МИНИСТР В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ


Тамара МЧЕДЛИШВИЛИ, обозреватель газеты «24 часа» (Тбилиси)

До последнего времени о Кахе Бендукидзе в Грузии знали не так уж много. Разве что о его удачном бизнесе в области СМИ и машиностроительной индустрии. Мало кто ожидал, что человек, который на протяжении долгих лет ни разу не приезжал на Родину, станет исключительно важной фигурой в ее политической и экономической жизни.

Его внезапное появление, нестандартные высказывания, впечатляющие экономические идеи разделили соотечественников на два лагеря. Если сторонники Бендукидзе считают, что он способен помочь грузинской экономике, то его оппоненты уверены в явной политической подоплеке нового назначения. Поскольку приехавший российский олигарх связан с кремлевской администрацией и окончательное «добро» на его назначение дал президенту Грузии не кто иной, как президент России.

ЯВЛЕНИЕ КАХИ АВТАНДИЛОВИЧА

Каха Бендукидзе появился в Тбилиси за несколько дней до своего назначения. Это случилось в конце мая на грузинско-российском экономическом форуме, в котором участвовали видные российские бизнесмены и представители самых заметных экономических структур обоих государств. Форум, отметим, проводился под особым покровительством грузинских властей и активно освещался в СМИ.

Тогда же впервые президент Михаил Саакашвили, премьер-министр Зураб Жвания и председатель парламента Нино Бурджанадзе во всеуслышание заявили о готовности создать иностранному, и в особенности российскому, капиталу хороший инвестиционный климат. Были названы сферы экономики, открытые для инвестиций: энергетика, транспортная инфраструктура, туризм, легкая промышленность, сельское хозяйство.

Все это многих в Грузии навело на мысль, что предоставление «зеленой улицы» российскому капиталу имеет скорее политическую, чем экономическую мотивацию, очень уж тщательно согласовывался список гостей из России с ее руководством. Часть экспертов начали говорить о том, что Россия готова помочь Грузии в восстановлении ее территориальной целостности в обмен на усиление своего экономического присутствия.

Именно в те дни, когда проводился форум, с Кахой Бендукидзе активно велись переговоры. Хотя об этом знало всего несколько человек. Сам же Бендукидзе отказывался от интервью с журналистами и только заявлял, что лично он как бизнесмен не собирается инвестировать в экономику Грузии.

КРУПНАЯ ФИГУРА

То, что новый министр — фигура крайне интересная и даже эксцентричная, — неоспоримый факт. Говорят, например, что он мог стать хорошим биологом, если бы не предпочел науке бизнес. Перебравшись из Грузии в Россию, он медленно, но целенаправленно входил в бизнес-элиту страны. «Человек, который создал лучшую российскую машиностроительную корпорацию» — так отзывалось о нем весьма серьезное экономическое издание «Глобал финансл».

«Продать можно все, кроме совести», — сказал Бендукидзе в одном из своих первых официальных выступлений. В его же ответах на вопросы об экономике можно услышать: «Я не знаю». Ранее никто из министров ничего подобного не говорил. Наоборот, каждый уверял, будто знает, как и что надо делать. Из уст олигарха прозвучала и такая шокирующая фраза: «Я желал бы стать последним министром экономики Грузии»…

Сторонники Бендукидзе уверяют, что он человек, для которого не существует авторитетов. Вернее, для него ценны идеи, понятия. Такие, как, например, «урегулирование», «либерализация», «приватизация». Но экономика Грузии находится в столь критическом состоянии (и это еще мягкая оценка!), что Бендукидзе предстоит выдержать долгий и мучительный экзамен на стойкость.

Может быть, именно потому, что новый министр хорошо понимает это, он гораздо скованнее в общении с грузинскими масс-медиа, чем с российскими (хотя и с ними общается очень осторожно). Пока неясно, реализацию скольких идей ему придется отложить после детального знакомства с положением дел в экономике, но это обязательно случится.

«Грузия слишком бедная страна, чтобы отказаться от максимально либеральной экономики» — еще одна «шпилька» от Бендукидзе в адрес тех, кто до сих пор уверен в неисчерпаемых богатствах страны. Но это вовсе не значит, что Грузия обречена.

Напротив, если при своих небольших масштабах и достаточных потенциальных возможностях она достигнет уровня максимальной либерализации, то, по словам Бендукидзе, показатель ВВП может ежегодно прирастать двузначными цифрами. (Тем более что Грузия является страной с так называемой транзитной экономикой и во многом зависит именно от масштабов транзита).

