Сфера образования должна стать предметом заботы всего общества


Александр КИСЕЛЕВ

Первый заместитель министра образования Российской Федерации доктор исторических наук, профессор Александр Киселев уверен, что сегодня высшее образование в России переживает период подъема. О перспективах высшей школы с г-ном Киселевым беседуют вице-президент нашего издательства Валентина ЖУКОВА и главный редактор журнала Александр ПОЛЯНСКИЙ. (Фотоиллюстрации Александра ТОКАРЕВА.)

— Александр Федотович, сейчас в связи с началом осуществления программы модернизации образования стоит задача повышения качества высшего образования, причем не только по сравнению с пореформенными годами, но и с советским периодом, когда наша страна была в числе лидеров в сфере подготовки кадров. Какие ключевые задачи решает министерство в связи с этим?

— Возвращение к советскому уровню образования не может быть целью — образование не стоит на месте. Мы совершенно справедливо гордимся традициями, наработанными в советское время, но если эти традиции не развиваются, не адаптируются к новым условиям, они превращаются в музейные экспонаты.

Первая наша большая задача — дальнейшее развитие системы воспроизводства кадров. Научные школы, которые формировались на протяжении десятилетий, даже столетий, сегодня нуждаются в серьезной поддержке. Необходимо их динамичное развитие, потому что среди ключевых вопросов образовательного процесса не только «Кого учат?», но и «Кто учит?». То есть чрезвычайно важна личность преподавателя.

Вторая задача, не менее серьезная, — совершенствование системы среднего образования как основы высшего. Нужно связать задачи развития высшей школы с модернизацией системы среднего образования, чтобы получать достойные кадры. Я вообще сторонник того, чтобы, начиная с дошкольного учреждения, формировать единую систему, нацеленную на пробуждение потребности в получении знаний, в самосовершенствовании, в осмысленном отношении к образованию. Если эту задачу педагоги дошкольного и школьного звеньев решат, то в высшей школе все пойдет как следует.

Познание само по себе всегда приносит радость. Это состояние радости нужно научиться вызывать с самых первых шагов ребенка в системе образования, тогда человек будет постоянно тянуться к знаниям. Кроме того, проблема перегрузок потеряет свою остроту: то, что нравится, не утомляет.

— В подобной системе учащийся превращается фактически в исследователя?

— Вот именно! Задача системы образования — показать ему прекрасный мир поиска новых знаний, раскрыть ему глаза на то, что интересно, увлекательно.

— Как министерство намерено поддерживать развитие научно-методических школ, существующих в вузах?

— Для этого требуется грамотно использовать имеющиеся у нас скромные средства. Я не говорю, что нужно у кого-то отобрать, а кому-то отдать. Следует просто обратить внимание на лидеров, потому что на решающих участках как раз лидеры делают прорыв и ведут за собой всех остальных. Они определяют планку, ниже которой не должны работать вузы.

— И формируют соревновательность в образовательной сфере?

— Нет, не соревновательность: обучение и наука не спорт. Они формируют уровень подготовки и исследований, к которому должны стремиться все остальные. Поэтому нужно поставить университеты во главе всей образовательной системы — не только системы вузов, но и средних специальных учебных заведений, ПТУ, школ…

Это, кстати, наша историческая традиция, восходящая еще к реформам Александра I. В 1804 году император издал указ об учреждении семи университетов, ставших центрами семи университетских округов. Ученые советы этих округов курировали все другие образовательные структуры.

— И сейчас министерство предполагает, что университеты должны руководить всеми учреждениями на подведомственных территориях?

— Да, только руководить не в смысле «диктовать», а в смысле «показывать пример», «формировать уровень». Должно быть партнерство различных учебных заведений высшего и среднего образования в интересах развития системы в целом. Тем более что задачи у всех образовательных структур одинаковые, просто на разных уровнях они по-разному решаются.

