Виктор ШИНГАРОВ: «МУНИЦИПАЛЬНАЯ ЭНЕРГЕТИКА — НЕОТЪЕМЛЕМАЯ СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ»


Беседу ведет Мария Воробьева, фото предоставлено МП «Ульяновская городская электросеть»

Реформирование российской энергетики продолжает будоражить общество. Проект закона «Об электроэнергетике РФ» сейчас активно обсуждается многими специалистами. Прокомментировать его мы попросили заслуженного энергетика РФ, кандидата технических наук, директора муниципального предприятия «Ульяновская городская электросеть» Виктора Шингарова.

— Виктор Павлович, сейчас много говорится о важности закона «Об электроэнергетике РФ». Согласны ли вы с той схемой проведения реформы электроэнергетики, которая предлагается? Каковы, по-вашему, основные недостатки законопроекта?

— Основным недостатком проекта закона «Об электроэнергетике» является концепция о составе субъектов оптового рынка. Она адаптирована к существующей организационной структуре предприятий РАО «ЕЭС России» и дискриминирует потенциальных субъектов оптового рынка, понуждая их к экономически нецелесообразным структурным преобразованиям.

Так, в ст. 30 п. 1 в качестве субъектов оптового рынка названы поставщики электроэнергии, ее покупатели и потребители. При этом в расшифровке понятия «покупатели» сказано, что ими являются энергосбытовые организации.

Под энергосбытовыми организациями явно подразумеваются теперешние так называемые обособленные предприятия (ОП) «Энергосбыт» региональных АО-электро, являющихся частью РАО «ЕЭС России». Такая трактовка состава субъектов рынка ущемляет права его потенциальных участников, не входящих в РАО «ЕЭС России».

— Какие функции сегодня выполняют городские электроэнергетические предприятия? Насколько, на ваш взгляд, такие компании, имеющие вертикально интегрированную структуру, приспособлены к рыночной экономике?

— Сегодня городские электроэнергетические предприятия, так называемые коммунальные электросети, одновременно выполняют функции распределительных энергетических компаний (РК) и энергосбытовых организаций (ЭСО). Данная форма вертикальной интеграции показывает наибольшую адаптированность к рыночной экономике за счет единой ответственности перед потребителями, лучшей кредитоспособности и инвестиционной привлекательности.

Признаки достижения предприятиями с подобной интегрированной системой построения оптимального уровня экономического потенциала изложены в аналитической работе «Модель конкурентного розничного рынка электроэнергии», выполненной Департаментом энергосбытовой деятельности РАО «ЕЭС России».

Необходимо особо отметить, что компании именно такого интегрированного типа лежат в основе модели рыночного устройства большинства стран.

— Что ждет городские электроэнергетические предприятия при проведении реформы?

— Как упоминалось ранее, из всех представителей розничного рынка право быть субъектом оптового рынка предоставлено только энергосбытовым организациям. Отсюда следует, что для работы на оптовом рынке коммунальные электросети, имеющие вертикально интегрированную структуру, необходимо сначала разделить на два предприятия, затем одно из них объединить с предприятием ОП «Энергосбыт», а второе, видимо, с региональной электросетевой компанией. И тот и другой вариант приведет к переделу собственности.

Такая идеология строительства рыночной электроэнергетики никак не согласуется с мировыми, и в частности с европейскими, принципами рыночной энергетики. Согласно ст. 1 Директивы 96.92.ЕС Европейского парламента и Европейского совета от 19 декабря 1996 года «Относительно общих правил для внутреннего рынка электроэнергии», основными секторами в электроэнергетике являются производство, передача и дистрибуция электроэнергии. То есть в директиве в отличие от проекта закона «Об электроэнергетике РФ» отдается приоритет не торговле электроэнергией, а ответственности за ее поставку потребителям.

Причем в п. 9 общих условий директивы определено, что «в целях создания внутреннего рынка предприятия электроэнергетики должны иметь возможность функционировать, не нарушая требований, предъявляемых к ним как к предприятиям, оказывающим услуги населению».

Создание разделенных предприятий, выполняющих функции РК и ЭСО, объясняют необходимостью обеспечить прозрачность затрат в функциях распределения и сбыта энергии, хотя в мировой практике для этого применяют другой способ. Упомянутая директива Европарламента в целях достижения прозрачности предписывает раздельное ведение бухгалтерской отчетности по каждому роду деятельности, но никак не разделение предприятий.

— Какой выход вы видите в этой ситуации? Что можете предложить?

— Вся несообразность, порождаемая составом субъектов оптового рынка, может быть снята посредством введения четырех понятий. «Дистрибуция» — транспортировка электроэнергии по средне- и низковольтным сетям в целях поставки ее конечному потребителю. «Поставка» — технологическая поставка и/или продажа электроэнергии потребителю. «Передача» — транспортировка электроэнергии по высоковольтным сетям в целях поставки ее конечному потребителю или дистрибьютору. «Генерация» — производство электроэнергии.

Эти термины расставляют в технологическую цепочку участников электроснабжения в зависимости от напряжения сетей, которые они используют: высоковольтные сети — оптовый рынок и транспортирующая организация; средне- и низковольтные — дистрибьютор, который посредством своих сетей и передаточных устройств доводит электроэнергию до конечных рассредоточенных потребителей, в том числе до населения.

Крупные, как правило промышленные, потребители, получающие энергию по сетям высокого напряжения, выходят на оптовый рынок самостоятельно либо консолидируясь. Промышленные потребители, получающие энергию по сетям среднего и низкого напряжения, консолидируются с компаниями-дистрибьюторами. Являясь вертикально интегрированными предприятиями, дистрибьюторы ведут отдельный бухгалтерский учет по каждому роду деятельности, то есть по распределительным функциям и по функциям сбыта энергии.

Экономическая эффективность функционального интегрирования позволяет использовать дистрибьютора электроэнергии в качестве субъекта, выполняющего функции гарантирующего поставщика, тем более что дистрибьютор по сути своей деятельности оказывается в полном смысле поставщиком в отличие от энергосбытовых структур, являющихся торгующими организациями-перепродавцами и не осуществляющих функции поставщика.

В сфере среднего и низкого напряжения допустима деятельность энергосбытовых организаций как частный случай неинтегрированных дистрибьюторских предприятий. Они могут выполнять покупку-продажу электроэнергии, производя технологическую поставку через сети консолидируемых ими потребителей. То есть, когда электроснабжение происходит по сетям потребителей, не связанным с сетями дистрибьютора (а это, как правило, объекты промышленного назначения), их электроснабжение могут обеспечивать энергосбытовые организации. Кстати, только в этом случае договорная ответственность за поставку электроэнергии может быть достаточной.

Подобная логика организации розничного рынка электроэнергии предполагает приоритет интересов так называемых мелкомоторных потребителей и населения в отличие от логики организации рынка, предложенной в проекте закона, ориентированной на куплю-продажу электроэнергии для промышленных потребителей.

Возвращаясь к главной проблеме проекта закона, кратко ее следует сформулировать таким образом: быть ли энергетике муниципальных образований (коммунальной энергетике) или она должна трансформироваться в некие структуры, не зависящие от ее коммунальной сути, приспособленной к городской инфраструктуре больше, чем к функциям генерации и транспорта.

Основываясь на мировом опыте, можно утверждать, что коммунальная энергетика существует везде, где есть муниципальные образования, иначе говоря, общность совместно проживающих людей. «Концевая» часть энергетики, непосредственно связанная тысячами договоров с социальной сферой, населением, мелкомоторными потребителями, не может быть ликвидирована — она неотъемлемая часть муниципальных образований.