Павел МЕДВЕДЕВ: ДАЖЕ ИНВЕСТИРУЯ ПИЩЕВУЮ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, МОЖНО ПОДНЯТЬ ЭКОНОМИКУ


Беседу ведет Ольга Редькина

Присвоение России инвестиционного рейтинга должно позитивно отразиться на инвестиционном климате страны. Однако вмешательство государственных органов в дела крупнейших бизнесменов негативно сказалось на поведении внешних и внутренних инвесторов. Экономический анализ за два осенних месяца продемонстрировал рекордный отток капитала за рубеж. О том, что служит препятствием для притока инвестиций, могут ли накопления россиян быть источником экономического роста и об актуальности венчурных инвестиций мы разговариваем с заместителем председателя Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы РФ доктором экономических наук Павлом Медведевым.

– Павел Алексеевич, сегодня ситуация с инвестированием российской экономики выглядит достаточно благоприятно. Российские капиталисты, в огромных количествах вывозившие деньги за рубеж в начале 90-х, сейчас возвращают их оттуда, чтобы разместить в отечественной экономике. Экономический рост и политическая стабилизация очевидны. Однако в последние месяцы государство начало вмешиваться в дела крупного бизнеса. Как это отразилось на поведении инвесторов?

– То, как отразился на поведении инвесторов непосредственно арест Михаила Ходорковского, видно по изменениям на фондовом рынке, хотя вряд ли такая ситуация продержится долго. Но нам известна статистика за II и III кварталы текущего года. Она свидетельствует, что если во II квартале отмечен небывалый ввоз капитала в Россию из-за рубежа, то в III – столь же мощный отток, какого не наблюдалось многие годы. Происходит это, по-видимому, под влиянием внутриполитических событий. Я не думаю, что это тенденция, скорее всего, уже в IV квартале отток капитала прекратится. Возвращение российских денег из-за границы связано с благоприятными изменениями в экономике. А так как они, в частности рост экономических показателей, будут продолжаться, то увеличится и приток капитала. Мы уже пришли к тому моменту, к той политико-экономической ситуации, когда можем взять на себя смелость предсказывать улучшение инвестиционного климата в России.

На мой взгляд, проблемы инвестиционной привлекательности России связаны со слабо развитой банковской системой. Я имею в виду даже не столько экономическое развитие, сколько уровень массового доверия. Наше население продолжает относиться к банкам с подозрением. Хотя, опять же, я считаю очевидным то, что отношение людей к банкам меняется. Сейчас их в стране примерно в три раза меньше, чем было в начале и середине 90-х годов. Причем из тех банков, которые существовали тогда, сохранилось очень малое количество. В основном сегодняшние банковские структуры – это новые банки, появившиеся после развала и банкротств 90-х. В том, что подозрительное отношение россиян к банковским структурам постепенно уходит в прошлое, велика роль иностранцев. Доверие российское проистекает в том числе из доверия иностранного: мол, раз уж иностранцы доверяют им деньги, то, может быть, и нам самим стоит последовать их примеру?

– Сейчас все чаще говорят о том, что необходимо увеличить объем венчурных инвестиций. Меняется ли структура инвестиционного климата в России или деньги по-прежнему текут в экспортно-сырьевой сектор?

– В первую очередь деньги вкладываются в сырье: нефть, руду, газ. Здесь сконцентрирован основной объем инвестиций. Следом идут лесная промышленность и металлургия. Но ведь и их можно назвать сырьевыми, потому что деньги направляются не в производство высокопередельной продукции, а в первый и второй переделы. Те же товары, которые требуют высокотехнологичного производства, мало инвестируются. Это наукоемкая продукция, нуждающаяся в венчурных инвестициях.

В последнее время инвестиционная активность наблюдается и в ряде секторов пищевой промышленности и сельского хозяйства. Сами инвесторы, вкладывающие средства в сельское хозяйство, говорят, что сегодня это очень рентабельный бизнес.

