Сергей ПЕПЕЛЯЕВ: суд – реальный механизм разрешения налоговых проблем


Беседу вела Анастасия Саломеева

За последние четыре года количество обращений налогоплательщиков в арбитражные суды выросло на 400%. Ежегодно увеличивается и число исков, выигранных налогоплательщиками. Мы попросили ведущего российского специалиста по налоговому праву, управляющего партнера юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» рассказать об особенностях ведения налоговых дел.

— Сергей Геннадиевич, резкий рост числа налоговых дел начался в 1999 году, после принятия Налогового кодекса РФ. Прошло пять лет, изменилось отношение граждан к своим правам, изменилось и само налоговое законодательство. Повлияло ли все это на увеличение количества обращений налогоплательщиков в арбитражные суды?

— Я бы не стал называть 1999 год переломным. Да, действительно, тогда вступила в действие первая часть Налогового кодекса РФ. Однако и раньше количество исков, подаваемых налогоплательщиками в арбитражные суды, год от года росло. Это началось в 1992 году, когда вступили в действие закон «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и большинство других законов о налогах.

Если же говорить о причинах, которые заставляли людей обращаться в суд, то, на мой взгляд, с принятием Налогового кодекса их стало значительно меньше. Так, закон «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» предусматривал, можно сказать, драконовские штрафы. Например, в случае занижения прибыли с провинившегося взыскивалась вся заниженная или сокрытая прибыль, сам налог, штраф в размере сокрытой или заниженной прибыли и пени. Иными словами, взыскание превышало сумму недоимки как минимум в шесть раз.

В то же время ст. 122 первой части НК РФ определила, что в случае занижения суммы налога с компании взыскивается штраф в размере 20% от суммы налога, а при умышленном уклонении от налога — штраф в размере 40%. Таким образом, санкции уменьшились практически в 30 раз. И когда был принят Налоговый кодекс, мы подумали, что раз штрафы столь кардинально снижены, то, скорее всего, налогоплательщики потеряют к судам интерес. Однако этого не произошло.

Рост количества обращений налогоплательщиков в суды продолжается до настоящего времени. Если в 1999 году налогоплательщики подали 8825 исков, то в 2003-м их зарегистрировано уже 33 756.

— Насколько я знаю, количество налоговых дел, выигранных налогоплательщиками, год от года увеличивается. Не связано ли это с вступлением в действие 1 сентября 2002 года нового Арбитражного процессуального кодекса (АПК)? Ведь его цель — сделать нормы, регулирующие работу арбитражных судов, более понятными и привести систему в большее соответствие с международными стандартами.

— Принятие нового АПК практически не оказало влияния на этот процесс. Да, процент удовлетворенных арбитражным судом исков налогоплательщиков растет. Например, в 1999 году их количество составило 60% от всех обращений налогоплательщиков, а в 2003 году, по статистике Высшего арбитражного суда, уже 74%. Но связано это отнюдь не с новым АПК, а с тем, что налоговые органы ведут себя все более агрессивно по отношению к бизнесу, а их претензии становятся все более нелепыми.

Почему так происходит? Потому что чиновники чувствуют себя безнаказанными, они не несут никакой реальной ответственности за убытки, которые причиняют налогоплательщику своими незаконными действиями. Все это нередко выливается в необоснованные требования, несправедливые решения и санкции. В результате подобные решения налоговых органов без особого труда отменяет арбитражный суд.

Кстати, вы, возможно, обратили внимание, что налоговики приводят совсем другие цифры. По их данным, в пользу налоговых органов удовлетворяется примерно 83% исков. Но это уже претензии налоговых органов к налогоплательщикам. Таких исков больше, но в основном они сугубо формальные.

По Налоговому кодексу недоимку и пеню с налогоплательщика можно списать в бесспорном порядке, а штраф — только в судебном. Представьте ситуацию: налоговая инспекция наложила штраф, но налогоплательщик штраф не платит. Выставить ему кассовое поручение и списать этот штраф со счета компании налоговый орган не имеет права. Вот он и вынужден подавать заявление в арбитражный суд. То есть спора как такового нет, но суд должен принять формальное решение.

— Давайте вернемся к искам налогоплательщиков. Скорее всего, наиболее активно их подают в арбитражные суды Москвы и Санкт-Петербурга…

— Нет, эти споры идут где угодно, мы ведем такие дела в Магадане, Петропавловске-Камчатском, Владивостоке, Хабаровске, Чите, Иркутске, Якутске, Ростове-на-Дону, Краснодаре, Калининграде, Мурманске, Ханты-Мансийске и многих других городах. Я не знаю региона, где бы такие дела сегодня не велись.

