Директорство в Эрмитаже для меня хобби


Михаил ПИОТРОВСКИЙ

Известный историк-востоковед доктор исторических наук, профессор Михаил Пиотровский стал директором Эрмитажа в 1992 году, после смерти своего отца Бориса Пиотровского, возглавлявшего музей около 30 лет.

Для стиля директорства Михаила Борисовича характерно не только сохранение многовековых традиций музея, но и развитие новых форм музейной работы, активная выставочная деятельность как в России, так и за ее пределами. Эти темы он осветил в беседе с представителем нашего издательства в Санкт-Петербурге Вандой РИСС.

— Михаил Борисович, Эрмитаж — это культурное понятие, образ не только Петербурга, но всей России. Что главное для крупнейшего нашего музея сегодня?

— Эрмитаж должен жить в соответствии со своими традициями, это самое главное. В мире почти не осталось музеев XIX века, наш музей один из немногих сохранившихся. Кроме того, Эрмитаж — символ русской культуры и истории, музей мировой культуры. Очень важно познавать мировые шедевры, находясь у себя на родине.

— Как взаимодействует Эрмитаж с другими музеями и культурными центрами страны? Как проходит его международное сотрудничество?

— В нашем музее собран неисчерпаемый запас имен и школ. По всему миру мы устраиваем выставки художников, в том числе тех, чьи произведения хранились в наших запасниках. Но экспонаты из Эрмитажа нужно правильно транспортировать, страховать, они должны попадать в место, где все хорошо оборудовано, где это будет большим событием. Подобными обстоятельствами диктуется наша выставочная политика.

Вы знаете, до сих пор на Западе выставка из Эрмитажа — событие более значимое, чем в России. И лондонские, например, издания напишут о ней больше, чем наш «Коммерсантъ». Тем не менее оказалось, что в России есть немало мест, где эрмитажные коллекции могут достойно принимать.

Например, в Казани мы смогли показать выставку драгоценностей «Сокровища хана Кубрата», потом выставки «Золотая Орда», «Мусульманское искусство». Сейчас мы ведем конструктивные переговоры о создании постоянного выставочного центра Эрмитажа в столице Татарстана. А вот в Липецке такой проект вызвал дискуссию. Нам говорили: «Не надо тратить деньги и везти какую-то выставку из Эрмитажа, лучше пригласить кого-нибудь из ”звезд” эстрады». Однако спонсоры для нашего проекта все же нашлись. Компания «ЮКОС» помогла сделать в Липецке музейный центр Эрмитажа. Создан фактически новый музей, который передает дух Эрмитажа. Мы, таким образом, не только привозим замечательные вещи из Эрмитажа, но и помогаем липецким коллегам укрепить позиции, выстроить отношения с местными властями и финансистами.

Постепенно мы пришли к мысли, что нужно создать выставочные центры Эрмитажа по всему миру. Для этого мы организуем Общество друзей Эрмитажа — людей, которые любят наш музей, помогают нам финансами. Так, например, знаменитые голландские залы и часть итальянских залов нашего музея отреставрированы при содействии голландских друзей. Большой выставочный центр создается в Амстердаме. В Лондоне в Сомерсет-хаусе мы также организовали экспозицию из Эрмитажа. Третий «зарубежный Эрмитаж» организуется совместно с Музеем Гуггенхайма в Лас-Вегасе. Музей Гуггенхайма — это музей искусства ХХ века. Наша коллекция по времени заканчивается примерно теми годами, которыми начинается коллекция Гуггенхайма, поэтому вместе мы можем делать «полные» выставки.

В Лас-Вегасе сейчас проходит выставка под названием «Шедевры и их собиратели»: половина картин из Эрмитажа, половина — из Музея Гуггенхайма. Мы готовим совместную выставку «Гравюры и фотографии». Гравюры — XVI— XVIII веков, фотографии — современные. Вместе мы собираемся работать над отделом ХХ века в Эрмитаже. Осуществим это в здании Главного штаба, а потому первая задача — реконструкция, в которой Музей Гуггенхайма будет участвовать.

— Эрмитаж — заинтересованная сторона в деле возвращения ценностей, полученных из Германии в порядке реституции. Расскажите, пожалуйста, о правилах возвращения культурных ценностей, вывезенных в Советский Союз во время Второй мировой войны.

— После войны существовало такое понятие, как компенсаторная реституция, которая тогда считалась юридически правильной: предполагалось возмещение за уничтоженные произведения искусства или возмещение как гарантия возвращения того, что еще не найдено. Так германские художественные коллекции вывозились в Советский Союз. В России был принят закон о перемещенных художественных ценностях. Закон гласит: все, что изъято у германского государства на основании решения оккупационных войск, в плане компенсаторной реституции, объявляется собственностью России. Однако многое попало в нашу страну незаконно: ценности, принадлежавшие жертвам нацизма, благотворительным и церковным организациям, и это нужно возвратить.