— Правительство по инициативе Минобразования издало постановление о создании университетских комплексов. Насколько такие комплексы — панацея? Ведь регионы страны различаются по уровню развития, технологической оснащенности…

— Мы не стремимся создать стандартную схему, модель, одинаковую для всех. Развитие комплексов должно идти от жизни, от реальных нужд, они могут быть совершенно непохожи друг на друга. Интеграцию можно проводить по-разному: объединять различные профессиональные сферы обучения, разные его уровни, начиная от дошкольного и заканчивая послевузовским. Такое объединение уровней в рамках одной образовательной структуры и есть преемственность образования. Оно придает образовательной системе цельность, устойчивость, относительную завершенность.

Университетские комплексы формируются как в крупных городах, так и в небольших областных центрах, где являются эффективным решением проблем образования. Пример удачной реализации концепции университетского комплекса — Новгородский государственный университет. Это комплекс, возникший не из умозрительных построений, а созданный на основе жизненных интересов. В него вошли политехнический и педагогический институты, сельскохозяйственная академия, несколько средних специальных учебных заведений. Университет играет главную роль в удовлетворении образовательных потребностей области.

В Белгороде университет сформирован на базе педагогического института путем присоединения к нему филиалов других вузов, колледжей и создания новых направлений. Он сосуществует с технологической и сельскохозяйственной академиями и вместе с ними решает кадровые проблемы Белгородчины.

Разрабатываются проекты формирования мощных образовательных центров в рамках нескольких областей и краев. Причем выдвигаются они самими вузами, стремящимися к консолидации творческого потенциала.

Важно также развивать объединение между учебными учреждениями и научно-исследовательскими институтами. И такие примеры уже есть: в частности, Московский институт электронной техники, расположенный в Зеленограде, городе-спутнике столицы, крупнейшем центре микроэлектроники. Это яркая иллюстрация того, как вуз должен не только хранить и передавать знания, но и добывать новые. Ведь исследовательская составляющая и есть самая главная для высшей школы, она и отличает ее от других образовательных уровней.

— А возможен ли союз вуза и производственного предприятия?

— Безусловно. Так, в Орле в рамках университета действует опытный завод, реализующий прикладные разработки вуза. Это разумное сочетание прикладных исследований и производства. И наглядное доказательство, что высшая школа способна дать необходимые в жизни навыки.

Однако мы уверены, что основа подготовки специалиста — фундаментальные знания. Обладая ими, можно потом, меняя вектор деятельности, стать более разносторонним, высококлассным специалистом. Идеально прикладной и академический характеры дисциплин сочетаются в программах ведущих российских инженерных вузов мирового класса: МИФИ, МФТИ, МВТУ… И несмотря на то что сам я гуманитарий, историк, я утверждаю: инженерное образование — квинтэссенция достижений высшей школы.

Выпускники названных учебных заведений востребованы и на внутреннем рынке труда, и за рубежом. Почему? Потому, что, во-первых, они обладают хорошим набором именно фундаментальных знаний, их учат работать над фундаментальными проблемами в той или иной сфере, проблемами, которые волнуют все научное сообщество. Во-вторых, их учат работать интенсивно, с полной отдачей. Подготовка в таких вузах — напряженный труд. Поэтому и результаты деятельности выпускников впоследствии очень высоки, причем, как известно, не только по специальности, полученной в вузе.

— То есть образование — это прежде всего труд?

— Да, серьезный труд. Но очень важна, конечно, и творческая сторона обучения. Если на первый курс к нам приходит человек с позитивным душевным настроем, с желанием учиться, ему интересна специальность, то наша задача — как минимум сохранить этот настрой до окончания учебного заведения, не разочаровать его. Кроме того, преподаватель несет огромную моральную ответственность, ведь те пять лет, что студент проводит в институте, — время молодости, самая замечательная пора. Вот почему халтура в работе вузовского педагога не просто производственный брак, а трагедия для многих молодых людей. Такого нельзя допускать.

Вообще, в образовательном процессе важны в первую очередь фундаментальность подготовки, труд, обучение поиску неординарных, самостоятельных решений, связь фундаментальных исследований с практическим опытом. Эти четыре условия должны соблюдаться с первого курса.

— Что вы думаете о ситуации с профессионально-техническим образованием? Должны ли ПТУ войти в состав университетских комплексов?

