Евгений ПРИМАКОВ: «УДВОЕНИЕ ВВП — ПРОГРАММА-МИНИМУМ ДЛЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ»


Беседу ведет Юрий Кузьмин

Евгений Примаков по праву принадлежит к группе российских политических тяжеловесов. С одной стороны, их влиятельность не определяется занимаемой должностью. С другой — они относятся к разряду людей, которые «красят место».
Благодаря тому что председателем Торгово-промышленной палаты России является Евгений Максимович Примаков, ТПП РФ стала чрезвычайно влиятельной в экономической политике организацией.

— Евгений Максимович, к числу главных функций ТПП относится сотрудничество с властными структурами, в частности в области законотворчества и нормотворчества. Как развивается это направление?

— Прежде всего я хотел бы отметить, что роль торгово-промышленных палат в жизни нашей страны неуклонно возрастает. Россия прочно встала на рыночный путь. А торгово-промышленные палаты, которые представляют интересы всех слоев предпринимателей и всех сфер, где действуют бизнесмены, — уникальные организации. Думаю, что роль торгово-промышленных палат будет усиливаться, и не только в экономике, но и в жизни российского общества в целом.

Возвращаясь к вашему вопросу, скажу следующее. Известно, что законотворческий процесс — прерогатива парламентских структур, а нормотворческим процессом занимаются правительство и иные органы исполнительной власти. Естественно, мы сотрудничаем с органами власти, но наше взаимодействие имеет ряд особенностей.

Всего в России 158 территориальных ТПП. «Почему 158, а не 89, как субъектов Федерации?» — спросите вы. А потому, что торгово-промышленные палаты образованы не только в субъектах Федерации, но и на местах. Следовательно, ТПП участвуют и в законотворческом, и в нормотворческом процессах на всех уровнях власти.

Есть примеры, свидетельствующие о том, что наше сотрудничество с властными структурами в законотворческом направлении налаживается. Некоторое время назад удалось провести ряд поправок в законодательство о налогообложении малого бизнеса и подготовить проект нового закона о его поддержке. Надеюсь, этот закон будет принят Федеральным собранием. Данная работа велась совместно с рядом министерств.

Однако есть здесь и негативные моменты. Они кроются в том числе и в попытках отстранения ТПП от экспертизы законотворческих документов, проектов законов, которые затрагивают непосредственно интересы предпринимателей. А ведь по Закону о торгово-промышленных палатах РФ мы имеем право на такую экспертизу.

— При возглавляемом вами правительстве в 1999 году в России были заложены предпосылки экономического роста. Как вы оцениваете экономическую ситуацию спустя четыре года, в частности итоги 2003 года?

— В 1999-м были не только заложены предпосылки, но начался рост, который продолжается пятый год подряд. Это должно внушать оптимизм. Однако на самом деле картина сложнее.

Главным фактором роста были высокие экспортные цены на российское сырье, в основном на нефть и газ. Цена 1 барреля нефти (сорта Brent) в последние три года росла — она увеличилась с $24,5 до $28,6. Между тем, по прогнозам, цена на этот сорт нефти в 2004 году снизится до $25—26. Конечно, и это — высокая цена, но, как показывает практика, сам факт снижения цены является отрицательным моментом для экономического роста.

Далее. Увеличение ВВП в 2003 году в России произошло также за счет повышения объемов добычи сырья. Было добыто 420 млн т нефти. Однако это рекордное за весь постсоветский период количество получено в основном на месторождениях, открытых и обустроенных в советский период. Без весьма значительных капиталовложений этот источник роста резко ограничится.

Нужно сказать, что экономический подъем в России в 2003 году обеспечивался также ростом инвестиций на 12%. Но большая их часть опять-таки приходится на ТЭК, причем в явно недостаточных для его развития масштабах. Вывод напрашивается один: увеличение темпов роста экономики России за счет внешних факторов находится на пределе.

— То есть нужно развивать внутренние источники роста экономики, активно заниматься промышленной политикой?

— Совершенно верно. Недавно опубликованные ежегодные прогнозы Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН говорят о том, что внешние источники экономического развития России в 2004 году будут уже не столь значительными, как в 2003-м. Внутренние же слабо подготовлены для того, чтобы полностью обеспечить экономический рост страны.

В подобных условиях возникает острая необходимость в государственной промышленной политике, которая предопределит инновационный путь развития. ТПП РФ вышла со своим проектом программы промышленной политики России. Он получил одобрение очень многих ученых и практиков, как в столице, так и в регионах. В этом году мы собираемся провести всероссийское совещание промышленников, где будем обсуждать вопрос о промышленной политике.

Таким образом, проявляется явная несостоятельность предположений, что развитие российских сырьевых отраслей обеспечит в ближайшей перспективе развитие всей экономики страны. Лишь относительно незначительная часть накопленных в сырьевом секторе финансовых ресурсов вкладывается в другие отрасли экономики. Более того, при существующей практике «проедания» сырьевыми компаниями природных ресурсов, по свидетельству Института геологии нефти и газа Сибирского отделения РАН (его директор выступал в вашем журнале), «после 2010—2013 годов мы получим падение ВВП».

