Муниципальная власть по-европейски


Игорь ШАТРОВ

Создавая, по сути, с нуля местное самоуправление в России, возможно, не стоит изобретать велосипед. Достаточно переосмыслить зарубежный, в первую очередь европейский, опыт, ибо Россия позиционирует себя прежде всего как европейское государство. Да и вопрос о формировании муниципальных органов власти возник у нас как следствие подписания Европейской хартии местного самоуправления.

В качестве одной из тенденций развития муниципальной власти можно выделить стремление к оптимальному сочетанию самоуправления со свойственной ему определенной автономией, самостоятельностью и государственного управления на местном уровне, позволяющего обеспечить в деятельности муниципальных органов реализацию и защиту общенациональных интересов.

Сочетание государственного управления и местного самоуправления при организации власти на местах определяется историческими, географическими и демографическими особенностями той или иной страны, политическим режимом, а также правовой системой. Для многих стран характерна весомая роль назначаемых сверху представителей центральной власти.

ПОД КОНТРОЛЕМ ГОСУДАРСТВА

При этом прямое государственное управление на местах может осуществляться как на региональном уровне (что типично для ряда западных государств, имеющих в основе французскую модель местного управления), так и во всех административно-территориальных единицах (что характерно для большинства развивающихся стран).

В Дании на региональном уровне имеется 14 окружных префектур. Префект назначается государством, он возглавляет комитет, в состав которого входят четыре члена окружного совета, избираемого на общих выборах. Этот комитет контролирует деятельность муниципалитетов. Он вправе отменить решения муниципальных органов, если они не соответствуют законодательству по форме или содержанию. Муниципалитеты обязаны направлять ему свои финансовые отчеты с тем, чтобы доказать, что их деятельность проводится в соответствии с законодательством.

Во Франции представителями государства в департаментах и регионах (заменившими префектов и супрефектов, осуществлявших исполнительную власть в департаменте, административную опеку над коммунами) являются комиссары республики и помощники комиссаров республики. Они наблюдают за работой департаментских служб. Комиссар — второе лицо после председателя генерального совета департамента. Делегат правительства, он непосредственно представляет премьер-министра и каждого из министров.

В ряде стран представителями государства могут выступать мэры (бургомистры) муниципалитетов. Например, в Бельгии бургомистр назначается королем из числа членов коммунального совета и считается одновременно представителем короля и главным магистратом коммуны.

В Нидерландах бургомистр, являющийся председателем исполнительного органа муниципалитета, назначается королевским указом в соответствии с рекомендацией королевского комиссара по делам той или иной провинции после консультаций с муниципальным советом. Он наделен некоторыми государственными полномочиями. На нем лежит ответственность за деятельность полиции и пожарных служб. Он вправе, если сочтет, что то или иное решение муниципального органа противоречит законодательству или интересам общества, воздержаться от его выполнения, о чем обязан проинформировать исполнительный орган провинции. Тот, в свою очередь, вносит данный вопрос на рассмотрение правительства.

Система местных органов строится в соответствии с административно-территориальным делением, которое в унитарных государствах относится к компетенции центральной власти, а в федеративных, как правило, к ведению субъектов федерации. Однако далеко не всегда административно-территориальные единицы имеют органы, избираемые населением. В ряде случаев, например в кантонах и округах Франции, округах Германии, осуществляется, по сути, прямое государственное управление, представительные органы в них не образуются.

ЯЧЕЙКИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Первичной ячейкой местного самоуправления во многих странах выступают городские и сельские общины и/или коммуны, обладающие статусом муниципалитетов, причем они могут по-разному именоваться и значительно отличаться друг от друга по размерам территории и численности населения.

Например, в соответствии с законодательством Австрии, субъекты федерации (земли) подразделяются на общины. Община является территориальной единицей, обладающей административной автономией, и в то же время представляет собой административный избирательный округ. Любая община с численностью населения не менее чем 20 тыс. человек должна, если это только не противоречит интересам земли, получать по своей просьбе и по закону земли особый муниципальный статус. Город, имеющий такой статус, обладает помимо административных функций общины также и административными функциями района. В Австрии более 2300 общин. Средняя площадь их территории составляет около 93 кв. км, средняя численность населения — примерно 3 тыс. человек. В 1537 общинах проживает от 1 до 5 тыс. человек.

В Нидерландах на данный момент 647 коммун. В среднем коммуны имеют территорию площадью порядка 50 кв. км и численность населения около 2 тыс. человек; 342 коммуны (52,9% от общего числа) насчитывают от 10 до 50 тыс. жителей. Во Франции более 36 тыс. коммун, при этом население более 32 тыс. из них не превышает 2 тыс. человек.

