению и книге — так опротивела за три года зубрежка наизусть». Отдых от зубрежки начался для него на Нижегородской ярмарке, куда помощником в меховой торговле взял 13-летнего подростка дядя Василий. Здесь были иные занятия: наглядно-прикладные и сугубо практические. Иван показал себя способным учеником, на лету схватывающим тонкости и премудрости мира коммерции.

Следующее лето Иван снова провел на ярмарке — в меховой лавке коломенского купца. Поскольку парнишка твердо усвоил и неуклонно придерживался правила трудиться без устали и строго блюсти интересы хозяина, купцу он приглянулся. За шесть недель работы ярмарки Сытин получил 25 руб. и рекомендательное письмо к московскому купцу Петру Николаевичу Шарапову.

14 сентября 1866 года Иван поступил учеником в лавку купца Шарапова, что у Ильинских ворот. Первый услышанный в Москве совет стал жизненным кредо Сытина: «Служи, брат, усерднее. Себя не жалей, работать не ленись, раньше вставай, позднее ложись. Грязной работы не стыдись, себе цены не уставляй — жди, когда тебя оценят. Базар цену скажет».

Службу Иван Сытин начинал мальчиком на побегушках. Однако со временем круг его обязанностей расширился и уже включал работы куда более интересные, чем чистка сапог, уборка в лавке и даже походы за провизией на рынок. Помимо меховой торговли купец-старообрядец Шарапов печатал и продавал лубочные картинки и дешевые иллюстрированные издания для крестьян: сонники, сборники гаданий…

Обучение работе на ручной литографической машине и оказалось для Ивана началом пути к успеху. Освоив технику печатания лубочных картинок, он очень скоро стал отвечать за все производство и распространение шараповских изданий. Природные сообразительность и общительность, недюжинная деловая хватка и кое-какой коммерческий опыт, полученный за два сезона на Нижегородской ярмарке, позволили ему в короткое время серьезно расширить клиентуру. С этой целью он регулярно объезжал дальние деревни и ярмарки. Но полностью его талант распространителя раскрылся все на той же Нижегородской ярмарке, куда он каждое лето отправлялся в качестве приказчика книжной лавки Шарапова.

Сытин создал сеть книжных распространителей — офеней-книгонош. Эти бродячие торговцы брали в кредит товар и реализовывали его в сельской местности. Персонал отбирался тщательно: Иван отдавал предпочтение не только честным, но и умеющим читать торговцам. Через шесть лет в эту сеть входило уже около 100 офеней. Результат не заставил себя ждать: торговый оборот в Нижнем вырос с 4 тыс. до 100 тыс. руб.

Увеличение прибыли радовало хозяина, равно как и упорство, трудолюбие, стремление к пополнению знаний его молодого работника. Надо отдать должное Ивану Дмитриевичу: рынок и покупательский спрос он изучил досконально. И вот Иван Сытин уже самостоятельно ведет всю книжную торговлю Шарапова и даже советует ему, что печатать, а что нет. Теперь он получает 330 руб. годового жалования, но и это отнюдь не предел его мечтаний.

Через десять лет службы у Шарапова, в 1876 году, взяв в жены дочь купца-кондитера Евдокию Соколову и получив в приданое 4 тыс. руб., Сытин заводит разговор о прибавке. Вернее, об увеличении жалования в три раза — до 1 тыс. руб. и о собственной литографии. Бездетный Шарапов, давно уже сделавший Ивана своим доверенным лицом и привыкший во всем, что касалось книгоиздания, полагаться на него, сделал помощнику встречное предложение. В результате Шарапов остался формальным владельцем книгоиздательской фирмы и получил право покупать всю выходящую здесь продукцию со скидкой в 10%, печатная же часть производства отныне принадлежала Сытину. Это позволило ему переехать с молодой женой в собственную квартиру, открыть свою первую литографию на Воронухиной горе, близ Дорогомиловского моста, и купить французский ручной литографический станок. Правда, для перехода к современным способам печати приданого жены не хватило, и на приобретение французской новинки пришлось занять 3 тыс. руб. у того же Шарапова.