— Есть ли у России шанс уйти от статуса сырьевой державы?

— Если мы не уйдем от этого статуса, экономика нашей страны очень сильно отстанет от мирового уровня. Но шанс не отстать, не сделаться аутсайдерами мирового развития у нас есть. Как известно, Россия богата талантами. Однако необходима как раз правильная промышленная политика, переход на рельсы нормального рыночного развития.

— Что этому мешает?

— С моей точки зрения, главный тормоз — это система олигархического капитализма. К моменту избрания в 2000 году Владимира Владимировича Путина президентом России группы олигархов уже не только полностью сформировались, но, использовав известные особенности приватизации в нашей стране, реально создали условия для собственного беспрепятственного сказочного обогащения. К этому времени такие группы уже расставили своих людей во всех ветвях власти и имели возможность серьезно влиять на законотворческие и нормотворческие процессы.

Очевидно, без дезорганизации экономики, дестабилизации политической ситуации в стране было уже невозможно радикально отказаться от олигархического направления капиталистического развития России. Поэтому, как мне представляется, власти пошли по пути эволюционных изменений. При сохранении существующих экономических условий своей деятельности приватизированные сырьевые монополии должны были взять на себя ряд обязательств: честно выплачивать налоги, поднимать заработную плату работникам, социально обустраивать территории, на которых функционируют их предприятия, вкладывать достаточные средства в приращение запасов природных ресурсов страны и, самое главное, отказаться от грубого вмешательства в политику, прекратить разлагать общество. Контролировать выполнение обязательств со стороны олигархических структур, судя по всему, должен был бывший руководитель Администрации президента.

Однако в 2003 году стало ясно, что олигархические группы продолжают своевольничать, все больше уверовав во вседозволенность своих действий. Не только не прекратились, но даже наращивались махинации с налогами. Для сохранения законов, дыры в которых использовались для таких махинаций, подкупали депутатов Госдумы. Создавалось впечатление, что готовится «захват» высшего законодательного органа страны. Во всяком случае, установление над ним олигархического контроля.

Начав разбирательство против ЮКОСа, власть впервые решительно выступила против такого положения вещей. Хотя со взятием Ходорковского под стражу до суда трудно согласиться. Я думаю, что Генеральная прокуратура должна будет на открытом — именно на открытом — процессе доказать свою правоту.

— У многих предпринимателей дело ЮКОСа вызывает беспокойство…

— Оно порождено опасениями, что укрепятся позиции сил, склонных использовать ситуацию не для утверждения всевластия закона, а для введения авторитарных методов управления. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этому способствовало справедливое стремление избавить российский путь рыночного развития от олигархической окраски.

Я считаю, новая Государственная дума стоит перед необходимостью, с одной стороны, незамедлительно ликвидировать те дыры в законах, через которые действуют в антиобщественных интересах олигархические группы (как они заявляют, действуют на «законных основаниях»). А с другой стороны, перекрыть лазейки, используемые «оборотнями» в различных государственных структурах с целью собственной наживы вопреки интересам честных предпринимателей.

— Насколько мы знаем, вы принимаете активное участие в деятельности комиссии по административной реформе. В чем заключаются интересы российского бизнеса в данной реформе?

— Интересы российского бизнеса в этой реформе заключаются в том, чтобы освободить экономику от государственной опеки по тем вопросам, где она не требуется. Не следует понимать такую позицию как противодействие государственному регулированию в области экономики. Это неверно.

Однако существует ряд функций, несвойственных государству, удерживаемых сейчас различными государственными структурами и не передаваемых на уровень саморегулирующихся организаций предпринимателей. Есть много вопросов, которые госструктуры не хотят отдавать, несмотря на то что они совершенно не соответствуют профилю деятельности данных учреждений.

— Вы известны как крупнейший специалист по международным отношениям. Каковы, по вашему мнению, должны быть сегодня, после «иракского кризиса доверия», взаимоотношения мировых держав?

— Вторжение в Ирак базировалось на новой внешнеполитической доктрине, согласно которой США принимают самостоятельные решения и осуществляют самостоятельные превентивные действия в том случае, если (опять-таки самостоятельно) ими выявляется угроза для американской безопасности. Такая линия получила название «унилатерализм». Ирак стал первой его жертвой и в то же время первой территорией, где проявилась несостоятельность данной политики. В военном отношении США — в этом не было никаких сомнений — смогли одержать убедительную победу. Но Соединенные Штаты оказались не в состоянии в одиночку решить проблемы послевоенного Ирака. А проблемы эти немалые и нелегкие.

