«Берете в руки — имеете вещь!»


Павел ЖИТНЮК

Забытый ныне писатель-сатирик 30-х годов ХХ века А. Зорич в рассказе «Общий знакомый» так представлял обычного мещанина-потребителя той эпохи: «Вот он сидит в театре или на концерте, обязательно с закрытыми глазами, чтобы каждый видел, что он благоговеет. Как же, Лист, Чайковский, Бетховен! Он растроган, он парит в высотах, он потрясен. Но не верьте!… Ничего он не благоговеет и, придя домой, прямо после Бетховена поставит сейчас же ”Гоп со смыком” и долго будет, наслаждаясь, причмокивать, прищелкивать и подпевать: ”Гоп со смыком, это буду я!” А потом оглядит стол, потрет руки и скажет: ”Огурчики, малосольные? О, це дило треба разжуваты. Ударим, ударим по огурчикам!”»

То, что советские сатирики безвозвратно ушедшего века моральных ценностей клеймили своими «громовыми» перьями, давно стало нормой. Стакан водки с огурчиком, да и что похлеще, прочно вошли в жизнь общества и искусство — сначала на Западе, а потом и на постсоветском пространстве.

Продолжатели пьяно-наркомовской традиции буйства — группа «Ленинград» стала популярной в России практически одновременно с телепередачей «За стеклом», писателем Сорокиным и иже с ними. Поскольку язык матерный в нашем обществе давно перестал быть чем-то ненормативным и многие «им не ругаются, а на ем разговаривают», то быстрый рост популярности эпатажных музыкантов из Питера не вызвал особого социально-цензурного протеста или удивления. Напротив, группа быстро приобрела культовый статус в среде богемы, полубогемы и прочих «тилигентов», равно как и среди учащихся ПТУ.

Переход вожделенной диссидентами-«шестидесятниками» творческой свободы в полнейшую творческую анархию и вседозволенность заставил полуподвальные маргинальные арт-структуры выйти на стадионы — скрываться стало не от кого и незачем. Если в 80-х годах ранние околопанковские и, в сущности, достаточно безобидные опыты Виктора Цоя и Свина (был такой широко известный в узких кругах питерский панкер) собирали целые квартиры дорого одетых номенклатурных людей, жаждавших приобщиться к запретной контркультуре, то в конце 90-х «Ленинград» стал и для «гопника», и для работника МИДа совершенно одинаковым по восприятию — зло, круто, «драйвово». Слушатели хотят уже не приобщиться, а попроще — оттянуться. И при этом желательно особо не напрягаться умственно.

О причинах популярности группы ее фронтмен и идеолог Сергей Шнуров, он же Шнур, сказал в интервью «Экспресс-газете» следующее: «Без ”Ленинграда” было бы скучно. То, о чем многие думали, я сказал со сцены. Когда ты нажрешься в Новосибирске, не будешь танцевать под утонченную электронную музыку, а услышишь ”Ленинград” и будешь орать матом. То же самое в Москве и Петербурге — я сижу в коммуналке, воняет тухлятиной, а я буду слушать какие-то изысканные мелодии?»

Основатель группы «Ленинград» Сергей Владимирович Шнуров родился в 1973 году. После школы учился в Ленинградском инженерно-строительном институте, реставрационной «путяге» (реставратор произведений из дерева четвертого разряда), Религиозно-философском институте при Духовной академии. Работал грузчиком, сторожем в детском саду, стекольщиком, кузнецом, столяром, дизайнером в рекламном агентстве, промоушн-директором на радио «Модерн». В 1991-м создал проект «Алкорепица», затем техно-группу «Ухо Ван Гога».

В 1997 году появился на свет «Ленинград». Очень многое, по заявлениям самого Шнура, группа позаимствовала у культового «АукцЫона». Весной — летом 1998 года записывается материал для дебютного альбома. Продюсером становится Леонид Федоров («АукцЫон»). После совместных поездок с «АукцЫоном» в Москву на «Ленинград» обращает внимание столичная корпорация «Ы». Выходу полноценного альбома помешал кризис 1998 года, и «Ленинград» собственными силами выпускает альбом «Пуля», который расходится молниеносно.

Успех был быстрым и ошеломляющим, для его закрепления один за другим выходят альбомы «Мат», «Дачники», один с нецензурным названием и «Пираты XXI века». «Ленинград» теперь можно услышать как из окон «хрущоб» рабочих районов, так и из навороченных «мерседесов».