— Нам нужно начальное профессиональное образование достойного уровня. Особенно это актуально для ПТУ, которые превратились в социально запущенный институт, в объект постоянного общественного порицания. Ситуацию необходимо срочно менять. И именно вхождение в университетские комплексы позволит поднять уровень начального профессионального образования.

— В последние годы стала актуальна конкуренция между высшими учебными заведениями. Все ли вузы готовы к конкурентной борьбе? В чем заключается регулирующая функция министерства в этой борьбе?

— Конкуренция стихийный процесс, ее невозможно регулировать. Задача министерства состоит в том, чтобы регулировать качество образования: мы ни в коем случае не должны опускать его планку. В основе всех действий вузов обязано лежать обеспечение высокого качества обучения. Поэтому мы создаем образовательные стандарты нового поколения, лицензируем образовательные учреждения.

Наша регулирующая роль исходит из реальных потребностей общества. Ведь что такое образование? С одной стороны, это услуга, с другой — социальный заказ. Нужно выдерживать разумное сочетание между этими двумя его ипостасями.

Десять лет назад произошел кардинальный поворот в формировании сфер, в которых вузы ведут подготовку кадров, — от естественнонаучного и технического направления к гуманитарному. Многие вузы, в том числе технические, начали тогда открывать экономические, юридические факультеты, потому что был острый недостаток в соответствующих кадрах. Но сейчас рынок наводнен этими специалистами, а восстановить прежнюю фундаментальную, «докоммерческую» образовательную базу для вузов оказывается крайне сложно.

— Как вы относитесь к новым вузам? Не кажется ли вам, что хороший вуз — старый вуз?

— Кажется. Хотя, как из всякого правила, из этого тоже есть исключения, и в данном случае их немало. Но все исключения связаны в основном с переходом на новое место работы ранее сформировавшегося профессорско-преподавательского состава.

Новые вузы — со своим лицом, прогрессивными направлениями образования — необходимы. Однако научно-методические школы, специфическая среда, характерная для лучших вузов страны, формируются десятилетиями. Пригласить профессоров, выбрать направления обучения — всего лишь полдела: образование не только перечень дисциплин, но и сложный информационный, воспитательный процесс.

Новые — негосударственные — учебные заведения в большинстве своем гуманитарного профиля. Направления, по которым в них ведется обучение, — экономика, юриспруденция, история, иностранные языки. Крайне мало технических специальностей.

Это обусловлено как своего рода модой, так и тем, что подготовка технических специалистов — очень дорогое удовольствие, требующее больших затрат на создание лабораторной базы, покупку оборудования и т. д. К такой масштабной работе готовы немногие.

Но в последнее время технические специальности, а вместе с ними и государственные вузы, восстанавливают свою былую привлекательность.

— Насколько качествен контроль соблюдения учебными учреждениями, особенно открывшимися в последние годы, стандартов образования?

— В министерстве есть Управление лицензирования, аккредитации и аттестации отвечающее за эту работу. Эксперты управления осуществляют проверки учебных заведений по самым различным направлениям. Мы проводим их как по собственной инициативе, так и по письмам, которые приходят в министерство от граждан. Наказания для недобросовестных учебных заведений предусмотрены суровые — вплоть до отзыва лицензий и закрытия вуза. Сотрудники коммерческих вузов иногда очень болезненно воспринимают подобные проверки. Но ведь тем, кто честно и серьезно работает, нечего скрывать. Нашу деятельность пытаются представить как желание загубить на корню систему коммерческого образования и даже как результат жесткой конкуренции между вузами. Естественно, это ошибочное мнение.

— Мы знаем, что министерство параллельно с независимыми организациями занялось составлением рейтинга вузов…

— Такой рейтинг уже существует, мы публикуем его в газете «Поиск». Вузы в нем поделены на группы: университеты, педагогические институты, технические вузы, лингвистические, медицинские, сельскохозяйственные и т. д. Он представляет собой список учебных заведений на основе показателей их деятельности, которыми располагает министерство. Сбором информации, разработкой критериев и составлением рейтинга занимаются специалисты Отдела баз данных и документальной связи.

— Как известно, министерство сейчас начало эксперимент, касающийся финансирования высшей школы, — введение так называемых ГИФО. Расскажите, пожалуйста, что это такое.