Например, в Эрмитаже хранятся 111 витражей XIV века из церкви Мариенкирхе, Франкфурт-на-Одере. В них — история Антихриста. Это очень важно для Германии, так как именно ожидания пришествия Антихриста были одним из источников средневекового германского антисемитизма. Названные мною витражи — церковное имущество, и они могут быть возвращены. Начались переговоры, материалы переданы в правительство России, и Эрмитаж рекомендовал Государственной думе вернуть витражи. С чем нижняя палата парламента согласилась.

— Эрмитаж может только рекомендовать?

— Конечно. Перемещение из наших коллекций мы делаем лишь по приказу Министерства культуры.

Наш музей занимает твердую позицию: по каждому конкретному случаю должны идти переговоры. Мы живем в новом, послевоенном мире, и я думаю, всегда можно договориться, что возвращается в Германию, а что остается в России. Эрмитаж находится в постоянном контакте с германскими коллегами-музейщиками, и мы стараемся показать, что музеи подобные проблемы решают лучше, чем политики.

— Эрмитаж — крупный научный центр, вы сами — известный ученый. Как вы сочетаете административную деятельность с научной?

— Большой музей — это прежде всего научный центр, иначе он может легко превратиться в развлекательное учреждение, в некий диснейленд или место приемов. Мы издаем отчеты о наших археологических экспедициях, научные труды, проводим семинары. А если я не буду заниматься наукой, то потеряю право быть директором Эрмитажа. Директорство в Эрмитаже для меня хобби, а моя специальность — арабистика.

Я категорически против американского принципа, гласящего, что музеем должны руководить менеджеры. Ведь менеджеры могут пренебречь правилом «этого нельзя делать, потому что этого нельзя делать никогда», могут поставить во главу угла деньги и перестать заниматься наукой. Музей же существует для науки и для просвещения.

— Сотрудничает ли Эрмитаж с предпринимательскими структурами? Много ли предпринимателей и частных компаний среди спонсоров музея?

— У любой нации самое главное — культура. Однако культура никогда не сможет существовать на собственные деньги. Бизнесмены хорошо понимают, что те, кого воспитывает культура, — это их потребители, их работники. Так что деньги через музей вкладываются не только в рекламу, но и в развитие следующего поколения. Крупные российские и западные спонсоры, такие, как «Интеррос», Samsung, Coca-Cola, банк АBN-АMRO, петербургское отделение фирмы Honeywell активно помогают нам и финансовыми вложениями, и советами.

Есть такой меценат — Владимир Потанин, который дает личные деньги. Русская семья Сосновских из США предоставляет средства на реставрацию картин. Российский предприниматель Юрий Потапов постоянно снабжает нас свежими цветами. Издательства «Славия» и «Арс» бесплатно выполняют некоторые издательские работы. Есть и информационные спонсоры: городской центр размещения рекламы, радио «Эрмитаж». Известная юридическая фирма Baker&McКenzie часть проблем решает для нас бесплатно. Спонсоров много, я назвал далеко не всех.

— Как Эрмитаж готовится к празднованию 300-летия Санкт-Петербурга? Какие программы и проекты музея будут представлены к этому празднику?

— Будет много выставок по всему миру, чтобы напомнить о 300-летии Петербурга. В России-то уже осведомлены об этом юбилее, но за рубежом далеко не все знают даже, что есть такой город — Санкт-Петербург. В Эрмитаже откроем выставку «300 лет американского искусства», покажем знаменитейшее собрание современного искусства ХХ века из Голландии — «Группа Кобра», выставку Никола де Сталя — французского художника-абстракциониста, сына последнего коменданта Петропавловской крепости.

Мы завершим строительство фондохранилища, ремонт фасадов, откроем новый вход в Эрмитаж через Большой парадный двор Зимнего дворца. Закончим реставрацию арки Главного штаба.

— Недавно у вас в гостях были президенты России и США. Какое впечатление они на вас произвели?

— Я люблю всех гостей, которые приходят в Эрмитаж. Президенты России и Соединенных Штатов Америки смотрели экспозицию Эрмитажа, общались, мы вместе обсуждали вопросы культурного сотрудничества. Они выступили перед прессой с политическими заявлениями.

Было подчеркнуто, что предоставление Эрмитажу для выставки картины Тициана «Венера перед зеркалом», которая когда-то продана Советским Союзом в США, — акт высочайшего доверия как между музеями двух стран, так и между нашими государствами в целом. С моей точки зрения, этот шаг важнее договора о ракетах.