Все гениальное просто

Открытие маленькой, всего из трех комнат литографской мастерской считается днем рождения крупнейшего в России полиграфического предприятия того времени, именуемого сегодня МПО «Первая Образцовая типография».

Сытин подошел к делу основательно. Перенимал опыт других типографий, увеличивал сеть офеней, расширял ассортимент изданий, отдавая предпочтение ярким, живым лубочным картинкам и книгам с увлекательными сюжетами и броскими обложками. Благо новый станок позволял раскрашивать рисунки быстрее, лучше и дешевле, чем раньше, когда это делалось вручную.

Надо сказать, что Сытин всегда самое серьезное внимание уделял выразительности обложки и иллюстраций, полагая, что «картина тянет за собой книгу». И это вполне отвечало интересам как покупателей, так и продавцов. Однако о литературных и эстетических достоинствах изданий тех лет говорить не приходится: один из критиков назвал их неряшливыми, что, пожалуй, являлось наиболее мягкой характеристикой, какую им можно было дать.

Вскоре предприимчивый издатель увеличил штат литографии с двух человек до пяти, наняв трех рисовальщиков. Немало способствовало успеху и правило, которого Сытин неизменно придерживался: нанимать людей, превосходящих его в образованности, прибегать к услугам лучших специалистов, каких только можно найти. Однако, высоко ценя чужой профессионализм и мастерство, он никогда не забывал о собственном коммерческом чутье, а оно его, как показывает практика, редко подводило.

Поначалу ассортимент продукции сытинской литографии ничем не отличался от того, что всегда предлагался массовому читателю. Иван Дмитриевич издавал сказки, сокращенные пересказы произведений классиков, сочинения рыночных графоманов и детские книжки (в основном вольные переложения произведений известных западных писателей: Жюля Верна, Редьярда Киплинга и др.). Но его изобретательный ум все время искал новые пути, которые позволили бы расширить дело. При этом, что немаловажно, Сытин всегда ориентировался исключительно на своего читателя — малообразованного и малоимущего, каким в основном и было русское крестьянство.

Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, первой военной кампании, освещаемой репортерами непосредственно с театра военных действий, Сытин стал выпускать карты с обозначением боевых операций и картинки, на которых изображались батальные сцены. Секрет был прост: его работники искусно копировали географические карты из атласов и военные зарисовки из еженедельника «Всемирная иллюстрация». Новая необычная печатная продукция, снабженная надписью: «Для читателей газет. Пособие», шла нарасхват. Как и следовало ожидать, основными покупателями этих внеконкурентных изданий были люди, либо не умеющие читать, либо не имеющие денег на покупку газеты.

Доходы Сытина росли, и в 1879 году, всего через три года работы литографии, он выкупил долю Шарапова. Спустя еще год у Ивана Дмитриевича появилась возможность приобрести собственный дом в Замоскворечье, на Пятницкой улице, оборудовать литографию на новом месте и оснастить ее дополнительным полиграфическим оборудованием. Чуть позже он обзавелся и переплетной мастерской, что позволило ему расширить ассортимент печатной продукции за счет книг большого объема.

Новые рынки

В 1882 году Иван Дмитриевич принял участие во Всероссийской промышленно-художественной выставке, проходившей в Москве. Ему удалось произвести хорошее впечатление на заведовавшего ее художественным отделом патриарха исторической живописи М.П. Боткина и даже на Александра III. Пораженный качеством сытинской продукции для крестьян, Боткин представил издателя императору. Позднее, осматривая промышленную часть выставки, Александр III вновь встретился с Иваном Дмитриевичем, который демонстрировал «первую печатную машину, изготовленную в России», и в присутствии публики печатал портреты членов царской фамилии.

На этой выставке Иван Дмитриевич был удостоен бронзовой медали. Но награду не оценил, посчитав, что заслуживает большего. Всю жизнь он с обидой вспоминал произошедшее и говорил, что в то время «крестьяне не могли получать золотых медалей».