В то же время осуществление стандартной, среднелиберальной политики, какую проводит, допустим, Чехия или Венгрия, дает лишь 3,5—4,5% годового роста. Результат, конечно, неплохой, но тогда разница в экономическом положении Грузии и, например, Венгрии, почти равных по территории, останется.

«Для того чтобы догнать кого-то, нужно что-то делать лучше. А лучше можно делать только бизнес. Чтобы бизнес развивался, нужно освободить его от всех барьеров. Для бедной страны существует только этот рецепт. Другого нет», — заявляет новый министр экономики и прогнозирует трехкратный рост ВВП в течение следующего десятилетия в случае полной либерализации.

«Почему бы и нет? — продолжает он. — Ведь есть примеры — Тайвань, Япония… В Грузии сейчас стоит вопрос, не что делать в первую очередь, а что делать вообще. Страна хочет стать привлекательной для инвесторов, но она должна привлекать не только иностранные, но любые инвестиции. Не существует понятия ”инвестиционный климат”. Есть понятие ”климат для бизнеса”, содержащий целый комплекс необходимых условий».

ШЕРШАВЫМ ЯЗЫКОМ НАЛОГОВ

«Известны только два способа общения с государством — выборы и налоги. Мы выбираем людей в правительство, а они определяют, какие налоги нам платить. Это диалог. Мы разговариваем на языке выборов, а они — на языке налогов. Когда диалог успешен, страна становится на путь развития. Если мы выбираем качественное правительство, оно определяет правильные налоги, а правильные налоги способствуют развитию общества». Прежние «отцы» грузинской экономики подобных тезисов не выдвигали.

Ну а новый министр уже успел затронуть два основных столпа грузинской системы налогообложения — НДС и таможенные пошлины. «Мечтаю сделать две вещи в налоговой системе Грузии: упразднить НДС и импортные тарифы. Это очень сложно, — признает Бендукидзе, — так как на сегодня НДС составляет наибольшую часть бюджетных доходов. Но если не будет НДС и импортных тарифов, то внешняя торговля перестанет нуждаться в регулировании вообще. Функции таможни станут символическими. У бизнеса уменьшится риск, у государства — аппарат, у коррупции — ареал действий».

Надо сказать, грузинские бизнесмены не раз признавались в том, что до сих пор не могли найти в коридорах власти ни одного человека, говорящего на их языке. Но, очевидно, с Кахи Бендукидзе переводчик им не понадобится. «Могу привести не один пример, когда в стране НДС не существует. США, Япония… И их экономика из-за этого не погибла… Вообще, НДС — относительно новый вид налога, от которого можно свободно отказаться. И если это не удается по ряду причин, тогда нужно уменьшить тариф. Хотя бы до 15%», — говорил Бендукидзе еще в России.

Отсюда и его позиция, согласно которой весь налоговый груз должен нести потребитель, а не производитель.

Ту же позицию открыто поддерживает грузинский бизнес, потому что она позволяет предпринимателям свободнее вздохнуть. Но есть у нее и серьезные противники в лице, например, другой ключевой фигуры грузинского экономического блока — министра финансов Зураба Гонаидели. Так что в ближайшем будущем «борьба титанов» гарантирована.

ОППОНЕНТЫ МНОЖАТСЯ

В перспективе намечается конфликт и с Национальным банком, если, конечно, новый министр экономики не откажется от своих революционных взглядов. «Считаю, что любое ограничение свободного обращения валюты — это один из видов риска, который довольно негативно воспринимается потенциальными инвесторами. Когда у инвестора нет опыта деятельности в такой валютной среде, он испытывает дискомфорт. Думаю, что этот риск должен уменьшиться. Денежно-кредитная политика в этом направлении должна стать абсолютно либеральной», — бросил Бендукидзе перчатку финансовым стратегам Грузии.

В стране, где на защиту национальной валюты привлечена масса финансовых, законодательных и людских ресурсов, такие заявления явно не останутся без внимания. Тем более, если они исходят от человека, ставшего ответственным за инвестиционную привлекательность экономики и эффективную приватизацию. И которому для осуществления его планов дан полный карт-бланш.

Интересно, что до сих пор не существовало прецедента, когда бы Бендукидзе менял свои убеждения. Он сохранял им верность и в тот момент, когда его бизнесу в России грозила серьезная опасность и, казалось, единственным выходом оставался компромисс. То же можно сказать и в отношении его позиции по делу нефтяной компании «ЮКОС». Бендукидзе являлся практически единственным крупным бизнесменом, который открыто и систематически критиковал нападки на компанию Ходорковского.

Исходя из этого, можно предположить, что у правоохранительных органов Грузии в лице Бендукидзе появился серьезный оппонент.