Естественно, 74% исков, выигранных налогоплательщиками — средняя цифра по России. Если же брать статистику арбитражных судов в крупных городах, где нет проблем с юридической помощью и где эта юридическая помощь специализированна, то там количество выигранных исков больше. Например, Арбитражный суд г. Москвы в 2003 году удовлетворил порядка 83% исков налогоплательщиков.

— Не кажется ли вам, что все это должно остановить произвол чиновников?

— Пока, к сожалению, этого не происходит. Остановить недобросовестных чиновников может только одно — реальный механизм ответственности за ущерб, который они причинили своими незаконными действиями.

В данном случае вопрос о возмещении убытков я считаю основным. Потому что никакая административная реформа ничего не сдвинет в нашей стране, если в нее не будет включен экономический механизм, если чиновник за каждое свое решение не станет отвечать рублем. Почему любой шаг в сторону налогоплательщика наказывается штрафом, пеней и в то же время чиновники ни за что не несут ответственности?

Конституция РФ гарантирует гражданину право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями. Но попробуйте реально его взыскать! Это, конечно, возможно, но очень и очень трудно.

Например, одной из форм ущерба являются затраты на восстановление нарушенного права. Чтобы себя защитить, нужно понести определенные расходы, в том числе и на адвокатов. Долгое время отечественные арбитражные суды придерживались принципа, что затраты компании на адвокатов не должны возмещаться, да и законодательство этого не предусматривало.

В 2002 году по жалобе кондитерской фабрики «Большевик» Конституционный суд РФ принял определение № 22-О, где признал, что государство обязано возместить потерпевшей стороне, чьи права были нарушены незаконными действиями органов государственной власти, расходы на адвокатов, которые защищали ее интересы в суде. Немного позже в новом Арбитражно-процессуальном кодексе появилась норма о том, что затраты на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в чью пользу принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны, участвующей в деле. Но при этом сделана оговорка: «в разумных пределах», что фактически сводит на нет все, что было сказано раньше.

— Почему?

— Арбитражная практика показывает разнообразие позиций и мнений в отношении понятия «разумность». Случались такие ситуации, когда судья говорил: «Вы требуете возместить свои расходы на адвокатов в размере $30 тыс. Но за что вы им заплатили так много? Вот я, судья, получаю столько-то. Если государство считает разумным платить мне, юристу с высшим образованием, такие деньги, значит, разумно и возмещать расходы на адвоката в пределах этой суммы». В итоге возмещаются весьма незначительные средства, в разы меньше того, сколько предприятие реально потратило на юристов.

— Тогда как, по-вашему, надо понимать термин «разумность»?

— Суть требования разумности состоит в том, что суд обязан проверить, нет ли сговора между адвокатом и клиентом. Не завысили ли они сумму гонорара искусственно, с тем чтобы нажиться за счет проигравшей стороны? Ведь и ее права должны быть защищены.

Разумность необходимо оценивать с точки зрения всех участников процесса. Вот я, адвокат, всем своим клиентам выставляю счета по фиксированной плате за час. И этому клиенту я выставил счет по тем же правилам. Это разумно? Да. Есть основания подозревать меня в сговоре с клиентом? Нет. Клиент может нанять не только меня, но и других адвокатов и всем платить примерно одинаковые деньги. Разумно? Да. Есть основания подозревать клиента в сговоре с адвокатом? Нет. Бывает и разумность с точки зрения рынка. В стране сегодня действует много юридических фирм, их расценки мало чем отличаются друг от друга. Наши расценки укладываются в эту нишу? Да. Следовательно, мы действуем разумно.

Разумность с точки зрения суда — это сопоставимость расходов и защищаемого блага. Если кто-то подает иск о возмещении рубля, тратя на судебный процесс миллион, то он поступает неразумно. Это — сутяжничество, а не защита своих прав. За рубежом расходы на адвоката считаются разумными, если они составляют примерно 10% от защищаемого блага.

А с точки зрения ответчика разумность надо понимать как ожидаемость затрат: если им нарушены чьи-то права, то он должен ясно представлять, что человек может их защищать и использовать для этого разумные средства.

