Людмила ОРЛОВА: “РОССИИ ПАХОТА НЕ НУЖНА”


Беседу ведет Леонид Бурганов

На фоне перемен, происходящих в экономике России, пожалуй, только один сектор остается как бы в тени. Сельское хозяйство, в экспериментах над которым изощрялись советские начальники с начала ХХ века, по-прежнему одна из основных болевых точек. Над решением именно этой проблемы работает генеральный директор самарского ЗАО Евротехника , президент российского фонда Развитие сберегающего земледелия академик РАЕН Людмила Орлова.

– Людмила Владимировна, в своих публикациях, интервью и выступлениях на отечественных и международных форумах вы часто употребляете словосочетание сберегающее земледелие . С чем это связано?

– С тем, что хватит в России землю уродовать и обессиливать. Хватит ее пахать, нарушая структуру и снижая плодородие. И не надо делать вид, что впереди у нас светлое сельскохозяйственное будущее. Ничего этого не дождемся, если не обратиться к тому новому, что уже есть и в мире, и в нашей стране.

– Вы можете предложить что-то конкретно?

Предлагаем, и уже не первый год. И не что-то, а конкретную технологию. И не только ее одну, а полный набор сельскохозяйственной техники, состоящий из шести агрегатов.

– Прямо бери и паши?

Бери. Но не паши.

– То есть?

Мы против пахотного земледелия, против обработки земли плугом.

– Наверное, я не ошибусь, если скажу, что у большинства наших читателей понятие вспашка тесно связано с представлением об обработке земли.

Значит, их представления отстали от развития, происходящего в мире. Землю совершенно не нужно пахать для посева большинства культур, и более того не обязательно культивировать.

– Да как же сеять без пахоты?! Даже на дачном участке без этого никак!

Конечно, на приусадебный участок шлейф из нескольких сельхозмашин вы не загоните, а вот в поле очень легко. Есть такая техника, есть такая технология: заделывать в почву семена, не нарушая поверхностного слоя. И есть убедительная статистика эффективной работы на российских полях, получения высоких урожаев. Мало того, сеять можно и нужно по стерне, прикрытой соломой от предыдущего урожая.

– Чудеса да и только.

Нет, не чудеса. Все научно обосновано, выверено, доказано. В мире сейчас, в разных почвенно-климатических условиях на разных континентах, 72 млн га прямой посев и около 500 млн га минимальная обработка почвы. А машины для сберегающих технологий мы производим в Евротехнике . По западным лицензиям и с помощью западных партнеров.

– Значит, это уже не только мечта? Насколько ваша идеология ведения работ распространена в России?

Наши технологии приняты в десяти регионах России. И с каждым годом количество таких районов увеличивается. Причина проста. Сегодня при использовании в производстве зерновых и масличных культур традиционных технологий расходуется около 3,6 млн т топлива. Применение новых технологий позволяет сэкономить от 20% до 60% затрат на горючее в зависимости от глубины сбережения, начиная с отказа от вспашки и до прямого посева. В масштабах страны это означает экономию 6 17 млрд руб. ежегодно.

Кроме того, сберегающие технологии положительно влияют на состояние окружающей среды. Экологический эффект выражается в сокращении выбросов углекислого газа в атмосферу, сохранении почвенного плодородия, снижении водной и ветровой эрозии почвы, сокращении загрязнения воды и воздуха. В России каждый третий гектар подвержен эрозии. На 50 млн га, занятых под зерновыми культурами, мы можем сэкономить до 17 трлн руб., применяя сберегающие технологии, в том числе за счет противоэрозийных мероприятий.

– Какова стоимость той техники, что у вас собирается, и каков срок ее окупаемости?

Комплект из пяти наших машин стоит около 7 млн руб. Но одни хорошие машины, безусловно, не дадут ожидаемого результата. Эффективность от их использования будет высокой, только если четко соблюдать технологию. И обязательно семена должны быть качественными. Плюс минеральные удобрения и средства защиты растений. Все работает лишь в комплексе. И тогда окупаемость машин составит три-четыре года вместо шести-семи для традиционных машин и технологий.

– А вы даете рекомендации, как на ваших машинах работать?

Конечно. Мы создали фонд обучения при Самарской государственной сельскохозяйственной академии, где регулярно проводим семинары для специалистов и руководителей. В течение пяти лет эту работу финансировало Министерство сельского хозяйства Германии. Теперь у нас появился хороший опыт. Консультанты Евротехники обучают специалистов других регионов, которые приобретают или хотят приобрести нашу технику.

– Минсельхоз России как-то подключен к вашим разработкам, к распространению этой технологии и связанной с ней техники?

С Минсельхозом мы третий год подряд проводим в Самаре международные научно-практические конференции по сберегающему земледелию. К нам приезжают ученые и специалисты из Европы и Северной Америки. Ежегодно мы организуем Дни поля, также с участием Минсельхоза.

– Все как будто здорово, но я что-то не слышал о массовом внедрении ваших разработок…

Сегодня накоплен определенный опыт, но для широкого использования технологий надо менять государственную политику в области сельского хозяйства, делать ее профессиональной, направленной на внедрение данных технологий и в целом на развитие отечественного сельскохозяйственного производства.

Легко сказать: менять государственную политику… Да у нас на это уходят годы и годы! А вам пока нужно работать. Большой коллектив в фирме?