В 1883 году Сытин открыл свою первую торговую точку — книжную лавку у Ильинских ворот. Тогда же вместе с купцами

И.И. Соколовым, Д.А Воропаевым и В.Л. Нечаевым учредил фирму «И.Д. Сытин и К°» с основным капиталом в 75 тыс. руб. Владевший 48% акций, Иван Дмитриевич Сытин стал председателем ее правления.

Вскоре вышли в свет первые сытинские календари для крестьян. Летом 1884 года на Нижегородской ярмарке поступил в продажу «Всеобщий русский календарь на 1885 год». Его обложка и вкладыш представляли собой яркие репродукции, которыми крестьянин мог украсить избу, а внутри имелось много картинок с живописными деревенскими видами. Сытин выпускал календари двух типов: настольные и настенные, в том числе отрывные. И снова, как в случае с военными картами, он, что называется, попал в яблочко. Успех проекта был грандиозным. К 1893 году фирма издавала уже 15 видов календарей общим тиражом 21 млн экземпляров. Это составляло 70% ежегодного тиража календарей, выпускавшихся во всей Российской империи.

В 1886 году Сытин получил для своей фирмы «высочайшее утверждение», дающее ряд значительных привилегий и самое главное — предпочтительное положение в борьбе за правительственные заказы. Исследователи до сих пор гадают, как Иван Дмитриевич этого добился: то ли сыграло роль знакомство издателя с царем, то ли помогла банальная взятка высокопоставленному чиновнику.

Так или иначе, но именно тогда Сытин выходит на новый для себя и очень прибыльный рынок — издания для школ. Сначала он стал печатать и продавать в школы репродукции и наглядные пособия — товар, пользующийся постоянно увеличивающимся спросом. Иван Дмитриевич проконсультировался с педагогами и благодаря грамотной издательской политике за десять лет один только сбыт картин сумел довести до 50 млн оттисков в год.

Однако на этом предприниматель не остановился: в 1889 году он входит в состав Московского комитета грамотности, в 1893 году добивается выгодного контракта на издание труда Харьковского комитета грамотности — трехтомника «Книга для взрослых», получившего широкое распространение: первый, самый популярный том выдержал 16 переизданий. Успеху проекта способствовала и мудрая политика Сытина: Иван Дмитриевич уступил Харьковскому комитету часть прибыли с каждого проданного экземпляра, чем заинтересовал учителей, связанных с комитетом. Они стали активно пропагандировать трехтомник среди своих учеников.

В начале 90-х годов предприниматель издал также первый альбом новой серии недорогих пособий по программе начальной школы, утвержденной Министерством просвещения. Всего же за 20 лет существования серии в ней вышло 50 альбомов.

Двери в мир большой литературы

Делая ставку на издания дешевые, а потому в большинстве своем аляповатые и безвкусные, но пользующиеся неизменным успехом у массового читателя и приносящие реальную прибыль, Сытин мечтал о связях с миром большой литературы, серьезными, «настоящими» писателями. Долгое время этот мир был закрыт для него, пока в 1884 году в сытинской книжной лавке не появился Владимир Чертков, убежденный последователь Льва Толстого и его идей необходимости нести в крестьянские массы «простую нравственную книгу высокого качества». Их-то и изложил Чертков Сытину.

Неизвестно, как бы отнесся издатель к предложениям гостя, не упомяни тот среди участников начинания самого Льва Николаевича. Так родилось уникальное издательство «Посредник». Чертков обязался отвечать за художественное оформление, редактирование и корректуру, а Сытин — за техническое исполнение (кроме того, он, разумеется, оплачивал гонорары и использование авторских прав). Позднее Иван Дмитриевич любил подчеркивать, что именно он придумал название издательства, удивительно точно отразившее его роль в этом проекте — посредника между интеллигенцией и массовым потребителем. «”Посредник” — как бы молитва, это для души», — говаривал Сытин.

С точки зрения коммерции новое издательство было скорее убыточным. Однако его появление высоко подняло престиж фирмы «И.Д. Сытин и К°» и открыло наконец издателю двери в большую литературу. Можно сказать, и на этот раз предприимчивость и стратегическая дальновидность Ивана Дмитриевича не подвели. Благодаря сотрудничеству с Чертковым он издал произведения Л.Н. Толстого, Н.С. Лескова,

Г.И. Успенского, А.П. Чехова и многих других крупных писателей. Уже через четыре года общий тираж издаваемых «Посредником» книг достиг 12 млн экземпляров. Параллельно Сытин начинает выпускать добротные и качественно иллюстрированные книги для детей.