Продолжается сопротивление, в результате оккупационные силы несут серьезные потери. Далеки от решения задачи управления послесаддамовским Ираком. Большинство арабского населения Ирака составляют шииты, которые добиваются власти. Однако их утверждение в качестве господствующей в Багдаде силы сулит приход к власти радикального исламского режима: на иракской политической арене исламские партии шиитов самые дееспособные. Не решена и проблема курдов на севере страны.

В таких условиях США начали отступать от первоначальной линии на единоличное решение иракских проблем. Были приняты три резолюции Совета Безопасности ООН по вопросам послевоенного обустройства в Ираке. Вашингтон, в начале операции заявлявший, что не допустит никакого «ооновского» присутствия в Ираке, проголосовал за эти резолюции, которые, не перечеркивая оккупационный режим, тем не менее, усиливают роль Организации Объединенных Наций в решении не только гуманитарных, но и политических проблем Ирака.

Вы знаете, что американская операция в Ираке поставила Россию перед тяжелым выбором. Отказаться от своей принципиальной позиции в вопросе использования США силовых приемов и игнорирования роли ООН Россия не могла. Это означало бы согласие с гегемонией США в мировых делах, против чего выступили даже такие союзные с США страны, как Франция, Германия, да и вообще большинство государств. Совершенно ясно, что соглашательская позиция не способствовала бы также эволюции американской линии в Ираке, постепенному отходу США от унилатерализма.

Вместе с тем антиамериканизм в политике мог бы ослабить борьбу против международного терроризма и распространения ядерного оружия, что ярко проявляется в ситуации вокруг ядерной программы КНДР — позитивные подвижки в этом вопросе не происходили бы без участия США. Кроме того, антиамериканизм в политике мог бы ослабить усилия по ликвидации ближневосточного конфликта, в конце концов, способствовать возвращению «холодной войны».

Россия в таких условиях заняла единственно правильную позицию, которая уже приносит плоды: не отказываясь от принципиальной линии в отношении своевольных действий США в Ираке, не давать ей перерасти в антиамериканский курс во внешней политике.

Важной составляющей внешнего фона для России в 2003 году были события в Грузии. США не остались безучастными к грузинским событиям, принеся в жертву Шеварднадзе. Однако интересы России и США совпали в том, чтобы переход власти в этой стране обошелся без кровопролития.

— Как вы оцениваете перспективы российско-грузинских отношений?

— Заинтересованность России в их нормализации и укреплении бесспорна. Для этого существуют серьезные предпосылки: в заявлениях новых грузинских руководителей проявилось стремление отказаться от неуклюжих форм конфронтации, культивировавшихся в прошлом, и вести дело к добрососедским отношениям с нашей страной. Очевидно, и нам нужно пройти свою часть пути, выработать четкую линию, которая, в частности, наряду с признанием территориальной целостности Грузии помогла бы нормализовать отношения Тбилиси с Абхазией, Южной Осетией и Аджарией. В этом, по большому счету, заключаются и российские национальные интересы.

У России есть богатый опыт миротворчества. В свое время мы уже предлагали Грузии формулу урегулирования. Она включала в себя в качестве важнейшего элемента согласие всех территорий находиться в общем государстве с федеративным устройством, субъекты которого (в обязательном порядке Абхазия, Аджария и Южная Осетия) будут обладать большой степенью самостоятельности. Российский бизнес, безусловно, заинтересован в развитии связей со всеми странами СНГ. Этот процесс, несомненно, будет подкреплен нормализацией российских отношений с Грузией.

— В качестве продолжения темы — «внешнеэкономический» вопрос. Сейчас много спорят о вступлении России в ВТО. Каково ваше отношение к этому? Готовы ли, на ваш взгляд, российские производители к конкуренции с иностранными компаниями?

— Вступать во Всемирную торговую организацию нам все равно придется. Этого не избежать. Россия не сможет обойтись без нее. Через страны — члены ВТО проходит до 95% всей мировой торговли. И правила поведения на рынках диктует именно ВТО.

Однако когда, как, на каких условиях нам вступать в ВТО — серьезные вопросы, требующие всестороннего анализа. Тем более что структуры организации, которые ведут с нами переговоры о вступлении в ВТО, иногда выдвигают перед Россией завышенные требования. Их исполнение способно сильно ударить по интересам отечественных предпринимателей.

Люди, отвечающие за переговоры с российской стороны, имеют большой опыт в данном вопросе, они хорошие специалисты, но нельзя не заметить эскалации требований со стороны наших визави.

— Зависит ли решение всех наших экономических проблем от удвоения ВВП?

— Удвоение ВВП — это та минимальная высота, на которую должна подняться российская экономика, чтобы катастрофически не отстать от постиндустриальных стран и решить свои социальные проблемы. В России в 2003 году уменьшилось число людей, живущих за чертой бедности. Однако эта цифра по-прежнему велика: каждый пятый россиянин имеет доходы ниже установленного прожиточного минимума.