Станислав БЕЛКОВСКИЙ: «КАСЬЯНОВ — ЭТО НАСЛЕДСТВО ”КОЛЛЕКТИВНОГО ЕЛЬЦИНА”»


Беседу ведут Игорь Шатров и Александр Полянский

Произведенная на первый взгляд вопреки всякой логике смена министерских коней на переправе — выборах при более детальном анализе не вызывает удивления. Сопредседатель Совета по национальной стратегии, политолог Станислав Белковский, известный как один из авторов знаменитого доклада о «заговоре олигархов», считает отставку правительства своевременной. Он называет три причины, на основании которых ее необходимо было осуществить именно в предвыборный период, а также делится прогнозами о судьбе ряда других представителей российского политического истеблишмента.

— Станислав Александрович, что стоит за отставкой правительства: стремление взбудоражить электорат перед выборами или желание как можно скорее убрать Касьянова из высшего политического руководства?

— Причин несколько. Но я бы выделил три наиболее существенные.

Первая связана с опасениями определенной части президентского окружения, что выборы главы государства могут быть сорваны из-за неявки избирателей. В таком случае сильная политическая фигура, каковой, без сомнения, является Касьянов, могла де-факто превратиться в альтернативный центр власти и консолидации элит, в глубине души недовольных Владимиром Путиным.

Вторая причина — политико-психологическая. Путин, несмотря на позитивное в целом отношение к Касьянову, получил премьера в наследство от «коллективного Ельцина» (Романа Абрамовича, Татьяны Дьяченко и иже с ними). И чтобы ощутить себя в полной мере легитимным, независимым и самоценным правителем России, он должен был оставить груз обязательств перед «коллективным Ельциным» за спиной, не перенося их в новый президентский срок.

Третья — стремление резко интенсифицировать предвыборную кампанию главы государства. Но эта причина все же второстепенная.

— Таким образом, отставка Касьянова стала частью мер по избавлению окружения президента от представителей «семьи»?

— Около года назад Касьянов дистанцировался от «семьи». Поэтому его уже нельзя было назвать «семейным» представителем во власти.

— Тогда чем не устраивал президента Путина Касьянов и чем обусловлено его стремление убрать Михаила Михайловича столь быстро и резко?

— Как менеджер и администратор Касьянов Путина в общем устраивал. Президенту не нравились в экс-премьере две вещи: глубинная ассоциативная связь между фамилией Касьянов и тем временем (2000—2002 годы), когда он, глава государства, фактически был придатком Волошина и стоящего за ним клана, а также попытки некоторых олигархов «раскручивать» Касьянова как лидера сил, оппозиционных действующему президенту.

— В какой мере замена премьера связана с потребностью в ускорении реформ, а в какой — с борьбой за власть между кремлевскими группировками?

— Эти сюжеты взаимосвязаны. Касьянов не хотел форсировать некоторые непопулярные действия (в частности, реформу ЖКХ), так как заботился о своем имидже политика и, вероятно, будущего (в 2008 году) претендента на верховную власть. «Техническим» премьером он был лишь номинально, де-факто же очень серьезно влиял на курс исполнительной власти. Новый премьер — классический бюрократ, а не политик, и он с готовностью исполнит роль камикадзе, сыграет в строгом соответствии с принятыми аппаратными правилами.

— Кого отставят следующим? В очередной раз пророчат скорый уход Владиславу Суркову…

— Сурков будет уволен в тот день и час, когда президент увидит в своей личной команде человека, способного его заменить. Пока такого человека нет. Хотя в принципе Сурков способствовал созданию системы, в рамках которой его услуги более не востребованы. Не все ли равно, кто будет звонить по заветной «вертушке» и передавать указания полностью подконтрольной Думе?

— Какой, на ваш взгляд, будет судьба менее ярких представителей ельцинской команды — Джахан Поллыевой, Сергея Приходько, Игоря Шувалова и других?

— Все они останутся, пока президент не подготовит им замену из числа своих доверенных-проверенных людей. Хотя многими из функционеров юмашевско-волошинского призыва Путин, насколько я знаю, уже давно недоволен. Судьба Игоря Шувалова определяется тем, удастся ли ему остаться идеологом административной реформы и борьбы с бедностью.

— По вашему мнению, «перезагрузка» правительственной «матрицы» даст стимул административной реформе?

— Нет. Административной реформе нужна качественно новая философия, но таковой пока не наблюдается. Я думаю, ключ к реформе — отделение бюрократии от крупного бизнеса, возрождение престижа чиновничьего служения, табели о рангах, внедрение принципов рациональной (по классификации Макса Вебера) бюрократии. Настойчивые же усилия чиновников по выявлению «лишних» госфункций и ненужных ведомств приведут лишь к перераспределению наличных аппаратных ресурсов и умножению, а не сокращению бюрократии.

Валентин ЗАВАДНИКОВ, председатель Комитета Совета Федерации по промышленной политике:

— Отставка правительства — первое реальное политическое действие Владимира Путина за последние годы. Формирование нового кабинета министров — фактически предъявление курса, который президент станет проводить после своего переизбрания. В то же время формирование правительства — своего рода сигнал избирателям, позволяющий судить о том, куда будет двигаться страна: к развитию или стагнации. Надеюсь, что к развитию, как и говорил сам президент. Таким образом, главное — понять, что за люди войдут в новое правительство.

С точки зрения политического процесса недавнее решение президента — вполне осознанное и разумное, хотя оно может показаться немного непривычным и парадоксальным.

Записала Елена Прогонова

Евгений ЕЛИСЕЕВ, представитель в Совете Федерации от Челябинской области, член Комитета СФ по бюджету и Комиссии по взаимодействию со Счетной палатой РФ:

— Президент воспользовался своим конституционным правом отправить в отставку правительство. Однако для многих такой ход оказался неожиданным. Я не согласен с политиками, усматривающими здесь некий популистский жест. В данном случае Путин исходит из совершенно конкретных прагматических убеждений.

Его действия объективно оправданы прежде всего потребностью в эффективной работе исполнительной власти и самого президента (я имею в виду вновь избранного главу государства). Это создает очень важный элемент уверенности и исключает неопределенность в кадровых решениях министерств и ведомств. Кроме того, свидетельствует о стремлении к прозрачности исполнительной власти.

Какие министерства из социально-экономического блока останутся, а каких не будет? Отвечая на этот вопрос, следует обратить внимание на работу, которая начата по реформированию государственного аппарата, в частности касающуюся сокращения функций министерств и ведомств. Существующий сегодня госаппарат перегружен, есть нечеткость в распределении компетенций и определении лиц, ответственных за результаты той или иной работы. Хотелось бы, чтобы министерства и ведомства стали более самостоятельными структурами и реально отвечали перед обществом за результаты своей деятельности.

Одно из слабых мест правительства Михаила Касьянова и исполнительной власти — низкие темпы, вялотекущий, нецелевой характер преобразований. Тем не менее легковесно оценивать тех или иных должностных лиц не стоит. У каждого из членов правительства Касьянова есть свои преимущества и свои недостатки. Однако это не повод говорить об их отставке или назначении в новое правительство. Что же касается силовых структур, то, я считаю, президент вправе сам либо подтвердить мандат доверия тем руководителям, которые работали до настоящего времени, либо переместить их в иную плоскость государственного управления.

Сдвинется ли с места при новом правительстве административная реформа? Думаю, да. У нас есть кадры, способные наполнить эту работу новым содержанием. Правда, следует помнить, что подобные реформы нужно проводить последовательно. Важно не допустить связанной с переходным периодом неуправляемости в различных сферах социально-экономической жизни.

Записала Елена Прогонова