Вдохновленный успехом и положительными отзывами критиков, Иван Дмитриевич делает еще один шаг в мир большой литературы. В 1887 году, когда истек срок действия авторских прав на произведения А.С. Пушкина, Сытин запустил в производство дешевый десятитомник поэта. Стоил он 80 коп., а не 5 руб., как другие собрания сочинений Пушкина. Чуть позже под маркой сытинской фирмы вышли в свет сочинения Гоголя по цене 50 коп. Народническая интеллигенция, благосклонно настроенная к предпринимателю после появления «Посредника», с восторгом приняла и это его начинание.

Бизнес развивается

Чтобы собрать крупный капитал для закупки западных высокопроизводительных печатных машин, Сытин преобразовал свою фирму в товарищество на паях. 1 января 1893 года из Императорского комитета министров был получен устав нового «Товарищества печатания, издательства и книжной торговли И.Д. Сытина» с уставным капиталом в 350 тыс. руб.

Все «новые» акции достоинством в 1 тыс. руб. каждая оказались раскуплены членами товарищества. Как отмечает американский исследователь Чарлз Рууд, хотя «отныне фирма фигурировала в списках фондовых бирж Москвы и Петербурга, цена на ее акции никогда не колебалась, а сами акции никогда не выбрасывались на рынок, ведь по установившемуся в фирме правилу преимущественное право покупки принадлежало старым пайщикам, а также их друзьям и знакомым, которые с готовностью раскупали имеющиеся акции по твердой цене. Причем одним из активных покупателей был сам Сытин, очень скоро убедившийся, что, не заполучив 51% акций, он не вернет себе прежнего влияния среди компаньонов». Через год фирма увеличила свой капитал еще на 100 тыс. руб.

В 1895 году на первой Всероссийской выставке печати товарищество Сытина удостоилось золотой медали за высокое качество печати. А затем в течение года еще нескольких премий: на Художественно-промышленной выставке, от Императорского Московского экономического общества и Русского Императорского технического общества — за книги для начальной школы и массового читателя.

В 1896 году Сытин создал в фирме отдел педагогической книги, занявшийся подготовкой к изданию учебников и пособий для народных и школьных библиотек. «Русский букварь» Вахтерова, выпущенный Сытиным в 1897 году, имел грандиозный успех. Он раскупался почти по 1 млн экземпляров в год и выдержал 118 переизданий! К 1910 году на долю товарищества приходилось уже 22% всех выходящих в России учебников.

Кроме того, Сытин затеял издание пяти серий «Библиотек» для читателей с начальным образованием и более серьезной серии — «Библиотеки для самообразования». Сформированный тогда же отдел научных и популярных книг возглавил известный библиофил и популяризатор Николай Рубакин. При его непосредственном участии были выпущены «История французской революции» Л. Гейсера, «Основания психологии» и «Основания социологии» Г. Спенсера. В начале ХХ века вышли в свет несколько многотомных энциклопедических изданий: «Отечественная война и русское общество. 1812—1912» (в 7 томах), «Детская энциклопедия» (в 10 томах), «Народная энциклопедия научных и прикладных знаний» (в 21 томе). С 1911 по 1915 год издавалась знаменитая 18-томная «Военная энциклопедия», самый значительный труд по дореволюционной русской армии.

Борьба за свободу печати

Но и этого Ивану Дмитриевичу показалось мало. Он решил заняться выпуском периодического издания, которое бы приносило доход и одновременно обеспечивало рекламу другой его продукции. И летом 1891 года Сытин приобрел неприметный еженедельник «Вокруг света». Сменив редакторский состав, он через год утроил тираж журнала, доведя его до 12 тыс. экземпляров. Проходит еще пять лет, и «Вокруг света» уже один из самых популярных журналов, а его читательская аудитория составляет 42 тыс. человек. Годовая подписка стоила 4 руб., заплатив еще 1 руб., можно было стать обладателем и литературного приложения, выходившего раз в два месяца, где публиковались произведения не только популярных русских авторов, но и зарубежных — Жюля Верна, Виктора Гюго, Редьярда Киплинга и др.

