“В ближайшие годы нам нужно завоевать доверие населения”


Игорь ЖУК

Бизнес: Организация, Стратегия, Системы | 2002-11Страховая компания «Согласие» — одна из крупнейших в России. Долгое время она была кэптивной, то есть обслуживала преимущественно предприятия финансово-промышленной группы «Интеррос», сейчас же — входит в пятерку лидеров среди универсальных страховых компаний. Генеральный директор «Согласия» Игорь Жук видит причину успеха компании в эффективной системе управления.

(Беседу ведет Александр Полянский, фото Марии Чижовой.)

— Игорь Николаевич, первое время после кризиса 1998 года страховщиков считали «главными по отмыванию доходов». Изменилось ли отношение к страховым компаниям сейчас — в обществе и структурах власти?

— Прежде всего должен сказать, что расхожее мнение о том, что страховщики занимались «отмыванием» денег, неверно. Страховые компании проводили краткосрочное страхование жизни на законных основаниях. Другое дело, что законы были весьма несовершенны. Но это не вина страховщиков, и подобные ярлыки безосновательны.

Тем более что сейчас ситуация изменилась. И это понимают власти — у руководителей нашего государства тема страхования звучит все чаще и чаще. Дважды страхование упомянуто в президентском послании-2002. В частности, глава государства полагает возможным перенести на страховые компании часть функций госконтроля. Это разумно — чем требовать десятки виз, проще застраховать ответственность органа, принимающего решение.

Кроме того, масштабные катастрофы, происходившие в последние годы как в России, так и за рубежом, привели к пониманию важности страховой защиты объектов и граждан. Недавние заочные теледебаты между Владимиром Путиным и Сергеем Шойгу свидетельствуют об этом. По мнению Шойгу, нужно не ездить с пепелища на пепелище и не заниматься перекраиванием бюджета под очередную нештатную ситуацию, а развивать страхование, чтобы при наступлении соответствующего случая люди получали возмещение. Путин был не во всем с ним согласен, сказав, в частности, что ездить все равно надо, но в вопросе об актуальности страхования оказался солидарен с главой МЧС.

Эти выступления, по сути, некое обозначение важности страхования: государство сказало «А». Но за «А», как известно, следует «Б» и другие буквы…

«Б» — это приоритеты в национальной страховой политике. Что является главным: страхование бюджета от различных непредусмотренных выплат или стимулирование накопления средств в страховом секторе, стимулирование страхователей к сотрудничеству с соответствующими компаниями? Будут приоритеты — будут необходимые законы и постановления правительства.

Защита бюджета очень важна, так как сейчас финансирование восстановления Ленска, ликвидации последствий краснодарского наводнения, подмосковных лесных пожаров и так далее идет прямо из казны. В случае страхования от всех подобных событий выплаты должны осуществлять страховые компании. Конечно, бюджет обязан регулярно выплачивать им страховые премии, но эти расходы окажутся как минимум на порядок меньше, чем сейчас, и будут заранее запланированы.

Не менее важно развить страховой рынок в России, убедить и даже в некоторых случаях, не побоюсь этого слова, принудить граждан и организации прибегать к страховой защите. Потому что страхование в массовом порядке не начнется до тех пор, пока субъекты рынка не приобретут соответствующего опыта — наступления страхового случая и выплаты страхового возмещения.

Накопление средств на страховом рынке позволит, что называется, вытряхнуть деньги «из чулков» и заставить их работать в национальной экономике.

— В отечественном страховом бизнесе, на мой взгляд, существует две ключевые проблемы — недостаточная емкость страхового рынка и недоверие населения к страховым услугам.

— Это не две проблемы, а две ипостаси одной. Потому и не хватает страховой емкости, что предприятия и население мало страхуются.

— Но получается замкнутый круг…

Бизнес: Организация, Стратегия, Системы | 2002-11— Нет, потому что солидные страховые компании интегрированы в мировой страховой рынок — существует механизм перестрахования. Предположим, есть предприятие и вызывающая доверие СК, у которой оно страхует свои риски. Но вот возникает ситуация, влекущая большую ответственность страховщика. Допустим, компания собирается застраховать здание стоимостью 1 млрд. Встает вопрос, способна ли страховая фирма взять на себя подобный риск? Для России чаще всего ответ будет «нет», так как у нашей страны малая емкость страхового рынка. Значит, этот риск размещается на западном рынке страхования — европейском или американском.

