101-й СПОСОБ ОТЪЕМА ДЕНЕГ


Виктор ГОРДИЕВСКИХ, Ирина КВАТЕЛАДЗЕ

Всякая власть прагматична. И обывателю только кажется, что своя власть прагматична как-то по-особенному. Отнюдь. Все как у всех. Просто очень хочется испытывать национальную гордость — ну хоть по какому-нибудь поводу.
Любое действие нынешней власти продуманно и направлено на достижение вполне конкретной цели. В этом смысле присоединение России к Международной конвенции по борьбе с коррупцией предоставляет ей еще один, вполне законный, утвержденный международными нормами, способ контроля, в первую очередь над крупным бизнесом, а заодно и над чиновниками, причем в масштабах всей страны.

Сначала о главном. Конвенция открыта к подписанию 9 декабря 2003 года. В настоящий момент ее подписали 100 стран — членов ООН. Через 90 дней после ее ратификации 30 странами она вступит в силу, то есть в конце февраля нынешнего года. После чего каждая страна, вошедшая в договор, будет обязана объявить уголовным преступлением взятки, хищение бюджетных средств и отмывание коррупционных доходов.

Более того, согласно одному из положений конвенции, страны принимают на себя взаимные обязательства о возвращении средств той стране, откуда они поступили в результате коррупции. Документ этот уникален. Хотя бы потому, что является первым договором подобного рода. К тому же включиться в конвенцию наряду со странами Европы и Северной Америки готовы и самые проблемные в смысле коррупции регионы — Азия и Африка. Важнейшее значение он имеет именно для развивающихся стран, в которых глобальная коррумпированность всех государственных структур наносит особенно ощутимый ущерб национальному благосостоянию.

Для нашей страны это вдвойне актуально. И не только потому, что Россия — страна с развивающейся экономикой. У нас исконно взятки — вещь рядовая, их, по большому счету, и преступлением никто не считает. Нецелевое использование бюджетных средств в так называемую эпоху первоначального накопления капитала встречалось и встречается сплошь и рядом.

Что же касается отмывания коррупционных доходов, то тут все зависит от того, на каком слове делать акцент — «отмывание» или «коррупционные». Если на втором, то еще полбеды: это означает, что акцент может быть сделан на мелких взяточниках. А если на первом, то многим есть о чем задуматься. Потому что в этом случае акцент будет сделан на вывезенных капиталах. Еще в ноябре 2003 года при президенте России создан Совет по борьбе с коррупцией. В соответствующем указе президента говорится, что «совет призван устранить причины и условия, порождающие коррупцию, искоренить злоупотребления и пресечь преступления с использованием должностного положения, обеспечить соблюдение норм служебной этики государственными служащими».

Новый орган имеет исключительно совещательный характер, а его члены, по выражению одного из аналитиков, «не склонны к карательным действиям в силу своего особого профессионального положения». Речь идет о премьер-министре, спикерах Совета Федерации и Госдумы и председателях Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов, которые изначально лишены права делегировать свои полномочия кому-либо. А значит, обязаны принимать участие в заседаниях лично.

Все так. Конвенция — документ важный, подписывать его нужно, кто же осмелится возражать? Бороться с коррупцией, конечно же, надо. Да и задача, стоящая перед новым органом, беспрецедентна по своей значимости и масштабности. И слова, определяющие функции нового президентского совета, кажутся общими лишь на первый взгляд.

Создание нового органа, пусть и консультативного, совещательного, вполне вписывается в тенденции внутренней политики последнего времени. Арест главы нефтяной компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского сопровождался тем, что власть именно системную коррупцию объявила одной из главных угроз национальной безопасности страны. Причем тогда же президент Путин поручил своим подчиненным подготовить соответствующие предложения по созданию специальной системы мер противодействия коррупции.

Мнения этих самых подчиненных, сразу скажем, разошлись. Советчики из числа юристов предложили создать специальный орган, представители силовых ведомств выразили живейшую готовность принять на себя специальные полномочия, ну а экономисты, по обыкновению, в качестве главной цели борьбы определили «институциональные» причины коррупции.

Таким образом, создание президентского совета — мера вполне компромиссная, которая может устроить всех, хотя в него входят исключительно гражданские чины, правда, самого высокого ранга, вполне располагающие «силовыми» полномочиями. К тому же новая структура, безусловно, подконтрольна президенту не только и не столько по статусу, сколько по сути.

Следует заметить, что доказать «изъятие» в личных целях бюджетных средств — дело, в общем-то, нехитрое. Если же вспомнить неоднократные заявления главы Счетной палаты Сергея Степашина о том, что российский бюджет ежегодно теряет порядка $10—12 млрд в результате незаконного вывоза капитала и хищений бюджетных средств, то сразу станет понятно, что совету явно будет чем заняться. А власть получит еще один способ контроля над бизнесом, причем узаконенный международными правовыми нормами.