У нас 130 человек. Я их пригласила на работу, я за них отвечаю. Налажено производство в Самаре, по кооперации с нами сотрудничают и другие заводы, где мы изготавливаем комплектующие. Конечно, в масштабах страны немного, но это только начало.

– Но производить машины вообще, а тем более специфического назначения, в России непросто.

Увы. Производить, да еще продавать, сельхозмашины в нашей стране, и это не только мое мнение, самый тяжелый бизнес. Сегодня предприятие не имеет ни одной налоговой льготы или преференции. И держать определенную и приемлемую для росийского села ценовую планку нам довольно тяжело. Потому что таможенные пошлины на импортные комплектующие составляют от 5% до 25%. Зато на готовые машины 5%. Парадокс Да. Но его заложили, когда лоббировали якобы интересы российских производителей машин, чтобы затруднить сборку в России зарубежных автомобилей. А поскольку мы выпускаем то, что подпадает под определение машины , этот обух ударяет и по нам. Обидно. Я уже два года бьюсь над разрешением ситуации. В Минфине говорят: у вас такая маленькая компания, что ваши проблемы в масштабах России ничего не значат. А компания потому и не может интенсивно развиваться, что нет государственной политики по поддержке среднего и малого бизнеса, все преференции в нашей стране существуют только для крупных корпораций. Но такие маленькие проблемы при вступлении в ВТО могут поставить Россию на колени.

Обязательным условием государственной поддержки производства современной сельхозтехники должно быть ее включение в реестр федерального лизинга с фиксированной квотой. Мы, единственная в России компания, которая делает технологические комплексы, остаемся за бортом. Из 5,5 млрд руб., выделяемых на лизинг, в этом году менее 0,5% было направлено на технологические комплексы, таким образом, внедрение экономичных технологий откладывается как минимум еще на один год. Государство должно поддерживать тех, кто приобретает нашу технику. Считаю, что в федеральном лизинге не менее 30% надо направлять на современные, экономичные технологии, а 70% на комбайны и трактора.

Сегодня в высоких инстанциях некому лоббировать интересы предприятий, выпускающих технику для сельского хозяйства. Там о наших проблемах зачастую и не знают. Мы все разъединены. Поэтому назрела необходимость создать эффективное объединение производителей сельхозмашин.

– Теперь про дотации. Насколько я знаю, без них ни в одной стране сельский производитель не обходится.

О чем вы говорите Какие дотации! Мы привозим комплектующие и сразу, на границе, платим 20% НДС. То есть не государство нас кредитует, а мы его. Потом НДС возвращается, но деньги замораживаются на месяцы. Спрашивается, зачем Эти средства могли бы работать, а уж когда технику продавали бы, тогда бы и платили НДС. А вот, например, в Канаде, все, что покупают фермеры, без НДС.

– У вас, я думаю, есть и другие предложения?

Есть. Для государства очень важно принимать новые законы, стимулирующие развитие сельхозпредприятий. Вы помните, что происходило с капитальными вложениями Если предприятие тратит часть доходов на расширение производства, то оно освобождается от определенных выплат и налогов. А теперь этого нет. И как, интересно, развивать производство

В Минэкономики и Минфине были сделаны заявления, что в России очень низкая себестоимость производства зерна. Это сомнительный повод для оптимизма. Потому что в цене не заложена амортизационная составляющая. У нас сельхозмашины сильно изношены, труд механизаторов и агрономов стоит недорого. Оттого и себестоимость конечного продукта низкая. Необходимо учитывать амортизационные отчисления. Покупая новую технику и в полном объеме требуемые по технологии расходные материалы (семена, ГСМ, средства защиты растений, минеральные удобрения), сельский производитель получит себестоимость 1 т зерна при урожае в 3 т не ниже $5060. Тем не менее эти затраты конкурентны на мировом рынке: в Германии они составляют $140, в США $100, в Канаде и Австралии $70.

– Вы свою технику у себя же испытывали?

Мы участвовали в организации предприятия с немецкими инвестициями Самара-Солана по производству семенного картофеля. В 1998 году создали Тольяттинский сельскохозяйственный центр по выпуску семенного материала зерновых. На этих предприятиях мы опробуем наши машины и технологии. Серьезно анализируем рентабельность и другие экономические показатели. Но они, конечно, во многом зависят от цен на рынке сельхозпродукции. В прошлом году цены были даже ниже себестоимости.

– А как государство сможет влиять на цены?

Государство должно способствовать нормализации рынков сельхозпродукции. Для этого существуют различные механизмы. Например, необходимо создать реально работающую биржу. При этом нам нужна не просто биржа, нам необходимо добиться, чтобы мировые цены на пшеницу формировались на ростовской или новороссийской бирже. Для поддержания цен нужно активно внедрять механизм страхования урожая.

– Что еще, на ваш взгляд, надо сделать для налаживания производства?

Наша страна аграрная. Следует помнить, что одно рабочее место в сельском хозяйстве создает свыше десяти в других отраслях экономики.

Требуется комплекс мер, стимулирующих развитие аграрного сектора страны: профессиональный менеджмент в сельском хозяйстве, разумная налоговая политика, современная система логистики, регулирование работы элеваторов, эффективная селекционная база, производство недорогих средств защиты растений и минеральных удобрений и многое другое. В этом случае АПК станет локомотивом экономики России.