Вообще перестрахование — тема интернациональная. Она касается некоего принципиального существа страхового рынка. Риск, грубо говоря, перераспределяется по многим страховым и перестраховочным компаниям. Если он значительный, то необходимо большое количество компаний, на которые нужно возложить ответственность. Данный процесс может быть длительным и непростым, но это — проблема страховщика: страхователь просто ждет, когда ему откотируют риск и скажут цену.

Видите ли, нет проблем застраховать любой риск — вопрос в том, сколько это будет стоить. Например, цена страховки здания на территории Чечни будет высокой — явно не 0,5%, как в Москве. Но во всех ситуациях действует нормальный рыночный договорный процесс. Суть его в том, что клиент хочет купить б’ольшую ответственность при меньшей страховой премии, а страховщик — при большей премии получить меньшую ответственность.

— Многие аналитики утверждают, что события 11 сентября означали существенные проблемы для страховых компаний.

— Если проблемы и случились, то они были связаны с тем, что некоторые СК взяли на себя слишком большую ответственность, не обеспеченную их материальными ресурсами, или страхователи недооценили риски и застраховались на слишком маленькую сумму.

Очевидно, что крупные теракты, наводнения, подобные центральноевропейскому, поднимают цену страхового обслуживания. Но конечно, устои страхового бизнеса этими событиями не подорваны — страховой рынок весь застрахо ванный ущерб, безусловно, возместит. Емкость мирового страхового рынка чрезвычайно велика.

— Цены на страховое обслуживание, насколько я знаю, уже выросли.

— На некоторые виды страхования — очень серьезно. По авиаперевозкам пассажиров, например, были случаи увеличения котировок в 20 раз. Затем, правда, произошло снижение, но все равно цена сейчас намного больше, чем до серии авиакатастроф последних лет. Но если брать обычное страхование зданий, сооружений, то в целом цена выросла несущественно.

— А какова ценовая ситуация в одном из самых массовых у нас видов страхования — страховании автомобилей?

— В автомобильном секторе действуют не только факторы, обусловливающие повышение цены. Увеличение охвата, рост числа страхователей приводит как раз к снижению стоимости страховой защиты. Рассмотрим страхование так называемой автогражданской ответственности. Если сейчас взять в Москве стандартный полис какой-либо уважающей себя СК, скажем «Согласия», то при страховании гражданской ответственности на 10 тыс. его цена будет 160. Однако после того как с 1 июля 2003 года вступит в силу Закон об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, цена за страхование ответственности на ту же сумму, по нашим расчетам, может снизиться до 100.

Для любого сектора нашего рынка справедливо утверждение: чем больше людей страхуется, тем выгоднее условия страхования, потому что мощнее, надежнее становятся страховые компании. Причем речь идет не только о ценовых условиях, но прежде всего о качестве услуг. «Скорая» будет приезжать не в течение двух часов, а через 30 минут, фельдшерский пункт станет работать не два часа в день, а 24…

— Остается убедить население в том, чтобы оно шло страховаться. И тем самым снизило цены.

— Совершенно верно. Либо убедить, либо подвигнуть его к этому — за счет обязательного страхования. Весь цивилизованный мир использовал в формировании страховой культуры кнут и пряник: как добровольные механизмы, так и обязательные.

Ситуация со страхованием может измениться в течение пяти лет. Но первые годы в этом периоде должны быть очень агрессивными по позиции страховщиков. Мы должны доказать, что наши услуги удобны и что они позволяют решить проблему страхователя.

Конечно, лучше всего, если человек сам пришел в компанию, потому что он понимает необходимость подобного шага. Но ведь бывает и так: человека заставили страховаться, а через какое-то время с ним случилась неприятность и компания возместила ему ущерб, в результате он понял всю важность подобных акций. Я считаю, именно обязательное страхование некоторых объектов должно сломать барьер опасений по поводу работы со страховыми компаниями.

— А может ли страховой бизнес идти по пути завоевания потребителя с помощью снижения цен?

— Кое-кто уже идет. Но посмотрите, что из этого получается. Недавно в Москве на улице Королева затопило квартиры, застрахованные по льготной муниципальной программе столичного правительства. Так вот, каждая из семей, жилище которых превратились практически в руины, получила компенсацию, не позволяющую не то что купить квартиру, а даже отремонтировать имеющуюся.