ТАБУ СНЯТЫ

Пожалуй, ни в какой другой сфере у нового минстра экономики не будет столько противников, сколько в сфере приватизации. Ведь и в этих вопросах он выступает против ограничений и, может, случайно, а может, совсем наоборот, уже перечислил те крупные объекты, которые почти наверняка внесены в приватизационный список, о чем первые лица страны до настоящего времени предпочитали умалчивать.

«Естественно, приватизация должна проводиться максимально открыто и в равной конкурентной среде. Однако в первую очередь мы должны принять политическое решение, какой объект нельзя приватизировать, если такой объект существует. В чем лично я сомневаюсь. Давайте составим расписание, что именно нельзя продавать в течение пяти, десяти лет и что не продается вообще. Это должно стать предметом консенсуса, а не тем решением, когда один заставляет всех считаться со своими убеждениями. В этих сферах ограничения не имеют ничего общего с экономикой», — заявляет Бендукидзе.

Министр не хочет слышать о таком термине, как «стратегическое предприятие». В подтвержение правильности его позиции экономисты и эксперты, принявшие курс Бендукидзе, приводят в пример «Чиатурмарганец» и «Ткибулиуголь», которые считались именно стратегическими предприятиями и потому не продавались. Теперь же, по их мнению, эти объекты находятся в таком состоянии, что покупатель на них вообще никогда не найдется. «Отрасли на грани уничтожения. Более того, выяснилось, что у обоих предприятий нет ничего общего с понятием ”стратегический”. И таких примеров десятки», — считает экономический эксперт Реваз Сакеваришвили.

Той же позиции Бендукидзе придерживается и в отношении объектов, которые президент Саакашвили определил как не подлежащие приватизации (порты, нефте- и газопроводы). «Когда премьер-министр Жвания и президент Саакашвили мне говорили, что нельзя продавать магистральные газопроводы, я им сказал, что в частную собственность нельзя передавать только суд, а газопровод может быть и частным, и государственным. Это уже предмет политики, — заявил Бендукидзе на пресс-конференции российским журналистам. — Теперь президент и премьер настроены на то, чтобы батумский порт был продан до конца текущего года. И здесь у российского капитала открываются большие перспективы. Возможно, возникнут интересы у российского бизнеса и в транспортной инфраструктуре (нефтепровод и газопровод), энергетике (особенно у РАО ”ЕЭС”), туристическом комплексе, охотничьих хозяйствах и т. д.».

Естественно, вероятность прихода в закрытые прежде сферы именно российского политически ангажированного бизнеса и вытекающая отсюда угроза экономической и политической безопасности Грузии могут стать самым серьезным аргументом в руках тех, кто выступает против приватизационных проектов Бендукидзе. Поэтому понадобятся веские контраргументы. Оппонентов предстоит убедить в том, что от страны, где государство, бизнес и спецслужбы являются частями одного целого, опасности для Грузии не исходит. Тем более что принципы либерализма, которые проповедует Бендукидзе, исключают возможность долгосрочной зависимости экономики Грузии от какой-либо одной страны.

МЯГКИЙ КЛИМАТ ДЛЯ БИЗНЕСА

После «революции роз» первой весточкой от обновленной Грузии стал курс либерализации налоговой политики. Именно налоговая реформа была одним из главных лозунгов в предвыборной кампании Михаила Саакашвили.

Затем разговоры о создании соответствующего климата для бизнеса переместились в правительственные коридоры. И вскоре на Грузию обрушился целый десант российских бизнесменов, обеспокоенных «опалой ЮКОСа» и общими переменами на политическом небосклоне своей страны. Для российского бизнеса либеральная налоговая среда оказалась прекрасной наживкой, особенно учитывая, что по известным причинам олигархам сейчас очень важно найти место за рубежом для надежного размещения капиталов.

По словам экономического эксперта Майи Урушадзе, «в такой обстановке Грузия выглядит крайне привлекательным местом, где собираются либерализовать налоговую сферу и где неприкосновенность и безопасность инвестиций гарантирована с самых высоких политических трибун. Несмотря на это, сегодня многие предполагают, что первый бизнес-форум не принесет ощутимых инвестиций.

Дело в том, что налоговая система в Грузии почти та же, что и до «революции роз». И еще: на возможность снижения налоговых тарифов неодобрительно смотрит главный экономический советник Грузии — Международный валютный фонд. Не исключено, что декларирование намерений грузинского правительства по либерализации налоговой системы может вызвать основательное раздражение фонда.

СТРОИМ ИМПЕРИЮ ВМЕСТЕ?