В ряде стран созданы небольшие самоуправляющиеся территориальные ячейки, не обладающие статусом муниципалитетов. Например, в Испании насчитывается около 3670 местных общин, уступающих по размеру коммунам (в этой стране 8082 коммуны). Они носят различные названия: хутор, приход, посад и т. п. Данные образования осуществляют децентрализованное управление разрозненными поселениями. Инициатива их создания исходит от заинтересованного населения или компетентного муниципалитета, причем его мнение в соответствии с законодательством должно быть принято во внимание.

В Англии в систему местного управления входят районные советы Лондона, советы городских округов и шести крупных агломераций (Манчестер, Западный Йоркшир и др.), советы графств и окружные советы, насчитывается также более 8 тыс. приходских советов.

Законодательства зарубежных стран о местном самоуправлении не исключают возможности объединения коммун. Так, в Австрии общины могут заключать соглашения с целью создания межобщинных объединений, которым от их имени поручается выполнение ряда задач. Эти соглашения должны быть одобрены надзорным органом власти.

В Испании автономные области вправе создавать на своей территории комарки (надмуниципальные общины) или другие образования, которые объединяют различные коммуны, имеющие общие интересы, но требующие отдельного управления. Создание комарки происходит по инициативе заинтересованных коммун, если есть согласие 2/5 из них и когда эти 2/5 представляют половину населения. Законами автономных областей устанавливаются комаркальные территориальные округа, состав и функции их органов управления, в которых должны иметься представители от каждого из муниципалитетов, объединенных в комарки. В Каталонии насчитывается 37 комарок.

Кроме того, в Испании существует и такая форма объединения коммун, как синдикаты коммун. Их в стране 527. Синдикаты коммун — добровольные ассоциации, организованные для совместного выполнения определенных функций, относящихся к компетенции коммун. Свою деятельность они проводят на основе статусов, одобренных заинтересованными муниципалитетами. В этом документе определены территория данного образования, предмет деятельности, его органы и экономические ресурсы, предполагаемая продолжительность существования и ряд иных вопросов.

Подобное сотрудничество свойственно коммунам и в других странах, в частности в Бельгии, чье законодательство предусматривает разные формы межкоммунального объединения. В основном это некоммерческие ассоциации, созданные на добровольной основе и занимающиеся четко очерченным кругом вопросов, определенным в уставе. Межкоммунальные объединения могут быть простыми и смешанными. Членами первых являются местные органы власти, членами вторых — юридические лица, представляющие частный и государственный секторы экономики. Каждое такое объединение занимается одним или несколькими видами деятельности (газоснабжение, телевещание, водоснабжение, медико-социальная сфера и т. п.). Они имеют статус акционерного общества, кооператива или ассоциации с неимущественными целями. Срок деятельности межкоммунального объединения не может превышать 30 лет.

Любое изменение устава, налагающее на коммуны дополнительные обязательства или ограничивающее их права, принимается по решению совета коммун — членов объединения. Все подобные объединения имеют общее собрание, правление и коллегию представителей. Членами правления могут назначаться только коммунальные советники, бургомистры или старейшины. При этом конституция Бельгии запрещает различным коммунальным советам проводить совместные заседания и принимать совместные решения.

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ПРАВ ГАРАНТИРОВАНА ЗАКОНОМ

В организации местного самоуправления важную роль играет вопрос об установлении и изменении границ муниципалитетов. Общий подход к решению данного вопроса в европейских странах можно выразить формулой: границы могут быть изменены только в законодательном порядке. Вместе с тем этот процесс в разных странах имеет свои особенности.

Законодательство Австрии предусматривает, что территорию общин можно изменить по соглашению муниципальных советов, которое должно быть одобрено правительством земли. В Норвегии существует особый закон об изменении коммунальных границ. Он предусматривает, в частности, что губернатор области (в Норвегии два уровня местного управления: коммуны и области) вправе принять решение о незначительных изменениях территории коммун при условии согласия заинтересованных сторон. В случае, когда речь идет о более значительных преобразованиях или слиянии, решение принимает Министерство местной администрации либо парламент. Причем инициатором могут выступать коммуна или группа жителей. В соответствии с законом заинтересованные муниципальные и областные советы высказывают свое мнение. Если рассматривается предложение о слиянии, то, как правило, проводятся референдумы. Однако они носят консультативный характер, поскольку коммунальные границы не являются вопросом исключительно местного значения. В Италии образование новых общин или изменение их территориальных границ закрепляется областным законом, но после консультаций с заинтересованным населением.

Размеры территории муниципалитетов, численность их населения, структура управления — важные факторы, повлиявшие на характер и содержание реформ местного управления и самоуправления, которые осуществлялись за рубежом после Второй мировой войны и продолжаются в ряде государств до сих пор. Одной из тенденций является укрупнение муниципалитетов, в частности в Великобритании, Западной Германии, Скандинавских странах. Как отмечают специалисты, произошедшее за последние полвека расширение общественных задач, а также желание населения влиять на решение этих задач на местном уровне оказались причинами децентрализации осуществления большого количества общественных задач с переходом их с общегосударственного на муниципальный уровень. Стало очевидным, что условием выполнения возросшего числа общественных задач является укрупнение муниципалитетов.