Подобное я считаю профанацией страхования. Людям нужно было объяснить, что раз страховая премия «льготная», то и получат они немного. Однако этого сделано не было, наоборот, проводилась активная и не всегда корректная агитация…

Понимаете, есть некая себестоимость услуги, и ниже цена просто не может быть. Нереально, чтобы, к примеру, «автокаско» стоило 2%. Ведь страхование основано на статистике, на предыдущем опыте. Если у нас угоняют много машин, если автомобили часто бьются, то полис должен обходиться минимум в 6—7%. Плюс деньги, идущие самой страховой компании, — в результате стоимость полиса оказывается порядка 10%.

Механизм работы СК прост. Застраховано, скажем, десять машин, и каждый автовладелец заплатил по 100. В течение периода, за который вносились эти премии, случилось одно страховое событие на 600. Следовательно, 1000 компания получила, а 600 вернула страхователю. В данной ситуации страховая фирма может уменьшать цену. Но если она получила 1000, а выплатила возмещение 1600, то цена увеличится. Тем более что резервов у российских страховых компаний немного.

Есть недобросовестные компании, демпингующие, строящие пирамиды. Примеры известны: НАЛКО, по страхованию автомобилей. Но кстати, в страховом бизнесе практически не было случаев крупного мошенничества — рынок весьма узок и достаточно консервативен, и таких финансовых катастроф, какие организовали когда-то МММ и «Чара», на нем не случалось.

Я считаю, что в страховом бизнесе сейчас весьма благоприятная ситуация. Десятки компаний вкладывают миллионы долларов в расширение страховой сети для обслуживания потенциальных клиентов.

Мы хотим сделать так, чтобы хотя бы по прошествии пяти лет слово «страховщики» воспринималось адекватно — «это люди, которым я отдаю ответственность за мои проблемы, действующие, естественно, не бесплатно, но в моих интересах». Например, я боюсь, что украдут машину, поэтому плачу деньги, чтобы в случае кражи мне полностью возместили ущерб. Или боюсь, что квартиру зальют соседи, и плачу деньги страховой компании, чтобы она возместила убытки от протечки. Страхование — это покупка спокойствия.

Конечно, можно написать письмо с просьбой о помощи депутату, мэру, губернатору. Не спорю, иногда это помогает, но чаще всего человек оказывается один на один со своей проблемой. И в подобной ситуации ничего лучше страхования для него нет.

— Насколько сейчас в страховом бизнесе распространены «зарплатные» схемы?

Бизнес: Организация, Стратегия, Системы | 2002-11— Словосочетание «”зарплатная” схема» не совсем точное, слишком узкое. Правильнее говорить о разнообразных финансовых схемах, позволяющих страховать от разных напастей текущие доходы.

Доходы своих сотрудников страхуют ведущие мировые корпорации, например в Западной Европе очень многие работодатели платят ежемесячно часть дохода сотрудникам через накопительный механизм — страховой или пенсионный.

Вопрос не в том, что СК осуществляют ежемесячные так называемые аннуитетные выплаты, повторю, что это осуществляется на законных основаниях. Главная проблема, что в нашем страховом бизнесе превалируют «короткие» деньги: львиная доля средств находится в обороте в период от месяца до двух. Преимущественная «схемность» рынка приводит к его малой емкости и низкой капитализации.

Важно создать условия, при которых рынок будет расти с комиссии за долгосрочные виды страхования, а не со «схемного» оборота: тогда он начнет увеличивать объемы. Перестрахование, например, можно будет осуществлять не только на Западе, но и в России. Это приведет к кумулятивному эффекту, к формированию мощных инвестиционных ресурсов.

За рубежом страховые компании более интересны для государства, чем банки, так как СК обладают «длинными» деньгами — данными на 30—40 лет, кредитные же организации работают обычно в среднесрочной перспективе. И на Западе доход страховой компании в основном формируют инвестиции, а не комиссия. Например, Alianz: годовая премия, собираемая этой компанией по всему миру, — до 70 млрд евро, но ее инвестиционный портфель составляет 400 млрд евро. Именно поэтому она и смогла себе позволить купить Dresdnerbank. В нашей стране пока трудно себе представить СК, контролирующую крупный банк…

— Как вы оцениваете деятельность Всероссийского союза страховщиков?