— ГИФО — это государственные инвестиционно-финансовые обязательства. Используются они так: школьник по результатам единого экзамена получает определенное количество баллов, и ему выдается ГИФО — обязательство бюджета оплатить вузу его обучение на определенную сумму. Разумеется, если суммы по ГИФО не будет хватать на обучение, студенту придется доплатить…

Сейчас эксперимент по ГИФО проводится в республиках Чувашия и Марий Эл. Эта система позволит как поддержать талантливых ребят, так и обеспечить финансирование для лучших вузов.

ГИФО воспринимается ректорами неоднозначно. Но мы в ходе эксперимента постараемся учесть все спорные моменты и внедрить систему уже без побочных эффектов. Параллельно с ГИФО мы разрабатываем еще ряд мер стимулирования образования — субсидии, кредиты на обучение и т. д. Система финансирования должна быть гибкой, предусматривающей разнообразные формы.

— Кредиты на обучение, видимо, наиболее актуальны для социально значимых вузов — сельскохозяйственных, педагогических, например?

— Да, безусловно. Мы даем абитуриенту кредит на обучение в отраслевом вузе и при условии, что он после вуза три года проработает по специальности, освобождаем его от возврата этого займа. Такая система во многом позволит решить проблему с кадрами на отраслевых предприятиях.

— Насколько равномерно развивается высшее образование в России? Существует ли проблема отставания регионов?

— К сожалению, существует. Большинство вузов сосредоточено в Центральном и Северо-Западном регионах России. Это компенсируется открытием филиалов там, где нет своих университетов и институтов. Образование должно идти к студенту, а не наоборот, тем более в нынешней ситуации. Позитивная тенденция — создание самостоятельных сильных вузов на базе давно существующих, обладающих хорошей научно-методической базой филиалов.

— В какой степени в программе модернизации образования, предусматривающей единый подход к поступлению в вузы в масштабах всей России, окажутся учтены потребности регионов в кадрах определенного профиля, которые они, возможно, хотели бы подготовить в конкретных вузах?

— Через государственные задания на подготовку специалистов. Мы повсеместно будем переходить на них. Сейчас есть система глубокого анализа потребности регионов в кадрах. Созданы 26 комиссий по направлениям подготовки, где очень авторитетные специалисты станут оценивать степень потребности в том или ином профиле обучения и направлять потоки абитуриентов именно в те вузы, где ведется качественная подготовка.

— Существуют ли примеры участия крупного бизнеса в образовательных программах, в частности в целевой подготовке кадров?

— Да, есть очень интересные примеры подобного сотрудничества. Так, компания «ЮКОС», давний партнер российского образования, участвует в ряде программ. Кроме целевой подготовки кадров для нефтяной отрасли компания ведет несколько образовательных проектов.

Программа «Поколение.ru», в которой участвует ЮКОС, позволила открыть по всей России 18 прекрасных интернет-центров подготовки учителей информатики. Это очень важно. Такое партнерство мы приветствуем, с радостью поддерживаем подобные инициативы.

Знаете, 90-е годы были для образования весьма сложными. Хаос в экономике не мог не затронуть сферу высшей школы. Но так счастливо совпало, что именно в то время возрос интерес молодежи к высшему образованию. Поэтому образовательные услуги стали разнообразнее и качественнее.

Приведу цифры: в 90-х годах в старшую школу из основной шло от 52 до 57% учащихся, в 2001 году — уже до 75%. Те, кто поступали затем в высшую школу, в 90-х составляли не более 52%, а сейчас это уже до 80% учащихся. Спрос превысил предложение, и родилась система договорного обучения.

Но демографическая ситуация в стране такова, что очень скоро количество мест в вузах фактически сравняется с числом выпускников школ. В подобной ситуации высшему образованию уже нельзя будет развиваться экстенсивно. Нам необходимо создать хорошую мотивацию для того, чтобы выпускники школ сознательно продолжали образование и становились квалифицированными специалистами. А для этого сфера образования должна стать предметом заботы всего общества: и государственных институтов — федеральных и региональных, и общественных организаций, и бизнесменов, и простых граждан.