— Несмотря на благоприятную статистику, сегодня далеко не все компании готовы судиться с налоговыми органами. С чем это связано?

— С двумя аспектами. Первый — недоверие к судам. Лет десять назад, когда налоговые инспекции только создавались, самое сложное для нас, адвокатов, было не выиграть дело, а уговорить клиента обратиться в суд. Многие не верили, что таким образом можно защитить свои права. Однако эти опасения не оправдались, и, как видите, статистика показывает рост принятых в пользу налогоплательщиков решений.

На суд сегодня смотрят как на реальный механизм разрешения налоговых проблем. Правда, ситуацию портят различного рода политические дела, например дело ЮКОСа, где суд повел себя, мягко говоря, не как суд, а несколько по-другому. Все это имеет очень негативный эффект и с точки зрения демократических ценностей, и с точки зрения поддержания веры общества в то, что такие ценности кому-то в России нужны.

Второй аспект — опасение мести налоговых органов. Однако мой опыт говорит о том, что этого не происходит по двум причинам — технической и психологической. Техническая заключается в том, что налоговый орган не может провести повторную проверку по тем же налогам за тот же период. Психологическая причина — человек всегда ищет легких путей. Зачем налоговику идти с очередными проверками к налогоплательщику, который скандалит и из-за каждой копейки тянет его в суд? Скорее всего, он переключится на другую, более покорную фирму.

Наше общество привержено силе: если налогоплательщик сильный, его любят и уважают. Поэтому, когда компания проявляет жесткость в отношениях с налоговыми органами, она завоевывает уважение, в том числе и со стороны тех же налоговиков.

— В каких случаях, на ваш взгляд, предприятию-налогоплательщику следует обращаться в суд?

— В налоговой сфере достаточно много форм обращения в суд и случаев, по которым можно и нужно туда обращаться. Компания может оспорить в суде решение налоговой инспекции и добиться того, чтобы его признали недействительным. Есть смысл подать иск, если фирма переплатила налоги, а налоговая инспекция отказывается вернуть эту переплату; если налоговая инспекция не выдает компании какую-то справку, необходимую для получения лицензии. И, конечно, вы имеете право оспорить незаконные действия налоговых органов.

Можно оспорить нормативный документ Министерства по налогам и сборам, например инструкцию, не соответствующую закону. Не обязательно просто не соглашаться с ней, делать по-своему и ждать пока тебя оштрафует районная налоговая инспекция, и только после этого идти в суд. Можно сразу же подать иск в Высший арбитражный суд о признании инструкции не соответствующей закону. Подобных обращений сегодня очень много, и примерно по 40% из них решение выносится в пользу налогоплательщика.

Есть и более сложные дела, когда налогоплательщики оспаривают в Конституционном суде несоответствие закона Конституции.

— Значит, судебная практика в отношении налоговых дел влияет на совершенствование законодательства и оптимизацию налогообложения компаний?

— Безусловно. Практика Конституционного суда Российской Федерации коренным образом повлияла на налоговое законодательство. Многие позитивные для бизнеса положения, которые содержатся в первой части Налогового кодекса, появились там именно благодаря этому. Да и само определение налога впервые было дано в постановлении Конституционного суда, а затем уже воспринято законодательством.

— Итак, компания решила обратиться в суд. К чему ей следует быть готовой?

— Здесь невозможно дать рецепты на все случаи жизни, потому что каждое дело имеет свои особенности. Общее только одно: нельзя тянуть с привлечением адвокатов. Многие думают, что действовать можно самостоятельно, а, проиграв в первой инстанции, исправлять ситуацию во второй и третьей инстанциях, пригласив адвоката.

Вот и идет бухгалтер в арбитражный суд, но, естественно, он не находит общего языка с судьей: они смотрят на проблему с разных точек зрения. Решение выносится не в пользу налогоплательщика. И тут зовут юристов спасать положение в апелляционной или в кассационной инстанции. Но сделать это иногда чрезвычайно сложно, потому что вторая и третья инстанции рассматривают дело по тем обстоятельствам и по тем документам, которые фигурировали в первой. И если в первую инстанцию не попали какие-то документы, или же они неправильно оформлены, или же истец неверно изложил свою позицию, то зачастую исправить это бывает невозможно.