— Позитивно, но есть критические замечания. В его работе нужны четкие приоритеты — не заниматься одновременно сотнями законов и проектов постановлений правительства, а сосредоточиться на двух-трех ключевых и пролоббировать их на всех уровнях. Как было с Законом об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Далее, ВСС обязан заниматься темой взаимодействия: если компания, скажем, из Урюпинска станет обманывать население, то даже крупные компании, в том числе наша, приходящие в этот город, будут испытывать проблемы. Нужно вырабатывать единые правила игры. Поэтому все, что касается координации действий, кодекса поведения на рынке, подготовки кадров, отношения к мошенничеству, позиции по демпингу, должно являться головной болью ВСС.

Надо, чтобы мы работали не «на коленке», а основываясь на четких цивилизованных нормах. Предприятиям — нашим клиентам необходимо тоже понимать, в каком нормативном пространстве находится страхование и что требуется для осуществления страхования. Одна тема отнесения на себестоимость достойна отдельного разговора. Потому что еще год назад ситуация была просто глупой: перевозка грузов относится на себестоимость, а страхование оплачивается из чистой прибыли…

Сейчас положение начинает меняться, но процесс идет очень медленно. Закон по «автогражданке» — первый закон по страхованию после десятилетнего перерыва. Есть еще закон о промышленной безопасности. Но это крохи.

— Считаете ли вы, что в сфере страхования нужно создать мощный надзорный орган?

— Есть Департамент страхового надзора Минфина.

— Маленький и довольно слабый…

— Дело не в размерах. Для контроля его почти хватает, но некому заниматься перспективными вопросами развития страхового рынка.

Когда Правительство поручает разработать концепцию страхования Департаменту страхового надзора, это нонсенс. Фактически он должен дать предложения, как ему самого себя лучше проверять! Однако нигде, кроме этого департамента, нет адекватных специалистов… Я думаю, что нужно не усиливать надзор, а делать более весомой, значимой роль регулятора страхового рынка.

При этом необходимо обеспечить нормальную координацию работы департамента по выдаче лицензий. А контроль в целом нет смысла усиливать. В частности, потому, что он охватывает только декларируемые балансы, составляемые для налоговых органов и для участия в тендерах.

— То есть листинги страховых компаний ровным счетом ничего не показывают?

— Не так радикально — компания, у которой премия составляет 1 млрд руб. в год, кое-что явно значит. А компании, собирающей

3 млн руб. в год, работать будет тяжело: она, по большому счету, имеет право максимум на страхование, например, подъездов или приусадебных участков…

— Как вы пришли в страховой бизнес?

На рубеже 90-х годов пришлось оставить научно-исследовательскую работу, которой занимался после московского Физтеха, и пойти в бизнес, чтобы прокормить семью. Много всего перепробовал, на каком-то этапе работал агентом СК, в этой сфере и прижился, пришел в страховую компанию, в которой работаю сейчас. Страхование по сути та же математика, в нем адекватен человек с хорошей физико-математической подготовкой.

В 1995 году страховая компания «Согласие» была переименована в «Интеррос-Согласие» и по 1998 год представляла собой жесткий кэптив: обслуживала предприятия одной финансово-промышленной группы — «Интеррос». Постепенно силы накопились, мы стали способны уже что-то перестраховывать, брать ответственность на себя. Тогда решили начать работать на открытом рынке, нас подтолкнул к этому еще и кризис 1998 года: после него каждая из структур холдинга оказалась вынуждена выживать самостоятельно. Мы привлекли новых людей для работы по договорам добровольного медицинского страхования, подготовили специалистов, занимающихся автострахованием, и выстроили стратегическую концепцию, основанную на том, что на базе кэптива делаем универсальную компанию, которая может работать на рынке.

— Именно с этим связано переименование вашей компании из «Интеррос-Согласия» в просто «Согласие»?

— Как я уже сказал, компания первоначально называлась «Согласие», а потом появилась приставка «Интеррос», поскольку фирма была сориентирована на обслуживание нужд группы «Интеррос». Но после смещения акцентов решили вернуться к первоначальному варианту названия — оно лучше для ритейловой (занимающейся розничными операциями. — Ред.) компании.

Страховые брэнды у нас в начальной стадии развития — сейчас самое удобное время, чтобы формировать розничные страховые марки.

— Раньше, насколько я знаю, ваша компания больше занималась страхованием грузов, промышленным страхованием?