Так, Швеция уже в 1952 году провела первое слияние муниципалитетов, после чего их насчитывалось 1037; в результате реформы 1977 года осталось всего лишь 279. Первоначально муниципалитеты объединялись вокруг городов. Такая система блоков развилась в окончательное муниципальное деление. В Великобритании изменения административного деления были особенно заметны. Здесь вследствие ранней и интенсивной индустриализации бурно развивались города. В 1950 году существовало 572 городских и 475 сельских округов.

В настоящее время местное управление и самоуправление Англии представлено 32 районными советами Лондона, корпорацией лондонского Сити, 39 советами графств, 36 городскими округами на территории шести крупных агломераций и 296 окружными советами. Население советов графств варьируется от 130 560 до 1 млн 546 тыс. человек. Из 296 окружных советов 71 имеет население менее 75 тыс. человек. Население лондонских районов — от 130,6 тыс. до 317,4 тыс. человек.

В бывшей Западной Германии в 70-х годах количество общин (муниципалитетов) уменьшено до 3251, среднее число жителей в них составляло порядка 19 тыс. человек.

Датская реформа 1970 года готовилась в течение длительного времени. Специальная комиссия начала свою работу еще в 1958 году с анализа существующих законоположений о местном самоуправлении, а также его структуры. На основе полученных результатов комиссия представила парламенту проект новой структуры местного самоуправления. Важно отметить, что был разработан проект реформы, который предусматривал комплексное решение задач и местного управления, и самоуправления.

На тот момент в стране насчитывалось 88 городских муниципалитетов. Они, как правило, были способны решать все задачи самостоятельно, в то время как сельские муниципалитеты оказывались вынуждены кооперироваться, просить поддержку от округов либо оплачивать соответствующие услуги городам. Целью реформы явилось создание меньшего количества местных и региональных органов власти, но распространяющих свое влияние на большую территорию и большее количество населения.

Это потребовало осуществления административной, финансовой и бюджетной реформ, перераспределения и сбалансированности задач между разными уровнями управления — то, что в России сейчас называют разграничением предметов ведения и полномочий. Было принято решение преобразовать 1365 мелких муниципалитетов в 275 крупных и организовать 14 округов (до реформы их насчитывалось 25). В среднем на один муниципалитет приходилось 18 тыс. жителей, а на округ — 320 тыс.

Были созданы «жизнеспособные» муниципалитеты, то есть с такими территорией и налоговой базой, которые позволили органам местного самоуправления эффективно решать вопросы жизнедеятельности. Надо отметить, что спустя 20 лет после реформы датчане вновь обратились к вопросу о размерах муниципалитетов. Есть мнение, что они слишком малы, чтобы эффективно решать местные проблемы, если не осуществлять при этом муниципальное сотрудничество.

В 1977 году на основе специального закона была проведена реформа местного самоуправления в Бельгии, предусматривающая слияние коммун и изменение их границ. Необходимо отметить, что здесь, как и в Дании, конкретные предложения комиссии по реформе местного самоуправления направлялись в муниципалитеты. Насильно проводить реорганизацию правительство не собиралось, муниципалитеты должны были объединиться в добровольном порядке, что большей частью и произошло. Объединение осуществлено на базе «основной коммуны», с учетом сферы ее влияния и роли, которую она играла с точки зрения экономики и культуры. Учитывались и образ жизни соответствующих групп населения, их сходство (Бельгия состоит из четырех «языковых» регионов). Помимо прочего, новые муниципалитеты должны включать в себя жилые, зеленые, промышленные, сельскохозяйственные и коммерческие зоны, необходимые для создания наиболее гармоничной инфраструктуры. В результате реформы число коммун резко сократилось: с 2669 (в 1950 году) до 589.

Практика показывает, что вопросы изменения границ муниципалитетов, их упразднения, слияния решаются в Европе законодательным путем с учетом мнения заинтересованных муниципалитетов, населения. В законодательствах закреплены гарантии прав муниципалитетов, включая и гарантии их прав на управление определенной территорией. В ФРГ, например, защита прав коммун от необоснованного их упразднения, изменения границ территорий обеспечивается деятельностью конституционных судов федеральных земель. Конституция страны гарантирует неприкосновенность местного самоуправления как формы организации власти. И хотя она не содержит гарантий неприкосновенности отдельно взятой общины, практика судопроизводства в конституционных судах федеральных земель для роспуска общины на основании законов земель об изменении административно-территориального деления требует наличия особых интересов общественного блага. Нарушение или несоблюдение этих интересов одновременно означает и нарушение германской конституции.

В целом, анализируя законодательные акты о местном самоуправлении, можно сделать вывод, что муниципальная власть в европейских странах находится под надежной опекой государства в части соблюдения ее прав и интересов, а также независимости в принятии решений.