Лирический герой Шнура — этакий отечественный раздолбай, поздний релиз Иванушки-дурачка:

«А я с баяном, а вот он я.
А это что? А это музыка моя».

Тематика песен до крайности незатейлива: простые инстинкты и мир «дна». Конечно, большинство слушателей «Ленинграда» вряд ли хотят пересекаться с ним в реальности, но в унисон с его ритмами так приятно поорать под отвязных трубачей группы где-нибудь на дружеской вечеринке…

Тем не менее Шнур отнюдь не так прост, как кажется на первый взгляд. В одном из многочисленных интервью (кстати, недавно он заявил, что завязывает с ними,– очень, мол, «достало») на вопрос, что он будет делать, если публика забудет «Ленинград», ответил: «Создам другую великую группу. Я ведь не музыкант, собственно, могу и не играть. Музыканты, как и актеры, люди, по сути, глупые: даже спортсмены умнее, потому что иногда уходят из спорта. А музыканты и артисты хотят работать до пенсии, да еще и умереть на сцене. Я не из таких. Когда мне становится понятен принцип ”как сделать”, сразу неинтересно, поэтому из институтов уходил. Так и с ”Ленинградом” — мне понятен принцип и метод, как сделать суперуспешную группу».

Фронтмен «Ленинграда», как может, поддерживает созданный им и прочими участниками коллектива образ: вряд ли в отечественном шоу-бизнесе есть более скандальная и драчливая фигура. Дерутся Шнур и его коллеги постоянно (драки, впрочем, не мешают Сергею Владимировичу публиковать свои стихи и сборники рассказов).

Соответственно и музыка под стать поведению — эклектичная, рваная, псевдонепрофессиональная. Слово Шнурову: «Музыкальный непрофессионализм в рамках нашей концепции оправдан. По большому счету, все, что мы делаем, — провокация. Или релаксация. Социального смысла нет никакого. Текучка кадров в группе просто бешеная. Сейчас у нас барабанит человек, который был гардеробщиком в клубе ”Грибоедов” и до этого нигде не ”стучал”. С нами много народу хочет выступать. Все понимают, что такой халявы и такого прорыва ни в одной группе нет!»

Социального смысла, на мой скромный взгляд, нет в принципе ни в каком виде современного искусства. Однако же это не препятствует Шнуру успешно продаваться: альбомы выходят, концертное «меню» весьма насыщенно, и все это — без участия главного атрибута раскрутки поп-звезд — ТВ. Доступ туда «Ленинграду» практически закрыт, по крайней мере, пока не изменятся тексты песен.

Причем на подобное изменение в целом можно надеяться, так как интеграция матерного музыканта в «приличное» общество происходит в последнее время весьма успешно: он сочиняет музыку для фильмов (к «ДМБ», к вышедшему на канале РТР питерскому сериалу «Агентство НЛС»), снимается в кино. Популярность «Ленинграда» оказалась востребована и в рекламе: питерская фирма «3208080» успешно использует «пропитой» голос Шнура, поющий номер этого самого телефона службы «круглосуточной компьютерной помощи». Появилась тенденция к русскому шансону: Шнур выпускает сольный альбом «Второй магаданский» (в записи принимают участие музыканты все того же «Ленинграда»).

Вот что писала относительно коммерческого успеха группы московская газета «Деловая хроника»: «В 2000 году средние клубные залы поклонников ”Ленинграда” уже не вмещали. В 2001-м ему пришлось полностью перейти на большие залы, вроде ”Точки” и Tabula Rasa, и выступать реже. На этом витке популярности редкость выступлений музыкантам только выгоднее. К концу 2001 года гарантированный гонорар ”Ленинграда” составлял 2500. Сейчас в концертной жизни у него очередные каникулы, на которые он ушел, взяв планку 3500»

Так что, похоже, Шнур и Ко действительно знают принцип создания успешной группы. Ведь к творчеству «Ленинграда» изумительным образом подходит еще одна цитата из того же рассказа-фельетона вышеупомянутого автора: «В действительности он (обыватель.— Ред.) больше всего любит цветную картинку из старой ”Нивы” с надписью ”Купающаяся нимфа”: берете в руки — имеете вещь!»