— Не только, из 80 видов страхования, существующих в России, у нас порядка 40 задействованы достаточно активно.

— В какой мере вы, став директором компании, почувствовали необходимость освоения такой науки, как страховой менеджмент, обучения ей?

Бизнес: Организация, Стратегия, Системы | 2002-11— Я учился на практике. Знаете, дело не в дипломах, а в понимании сути вещей. В отношении страхования эта суть заключается в том, чтобы, во-первых, грамотно преподнести информацию страхователю; во-вторых, уметь с ним работать, начиная от психологических основ «разговорного жанра» и заканчивая добросовестностью в работе с документами; в-третьих, нужно участвовать в формировании бизнес-процессов клиента вместе с ним, включая и наступление страхового случая. По существу, я бы сказал, речь идет о неком комфортном для страхователя общении с ним.

Первоначально мы зарабатывали деньги на договорах с крупными клиентами — привлекать население пока только начинаем. Процесс работы с предприятиями был своего рода ликбезом.

А что касается специального обучения… Мы пытались дать нашим сотрудникам второе страховое образование, но большинство вузов не в состоянии обеспечить адекватную, современную подготовку. Их программы застыли на рубеже 90-х годов. И потому главным учителем является сама жизнь. Причем личностный фактор оказывается превалирующим — в том числе и в руководстве фирм. Брэнд компании на нашем страховом рынке — брэнд руководителя. «РЕСО-Гарантия» — это Саркисов, ПСК — Пастухов, РОСНО — Кургин…

— Каких принципов вы придерживаетесь в управлении?

— Главная моя забота — создать условия, при которых компания отвечает по своим обязательствам. Этот принцип распространяется и на персонал, его обязательства перед фирмой.

Большое значение имеет параметр, обозначаемый мною как вменяемость — опять-таки, как в отношении компании в целом, так и в отношении отдельных ее сотрудников. Ситуация быстро развивается, и персоналу необходимо адекватно и оперативно реагировать на новые условия. Порой приходится делать уникальные, штучные программы. Завтра они будут не нужны, но сегодня востребованы.

Очень важно соизмерять желание заработать и возможность выполнить свои обязательства «на уровне». Возьмем в качестве примера торфяники в Подмосковье, которые мы начали страховать в 2002 году. Мы стремимся, чтобы менеджеры осознавали исключительную ответственность этого вида страхования, принимали часть обязательств на себя.

Основные мои задачи как главного управляющего компанией, разумеется, делегирование полномочий и создание системы контроля за порученными делами. И если появляется менеджер, готовый вести проект, то ему обеспечивается зеленая улица. Но он должен предъявить систему мер, способную минимизировать риск для страховой компании, чтобы не оказаться в убытке.

— На отдых хватает времени?

— Не хватает, но стараюсь выкраивать. Занимаюсь спортом: люблю футбол, хоккей, баскетбол, теннис, горные лыжи, боулинг. Большое значение имеет для меня воспитание детей — их у меня трое, и интересы их весьма разнообразны. Старший сын интересуется современной музыкой, поэтому слушаю ее в машине по пути на работу и домой. Младшие любят компьютерные игрушки — тоже вникаю в их интересы. Стремлюсь, следовательно, к согласию не только на работе, но и дома.

СПРАВКА «БОССа»

Игорь Николаевич Жук родился 7 августа 1964 года в Волгограде, в 1987 году окончил Московский физико-технический институт, в 1989 году — Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского. В 1989—1993 годах активно занимался научной работой в области перспективных авиационных материалов и технологий. Имеет две государственные награды. Автор ряда публикаций, научных работ, изобретений.

В страховом бизнесе с 1991 года. Начинал страховым агентом. С марта 1995-го — директор, а с декабря 1996 года — генеральный директор страховой компании «Интеррос-Согласие», ныне — СК «Согласие»

Принимал активное участие в подготовке и реализации концепции страхового обеспечения предприятий и организаций холдинговой компании «Интеррос». С июня 2001 года — генеральный директор некоммерческого партнерства «Объединенная страховая группа ”Согласие”».

Вице-президент Всероссийского союза страховщиков, председатель комитета по автострахованию, член экспертных советов по страхованию. Возглавляет Российскую ассоциацию страховщиков ответственности владельцев транспортных средств. Занимает пост председателя попечительского совета Национальной ассоциации обществ взаимного страхования (НАВС).

Женат. Воспитывает троих детей.