Однако даже у еженедельника оказались отнюдь не те масштабы, о каких мечтал Сытин. Ему была нужна по-настоящему массовая газета, под стать лучшим западным, способная дать огромную прибыль и упрочить авторитет издателя. Для этих целей в 1897 году Иван Дмитриевич приобретает московскую бульварную ежедневную газету «Русское слово». Надо сказать, что сделал он это не без труда, поскольку в подцензурной тогда России человеку, «замаранному либерализмом», трудно было стать владельцем газеты.

Искреннее желая превратить «Русское слово» в честное, пытливое, высокопрофессиональное издание, отстаивающее интересы народа, а не правительства или какой-либо политической фракции, Сытин привлек к работе талантливых редакторов и популярных журналистов. С «Русским словом» активно сотрудничали В.А. Гиляровский, В.И. Немирович-Данченко, И.А. Бунин, Д.С. Мережковский, А.В. Амфитеатров, М. Горький и многие другие. Возглавил редакцию один из самых опытных журналистов того времени — Влас Дорошевич, который за короткий срок сумел серьезно повысить профессиональный уровень газеты.

«Русское слово» имело широкую корреспондентскую сеть в России и за границей, располагало новейшими средствами связи. Подбирая кадры, главный редактор искал прежде всего «человека, чуткого к общественным вопросам, внимательного и осторожного к верности сообщаемых фактов, способного к журнальной работе, живого, отзывчивого, умеющего загораться, что необходимо при спешке “огневой” газетной работы». Сытин и Дорошевич старались привить сотрудникам редакции особую корпоративную культуру: приверженность общим ценностям, стандартам и форме поведения. Благодаря всему этому «Русское слово» отличалось высокой информативностью, объективностью и солидностью, стремилось выглядеть идеологически нейтрально, не опускаться до узкой партийности и плохого вкуса.

Постепенно «Русское слово» начало занимать в жизни Сытина центральное место. Однако Иван Дмитриевич имел и свой «закон сохранения энергии и экономической силы»: взявшись за новое дело, он никогда не ставил под удар предприятия, чье положение уже было стабильным. И потому вел газету как сугубо частное предприятие до тех пор, пока оно не превратилось в преуспевающее.

Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов «Русское слово» становится крупнейшей и самой читаемой (в том числе и в деревне) газетой России. А к 1917 году ее тираж достигает миллионного рубежа. Надо отметить, что до 1913 года это была самая дешевая из крупных российских газет.

Оставаться честным и неангажированным изданием в сложной политической обстановке России начала ХХ века оказалось весьма непросто. Неудивительно, что после революции 1905 года к прежнему ярлыку Сытина — «либерал» добавился еще один — «революционер». Устав от придирок цензоров, сбоев в работе по их вине и бесконечных судебных тяжб, Иван Дмитриевич отменил бесплатную подписку для местного комитета по делам печати. Теперь, чтобы получить свежий номер, цензоры были вынуждены ежедневно покупать его в киоске.

Кроме «Русского слова» Сытин издавал еще несколько газет и журналов в Москве и Петербурге, а также детские журналы «Друг детей», «Пчелка» и «Мирок».

Гибель империи

В конце 1916 года лондонская газета Times в специальном приложении, посвященном нашей стране, отметила Ивана Дмитриевича Сытина как «крупнейшего издателя в России и одного из крупнейших в мире». К 1917 году товарищество Сытина имело товарооборот почти в 18 млн руб. в год, а его собственный капитал достиг 5 млн руб.