СПРАВКА «БОССа»

По данным международного негосударственного общественного движения Transparency International, целью которого является борьба с проявлениями коррупции, Россия по коррумпированности занимает 86-е место в мире — после Индии, Малави, Румынии и Мозамбика, зато опережая Алжир, Мадагаскар и Никарагуа.

Всего в ежегодный рейтинг включено 133 страны. Первые строчки занимают наименее коррумпированные страны: Финляндия, Исландия, Дания, Новая Зеландия, Сингапур, Швеция, Нидерланды, Австралия, Норвегия, Швейцария и Канада. Последние — наиболее коррумпированные: Гаити, Нигерия и Бангладеш.

По мнению председателя Transparency International Питера Айгена, сейчас в мире наблюдается настоящий коррупционный кризис. Из 102 исследованных стран 70 государств набрали менее пяти баллов из десяти возможных. В то же время страны, набравшие менее двух баллов, являются беднейшими. Это, по словам г-на Айгена, говорит о том, что «политические элиты продолжают брать взятки, загоняя целые нации в ловушку нищеты и препятствуя устойчивому развитию своих государств».

«Новый индекс восприятия коррупции (ИВК) указывает на высокий уровень коррупции во многих богатых странах, равно как и в менее обеспеченных. А это означает, что развитые страны должны обеспечить выполнение международных конвенций для обуздания взяточничества, практикуемого международными компаниями, а частные предприятия — выполнять свои обязательства, предусмотренные Конвенцией Организация экономического развития и содействия против взяточничества, а именно: прекратить дачу взяток должностным лицам по всему миру», — заявил г-н Айген.

Индекс восприятия коррупции, который ежегодно составляет Transparency International, определяется как сумма результатов 17 различных опросов и исследований, проведенных 13 независимыми организациями среди предпринимателей и местных аналитиков, включая опросы жителей данной страны, как ее граждан, так и иностранцев.

Исследования, используемые TI при составлении ИВК, в основном содержат вопросы, связанные со злоупотреблением властью, имеющим отношение к извлечению личной выгоды, например с подкупом государственных должностных лиц при осуществлении государственных закупок. Источники информации не разделяют административный и политический типы коррупции.

Поскольку заметное изменение уровня коррупции в стране происходит медленно, а общественное представление может не только быстро меняться, но и быть подвержено влиянию каких-либо кратковременных событий, Transparency International считает необходимым рассчитывать ИВК на основе усредненных данных за переходящие трехлетние периоды. В связи с этим ИВК-2003 создан исключительно на основе данных за 2001—2003 годы.

***

По данным международного негосударственного общественного движения Transparency International, наиболее активно дают взятки в развивающихся странах российские, китайские, тайваньские и южнокорейские фирмы. Высокая склонность ко взяточничеству за границей также характерна для фирм из Италии, Гонконга, Малайзии, Соединенных Штатов, Японии, Франции и Испании.

Самый низкий уровень коррупционной предрасположенности, согласно исследованию, наблюдается в Австралии, Швеции, Швейцарии, Австрии, Канаде, Нидерландах и Бельгии.

Исследования по определению индекса взяткодателей (ИВ) проводились в Аргентине, Бразилии, Колумбии, Венгрии, Индии, Индонезии, Мексике, Марокко, Нигерии, Польше, России, Южной Африке, Республике Корее, Таиланде и на Филиппинах. Именно эти страны наиболее активно вовлечены в систему торговых и инвестиционных отношений с транснациональными корпорациями.

835 экономическим экспертам из 15 ведущих развивающихся стран был задан вопрос: «Применительно к тому сектору деловой активности, в котором вы наиболее сведущи, какова вероятность того, что компании из перечисленных ниже стран заплатят или предложат взятку с целью внедриться в экономику данной страны или сохранить в ней свое место?»

По мнению руководителя отдела научных исследований Transparency International Фредерика Гальтунга, «результаты исследования отражают точку зрения высококвалифицированных экспертов в области экономики, положение которых дает им возможность получать важные внутренние сведения о проблемах ”большой” коррупции и подкупа правительственных чиновников в развивающихся странах».

Из результатов опроса видно, что практически все национальные компании исследуемых стран имеют очень высокий уровень предрасположенности к взяткодательству.

В таблице сумма набранных баллов показывает готовность платить взятки: чем она меньше, тем выше готовность. Десять баллов (столько не набрала ни одна страна) условно приняты за «коррупционную чистоту».

Представляя итоги исследования, председатель правления Transparency International Питер Айген заявил, что, как свидетельствует индекс взяткодателей, компании из России и Китая, наращивающие экспорт товаров и сырья в развивающиеся страны, используют взятки «в огромных и неприемлемых размерах». «Объем, в котором компании из Тайваня и Южной Кореи применяют подкуп в других странах, лишь в незначительной степени меньше. Государственные органы всех этих стран должны решительным образом бороться с готовностью своих экспортных фирм давать взятки иностранным государственным служащим».

ИВ показывает также, что транснациональные корпорации США, с 1977 года, согласно закону «О коррупционных действиях за границей», рискующие попасть под уголовное преследование за взятки, чрезвычайно охотно дают взятки правительственным служащим других стран.