Увеличились темпы строительства. По Москве за текущий год планируется сдать почти 5 млн кв. м жилья. Рекордные объемы! Но так обстоят дела только в столице. В регионах же по-прежнему существуют проблемы с инвестированием строительной отрасли. Между тем развитие строительного сектора провоцирует развитие и обслуживающих отраслей, к которым относятся и металлургия, и энергетическая, и лесная промышленность.

– Развитие строительства – дело, конечно, хорошее. Однако деньги нужны всем отраслям российской экономики, нет такого сектора, который бы не страдал от дефицита инвестиций, за исключением, может быть, нефтяной промышленности… Как правильно распределить инвестиционные потоки, чтобы наша экономика развивалась, и притом развивалась органично?

– Распределить их нельзя. Выстраивать инвестиции может только рынок. Это естественный метод, а потому органичный. Я считаю, что у нас только один инвестиционный ресурс не работает, причем не работает по искусственным причинам. Это деньги, которые лежат у населения под подушками и которые оно просто подарило американской экономике.

Вот какой парадокс: безналичные деньги, выведенные в иностранные банки, – это деньги, вывезенные из России, и наличные, ввезенные в Россию с Запада, – деньги также вывезенные. Ни те ни другие на российскую экономику не работают. Потому что наличные доллары, находящиеся на руках у населения, по сути своей – бумажки. Они изначально были получены с Запада в обмен на какой-то ресурс, например алюминий. Таким образом, американцам достался алюминий на $100, а россиянам – бумажка, цена которой – 10 центов.

Ресурс, который получает иностранная экономика в обмен на бумажный доллар, – это даже не кредит, это просто гонорар! Американцы имеют его, потому что многие десятки лет они честно обеспечивают предъявляемые наличные деньги.

Возникает вопрос: как избавиться от засилья иностранной валюты под подушками россиян- Решить проблему можно, например, с помощью того же ипотечного кредитования. Если к тем $10 тыс., что человек скопил на квартиру, добавить еще $50 тыс. кредита, то он свои деньги отдаст в банк. Таким образом, они уже будут работать в нашей экономике, поскольку оплачиваемый ресурс, в данном случае строительство, находится в России. Если экономика развивается, мы начинаем верить в свои силы и предлагать хорошие проекты, достойные вложения денег.

– Согласно проекту бюджета на следующий год, все дополнительные доходы будут оседать в Стабилизационном фонде. Ресурсы фонда государство намерено размещать на счетах иностранных банков. В связи с этим некоторые эксперты стали приравнивать государство к бизнесструктуре, инвестирующей чужую экономику, вместо того чтобы развивать отечественную промышленность.

– Во-первых, я не считаю, что Стабилизационный фонд является бизнес-инструментом. Просто у нас есть обязательство перед иностранными кредиторами – вовремя выплачивать внешний долг. Иначе к нам могут применить санкции, отрицательно повлияющие на нашу экономику. Уже были прецеденты, когда за границей арестовывали российское имущество, слава богу незначительное. Если же арестуют российскую нефть, то это будет конец нашей экономики. А потому мы должны платить западным кредиторам очень аккуратно.

Это, конечно, нехорошо по отношению к внутренним кредиторам, к тем же пенсионерам, которые сегодня сидят на хлебе и воде, а в 1985 году имели на счету 20 тыс. руб. Огромные по тем временам деньги! Мы даже не обещаем вернуть пенсионерам их накопления, потому что они не могут и, надеюсь, не хотят наказывать свою Родину, а внешний кредитор весьма даже может. Вот для того чтобы в любое время иметь возможность расплатиться по внешнему долгу, правительство и создало эту подушку безопасности – Стабилизационный фонд. Если нефть подешевеет, доходы государства уменьшатся, в то время как останутся расходные статьи, которые просто невозможно урезать, зарплата бюджетников например. Другое дело, что, по мнению очень многих экспертов, такой запас прочности излишне велик. Я думаю, что правительство придерживает деньги, чтобы перед президентскими и думскими выборами немножко улучшить жизнь населения.

– Но ведь картина с внешним долгом выглядит уже не такой пугающей – пик платежей позади. Если эти деньги вкладывать в промышленность, она будет приносить доход, который можно пустить на выплату внешнего долга.