Адвокатам нередко приходится работать в режиме «скорой помощи». Но почему бы компании не обратиться к юристу раньше, когда началась проверка, или, в крайнем случае, когда налоговики только составили акт? Наиболее дальновидные и грамотные менеджеры приглашают адвокатов сразу же после вынесения решения о проведении налоговой проверки в их компании.

— И какие действия тогда предпринимают юристы?

— Отслеживают все процессуальные шаги, которые совершают налоговые органы. Это занимает немного времени и не требует больших расходов, зато очень эффективно.

Кстати, есть общее правило: лучше не дать возможности получить излишнюю информацию, чем потом оспаривать ее в суде. И если налоговый инспектор что-то требует от предприятия — документ, информацию, объяснение, но есть законное основание не давать, то этим нужно обязательно воспользоваться. Оценить же ситуацию — предоставлять или не предоставлять информацию — должен юрист. Он объективно, с точки зрения закона и вероятных последствий скажет, как лучше поступить.

Кроме того, многие грамотные налогоплательщики в ходе налоговой проверки организуют свою, параллельную проверку, но с другими целями. Поручить ее надо квалифицированным специалистам, при обязательном участии налоговых юристов. Налоговики обычно выявляют то, что ведет к доначислению налога, мы же смотрим, нет ли у компании переплаты. И если случится так, что налоговый орган доначислит налог, то мы сможем указать ошибки и в сторону переплаты. Не исключено, что переплата перекроет доначисления,

а стало быть, компания ничего не должна

в бюджет и нет оснований для ее привлечения ни к административной, ни к уголовной ответственности.

— Какими правилами следует руководствоваться при выборе адвоката, ведущего дело компании в суде?

— Мне трудно сказать, поскольку я сам выступаю в качестве адвоката. Но выделю несколько критериев. Прежде всего я бы посмотрел, какой вуз он окончил. Потому что в настоящее время существует очень много вузов, готовящих юристов. Желательно, чтобы человек имел диплом старого вуза с хорошей репутацией, о котором известно, что он выпускает квалифицированных специалистов.

Второй критерий — опыт. Защита строится не только на знании закона, но и на умении его применить, а также донести свою точку зрения до судьи. А это нарабатывается годами.

Третий критерий — порядочность. Многие юридические компании кажутся клиенту привлекательными, поскольку, согласно их рекламе, «гарантируют 100-процентный результат». Но этого никто не может гарантировать. Порядочный юрист никогда не станет давать таких обещаний.

— Предположим, арбитражный суд вынес решение в пользу налогоплательщика. Можно ли ему идти дальше и призвать к ответу чиновника, чьими неправомерными действиями истцу нанесен ущерб?

— Да, иногда этот механизм оказывается действенным. В нашей практике был такой случай. Одно крупное предприятие требовало в арбитражном суде вернуть из бюджета излишне уплаченную сумму налога. Суд вынес решение в пользу налогоплательщика. Однако руководитель налоговой инспекции ни в какую не хотел его выполнять. Мы обратились в арбитражный суд с заявлением о наложении на него штрафа за невыполнение судебного решения. А штраф — 200 минимальных ставок месячной оплаты труда, причем выплачивается он не из бюджета налоговой инспекции, а из личного кошелька человека, которому предъявлен иск. И когда юристы объяснили чиновнику, чем ему это грозит, то он сразу же договорился с нами о встрече и пообещал вернуть уплаченную сумму налога нашему клиенту.

— В какие сроки рассматриваются налоговые дела в судах?

— Обычно семь-восемь месяцев. Столько времени требуется на то, чтобы пройти первую, апелляционную и кассационную инстанции. Иногда процесс проходит быстрее, а иногда значительно дольше: например, если суд кассационной инстанции вернет дело в первую инстанцию на новое рассмотрение.

В очень редких случаях процесс длится полтора года. Но все равно эти сроки значительно меньше тех, что приняты в западных странах. Там на рассмотрение таких исков уходят годы.

— А частное лицо может обратиться с иском к налоговым органам?

— Конечно. Если частное лицо является индивидуальным предпринимателем, то его иск рассматривается в арбитражном суде. Мы очень часто защищаем интересы таких клиентов. Бывают случаи, когда страховые компании обращаются к нам с просьбой представлять в суде интересы своих агентов — индивидуальных предпринимателей.

Естественно, и другие граждане, физические лица, тоже могут разрешать свои споры с налоговыми органами в судебном порядке. Например, по налогам на землю, наследство, недвижимость, имущество. Но действовать им придется уже через суд общей юрисдикции.