Трудно не согласиться с Чарлзом Руудом в том, что мировое признание и «успех Сытина зиждился на классических постулатах капитализма. Во-первых, он без промедления пускал полученную прибыль в оборот, сокращал производственные расходы, исправно выполнял основные долговые обязательства и пользовался безупречной финансовой репутацией. В свою очередь ведущие российские банки и даже сами банкиры охотно предоставляли ему новые кредиты. Во-вторых, Сытин предпринимал “защитные” меры, внедряясь в такие смежные отрасли, как бумажная и нефтяная промышленность, дабы получить доступ к надежным источникам необходимых ему материалов. В-третьих, он не мыслил жизни без рискованных предприятий, новых замыслов, высоких целей и никогда не сомневался в правильности избранного пути. Он искренне верил в свою просветительскую миссию».

Ивану Дмитриевичу принадлежали две самые крупные московские типографии: книжная и газетная, а также 16 книжных магазинов в различных городах страны. Сытин очень гордился тем, что его рабочие быстро осваивают новейшие западные машины, лучшие на мировом рынке. И много делал для профессионального роста своих кадров, недаром слывших элитой рабочего класса Москвы.

Сытин создал свою книжную империю с нуля и имел все основания гордиться результатом. Он думал только о расширении и процветании дорогого ему детища.

В проекте были новые издания и книжные серии, новые сети народных библиотек-читален и программы помощи сельским школам. Он мечтал о собственной фабрике про производству бумаги в Карелии… Но жизнь распорядилась иначе.

То, что долгое время называли Великой Октябрьской социалистической революцией, поломало планы и судьбы миллионов. И Иван Дмитриевич Сытин не исключение. Уже в ноябре — декабре 1917 года несколько его типографий, многие магазины и склады национализировали, «Русское слово» оказалось закрыто, как и прочие «враждебные» газеты. В 1919 году Сытин потерял все остальное.

Крупнейший предприниматель, имеющий солидные банковские счета в зарубежных банках, почетный гражданин Москвы, Сытин, наверное вспомнив о своих крестьянских корнях, пошел на сотрудничество с новой властью и внес в казну советского государства половину личных накоплений. Однако большевикам не нужны были ни опыт, ни знания капиталиста. Хотя несколько реверансов в его сторону новая власть все-таки сделала: ему сохранили квартиру на Тверской, пригласили в качестве консультанта в только что организованный Госиздат (правда, больше для проформы), а в 1927 году назначили персональную пенсию. Сытину даже позволили издавать книги, но под таким жестким контролем и давлением, что, думается, вскоре он поменял мнение о царской цензуре, с коей столь отчаянно боролся раньше. «Я готов работать, готов работать в помощь Госиздату, но прошу о создании для этой работы приемлемых условий, которые в конце концов пойдут на пользу самой советской власти, — писал Сытин в своих воспоминаниях. — Книга гибнет, спасите книгу!»

Лишь НЭП дал возможность возродить малую часть книжного бизнеса Ивана Дмитриевича, однако к тому моменту ни сил, ни средств у предпринимателя уже не было. Он успел только съездить в Германию на переговоры со старым деловым партнером и в США, о которых оставил восторженные записки как о стране безграничных возможностей.

В советской же печати началась самая настоящая травля знаменитого издателя, «бывшего купца» и «американского типа предпринимателя». На многих старых знакомых, встречавшихся с Сытиным в это время, он производил впечатление падающего колосса.

Иван Дмитриевич умер 23 ноября 1934 года в возрасте 83 лет от пневмонии и был скромно похоронен на Введенском кладбище. «Пришел голым и уйду голым…» — писал Сытин в конце жизни. Жаль, что так и случилось.

Автор — независимый журналист
При написании материала были использованы следующие источники:
Белов С.В., Толстяков А.П. Русские издатели конца XIX — начала XX века. — Л., 1976.
Динерштейн Е.А. И.Д. Сытин. — М., 1983.
Закревский Ю.А. И.Д. Сытин — издатель, просветитель, меценат//Мир библиографии. — 2000. № 6.
Коничев К. Русский самородок. — Ярославль, 1969.
Полвека для книги. 1866—1916. — М.: Терра — Книжный клуб, 2003.
Рууд Ч. Русский предприниматель московский издатель Иван Сытин. — М.: Терра; Издательский дом «Экономическая газета», 1996.
Сытин И.Д. Жизнь для книги. — М., 1960.
Сытинские чтения//Сборник научных трудов. — М., 1991. Вып.1.