– Сейчас необходимо выплачивать внешний долг регулярно и аккуратно, от этого зависит в том числе и инвестиционная привлекательность России. Либо мы платим и с нами имеют дело на внешнем рынке, либо перестаем платить и с нами перестают иметь дело. Мы слишком сильно связаны с внешним рынком. Если вкладывать деньги, полученные в виде дополнительных доходов, в промышленность, то только на один бюджетный год, чтобы в конце года выплатить их по долгу. Но они вряд ли дадут экономический эффект – слишком короткие . К тому же дополнительные доходы – деньги постепенные, получаемые в течение всего года, их невозможно вот так собрать и куда-то вложить. Если правительство и будет куда-то направлять эти средства, то явно не в промышленность, а скорее на зарплату тем же бюджетникам.

– То есть роль инвестора государству не по плечу?

– Думаю, так. Подобный опыт уже был в конце 90-х годов. Разработкой проекта государственных инвестиций занимался тогда заместитель министра экономики Владимир Косов. Он предложил очень эффективный механизм финансирования предприятий: приблизительно по трети средств вносят государство, бизнес-структуры и само предприятие. Косов все прекрасно продумал, выбрал достойные вложения денег проекты, но, увы, не распоряжался ресурсами. Когда настало время платить долю государства, в бюджете не хватило средств. Поэтому на государство в коммерческих проектах рассчитывать трудно.

Япония в свое время занималась инвестициями в экономику: правительство выкупало иностранные патенты и отдавало на внутренний рынок. Но в Японии живут японцы… Я не думаю, что подобный опыт прижился бы у нас.

– Давайте вернемся к вопросу об инновационном секторе российской экономики. Сегодня в Зеленограде эффективно работает предприятие по производству микрополупроводниковых чипов. Однако оно имеет договоренность с азиатскими дистрибьюторами и продает свою продукцию под их брэндом. Это характерный случай для нашей страны, так как развитие инновационных технологий идет у нас с большим трудом. Как вы оцениваете перспективы инновационных технологий в России, насколько эффективны венчурные инвестиции, вложенные в отечественные научные технологии?

– Вы привели пример удачного развития высоких технологий. Другой вопрос, что, может быть, к этому развитию не готов внутренний рынок. Конечно, перспективы есть. Но помимо того, что имеется проблема с привлечением инвестиций, существует и проблема отсутствия достойных проектов. Не так давно ко мне приходили три инженера, сконструировавшие потрясающую, чрезвычайно остроумную вещицу. Мы с ними охали-ахали, улыбались и восхищались, пока я не спросил, кому они рассчитывают продать свою разработку. Реакция была следующая: мы такое сконструировали, а вы нас заставляете думать еще и о том, куда наше изобретение продать! И это очень типично для России. Гениальные инженеры совершенно не хотят думать о коммерческой стороне дела. В таких инженеров, конечно, никто не захочет вкладывать деньги. Впрочем, как мне кажется, постепенно российские инженеры начинают осваивать коммерцию.

– Безусловно, это менталитет, сложившийся в условиях советской экономики.

– Именно. Почему у нас такие хорошие программисты- Потому что они тренировались на плохих машинах. Они живут своими разработками и больше ничем жить не хотят. Но это было возможно при советской власти, сейчас уже не получается.

– Какие инвесторы наиболее привлекательны для российской экономики?

– Всякие! Конечно, прямые инвестиции лучше остальных, потому что привязывают человека к конкретному проекту. Тогда он заинтересован и не ведет себя как спекулянт.

– Как изменить сложившуюся сегодня на нашем инвестиционном рынке ситуацию, когда деньги вкладываются в основном в экспортное сырье и пищевую промышленность? Ведь только за счет этого экономику не поднимешь.

– Ее и не надо изменять. Развитие пищевой промышленности влечет за собой развитие сопутствующих отраслей, которыми являются практически все секторы экономики. Ведь для того чтобы сделать колбасу, нужно сначала купить завод, потом оборудование для него, затем привлечь рабочих. Это длинная цепочка, и всякое развитие в данном случае позитивно.