Россия строит «либеральную империю», основой которой послужат прочные и естественные экономические контакты, завязавшиеся еще во времена Советского Союза. Из последних заявлений официального Тбилиси очевидно, что Грузия намерена сыграть немаловажную роль в этих процессах. При таких обстоятельствах решение стратегических экономических вопросов лучше доверить тем, кто хорошо разбирается в особенностях как российской, так и грузинской экономики.

С этой точки зрения Бендукидзе — идеальная фигура: он все время сохранял тесные отношения с бизнес-элитой Грузии, которая нередко прибегала к его дружеским советам. Что касется «либеральной политики» Бендукидзе, то она хорошо вписывается в общую концепцию «либеральной империи». Либерализация экономики Грузии облегчит российским бизнесменам возможность ориентироваться в налоговом пространстве страны. В свою очередь появление и укрепление позиций российского капитала в Грузии будет способствовать защите политических интересов России».

ЧЕЛОВЕК НАДЕЖДЫ

Естественно, на нынешнем этапе вопросов много и в дальнейшем их число будет расти. Хотя одно уже очевидно: это кадровое решение затмило даже назначение министром иностранных дел гражданки Франции Саломе Зурабашвили.

Здесь, наверное, имеет значение не то, что такую крайне важную сферу жизни Грузии доверили гражданину другой страны, а то, что во власти появился новый, свободный от устоявшихся догм и групповых интересов человек.

Каха Бендукидзе приехал в Грузию не для зарабатывания денег. Он не собирается заниматься трудоустройством своей семьи, и у него нет долгов, чтобы постараться за счет страны рассчитаться с кредиторами. Именно эта свобода дает ему полную возможность осуществить те радикально-либеральные идеи, о которых прежде не говорил ни один президент — ни Гамсахурдия, ни Шеварднадзе, ни Саакашвили (во всяком случае, пока).

К сожалению, до сих пор в правительстве Грузии не нашлось человека, безбоязненно и с полным пониманием того, что принимаемые меры будут непопулярными, решившегося бы на них пойти. Именно поэтому очень многие в стране считают, что Каха Бендукидзе, со своими резкими и часто неудобными позициями, является тем человеком, который реально поможет реформировать экономику. Хотя не исключено, что в конце концов он тоже принесет лишь очередное разочарование.

Чего вы ждете от назначения Бендукидзе министром экономики Грузии?

Сергей Иванов, генеральный директор ООО «Связь-Электро-Плюс» (Санкт-Петербург):

— На мой взгляд, это назначение абсолютно ничего не значит. Просто, пригласив на пост министра экономики крупного российского бизнесмена, в Грузии попытались тем самым создать видимость сближения с Россией. А экономика здесь ни при чем.

Вячеслав Захаров, главный представитель компании Mammoet в России, генеральный директор компании «Соймерстил» (Москва):

— Это не столько экономический, сколько политический вопрос. А когда дело касается политики, становится не до комментариев.

Наталья Канишевская, директор адвокатского бюро «Канишевская и партнеры» (Москва):

— В деловых и политических кругах имя г-на Бендукидзе ассоциируется именно с российским предпринимательством, думаю следуя правилу «политика — зеркало экономики». Поэтому, я считаю, что как экономические, так и политические отношения между нашими странами станут развиваться более интенсивно. Личностный фактор нового министра экономики будет способствовать лучшему взаимопониманию в вопросах государственных интересов России и Грузии.

Наталья Соколова, генеральный директор ООО Шторм» (Москва):

— Бендукидзе пришел в Грузию с достаточно громким заявлением — в десять раз увеличить ВВП этой страны. А если человек приступает к работе с таким позитивным зарядом, у него многое может получиться. Да и свежая кровь, как правило, оказывает положительное влияние на развитие любого организма — будь то небольшая компания или целое государство.

Августа Шумакова, вице-президент по финансовым вопросам ассоциации «Кубаньнефтегазстрой» (Краснодар):

— Пока в Грузии не установится стабильность в политике, экономика тоже не достигнет стабильности. Поэтому, какие бы назначения с целью развития экономики ни производились, на мой взгляд, они будут бессмысленны без решения политических проблем.

Людмила Орлова, генеральный директор ЗАО «Евротехника» (Самара):

— Бендукидзе являлся руководителем и, по-моему, собственником одного из крупнейших российских заводов. И, естественно, у него сложились определенные отношения с министерствами и ведомствами Российской Федерации. Это должно благоприятно сказаться на развитии экономических отношений между Россией и Грузией.

Но с другой стороны, могут быть какие-то внутренние течения и обиды, о чем мы не знаем. Вот они-то и способны помешать, замедлить процесс сближения. Но все-таки будем надеяться на лучшее, на позитивное развитие экономических отношений между Россией и Грузией, которые в последнее время несколько ослабли.