Самое главное — нельзя менять правила игры


Михаил МЕРСОН

Михаил Мерсон возглавляет Пермский научно-исследовательский проектный институт — ПермьНИПИнефть. Кандидат геолого-минералогических наук, преподаватель вуза, он имеет ряд серьезных научных трудов.

За последнее время ПермьНИПИнефть значительно расширил круг заказчиков и партнеров, институт стал одним из подразделений НК «ЛУКОЙЛ». О сегодняшней ситуации в нефтяной отрасли, о проблемах и перспективах Михаил Мерсон рассказывает Наталии ЕРМОЛАЕВОЙ.

— Михаил Эдуардович, расскажите, пожалуйста, как давно ваша деятельность связана с исследовательскими работами в нефтяной отрасли, с чего все начиналось?

— С окончания института в 1987 году. Многие выпускники после получения диплома стремятся перебраться поближе к дому, к родителям. У меня же все сложилось иначе. Мы с семьей уехали по распределению в Казахстан.

В то время в Прикаспийской нефтегазоносной провинции сконцентрировались значительные мощности нефтяной геологоразведки. На базе открытия таких месторождений-гигантов, как Карачаганак, Тенгиз и другие, интенсивно развивалась нефтедобыча.

Начал я работать в Научно-исследовательском геологоразведочном нефтяном институте в должности инженера в лаборатории прогноза нефтегазоносности. Хотя после получения направления для работы в Казахстан был в полной уверенности, что попаду на производство, в одну из геологоразведочных экспедиций. Мне всегда казалось, что реальная работа гораздо интереснее и важнее любых научных изысканий. Рассчитывал, что отработаю в НИИ положенные три года — и на производство, деньги зарабатывать. Но прижился, остался в институте. Тем более что лаборатория была новая по тем временам: исследования в области прогнозирования нефтеносности получили новый виток развития. Дорос до старшего научного сотрудника.

В 1992 году вернулись с семьей в Пермь. Продолжил заниматься научной работой. К тому времени началась реорганизация в нефтяной отрасли, появились крупные нефтяные компании. В 1996 году мне предложили возглавить ПермьНИПИнефть, тогда же институт вошел в группу предприятий компании «ЛУКОЙЛ».


— Сейчас, спустя шесть лет, учитывая изменения, которые произошли в экономике, как вы оцениваете положение дел в нефтяной отрасли?

— В первую очередь подчеркну, что нефтяная отрасль — одна из основ экономики России. Это все прекрасно понимают. За последние годы отечественные нефтяные компании сделали большой шаг вперед. Изменились технологии добычи, появились инновации в использовании оборудования, научно-исследовательская работа ведется на совершенно новом уровне. Хорошо прослеживается становление компаний отрасли после 1998 года.

Необходимо, чтобы государство повернулось, что называется, лицом к нефтяной отрасли. Если уже сейчас не переоснастить имеющиеся мощности, то очень скоро относительно спокойная жизнь закончится.

— В чем конкретно, на ваш взгляд, должна заключаться помощь государства отрасли? Необходимы изменения в стратегии, разработка совершенно нового подхода или достаточно просто отрегулировать отдельные направления?

— В нашем случае лучшая помощь государства — это не мешать. Хотя можно говорить и о совершенствовании законодательной базы, и о многих других вещах. Государству нужно выработать определенные правила, по которым будут строиться взаимоотношения с нефтяной промышленностью, и жестко их придерживаться.

Самое главное — не менять установленные правила игры. Нефтяные предприятия очень чутко реагируют на изменение системы налогообложения, структуры отраслевых взаимосвязей, поэтому нельзя принимать решения государственного масштаба, не учитывая данных обстоятельств.

— То есть вы считаете, что непродуманные шаги со стороны государства могут серьезно навредить развитию отрасли?

— Безусловно. Если посмотреть на взаимодействие нефтяных компаний и государственной власти на Западе, то можно проследить, насколько быстро властные структуры реагируют на малейшие изменения на нефтяном рынке. Снизились цены на нефть — и государство мгновенно идет навстречу нефтяным компаниям. У нас же степень инертности настолько велика, что даже при готовности правительства помочь нефтяникам все благие начинания вязнут в бюрократической рутине. Кроме того, многие нефтяные предприятия являются градообразующими, особенно в Западной Сибири. Поэтому необходим очень тонкий и продуманный подход: любые изменения могут повлечь за собой совершенно непредсказуемые социальные последствия.

Государственное регулирование необходимо в сфере комплексного освоения недр, содержащих в себе различные виды полезных ископаемых. Мы с этим вплотную столкнулись в Пермской области, где на Севере находятся уникальные месторождения калийных солей, а под пластами соли — нефтяные залежи. Чтобы сбалансировать интересы добывающих предприятий, необходимо регулирование со стороны органов власти как на федеральном, так и на региональном уровне.


— Какова сейчас ситуация с геологоразведочными работами?

— Весьма печальна. Они практически не ведутся. Опять же, предприятия отрасли сталкиваются, на мой взгляд, с непродуманной государственной политикой. Отмена с 2002 года налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы — точнее, последствия принятия такого решения — полностью на совести государства. Если раньше было обязательным направление части средств на развитие минерально-сырьевой базы (то есть предприятиям предписывалось этим заниматься), то сейчас их освободили от такого бремени. Добывающим компаниям, безусловно, жить стало легче. А вот на государственном уровне сложилась опасная ситуация: буквально за два-три месяца текущего года картина резко изменилась. Геологоразведочные предприятия стоят, в регионах необходимые фонды не формируются, на федеральном уровне нет никакой целевой программы расходования средств на геологоразведочные работы. И денег, вроде бы, меньше не стало, но геологоразведка оказалась в очень затруднительной ситуации.

— Как вы оцениваете государственную политику в научно-технической сфере?

— Непростой вопрос. Однозначно определить, насколько плодотворна выбранная сейчас государственная линия на развитие научно-технической базы, пока сложно. Судить можно будет лишь по результатам. Но в одном я совершенно уверен: нельзя подходить к научным учреждениям как к предприятиям, обязанным сами для себя зарабатывать деньги. Наука нуждается в том, чтобы ее поддерживали. Ведь доход от деятельности научных учреждений удается оценить только опосредованно, внедряя их разработки. У авторов важных научных исследований, результатами которых воспользуются следующие поколения, не должна болеть голова о том, где взять деньги сегодня, чтобы выжить. Если брать наш институт, то мы работаем по несколько иному принципу. ПермьНИПИнефть входит в группу предприятий НК «ЛУКОЙЛ», у нас есть заказчики, наши проекты весьма прибыльны. Но подобных примеров пока, к сожалению, слишком мало.

— Что дало вашему институту присоединение к ЛУКОЙЛу?

— ЛУКОЙЛ — серьезная нефтяная компания. Кроме решения проблем финансирования, о которых я уже сказал, мы получили ряд уникальных возможностей. Мы видим проблемы предприятий нефтяной отрасли такими, какие они есть, чувствуем потребности в тех или иных разработках. Это позволяет институту выделять приоритетные направления в работе, предлагать компании универсальные решения, востребованные лучшими нефтеперерабатывающими предприятиями. Возможность выполнить проект, пригодный как для одной компании, так и для других в рамках отрасли очень важна.

— Следовательно, ваш институт работает не только с предприятиями, входящими в НК «ЛУКОЙЛ», но и со сторонними заказчиками?

— Да. И у нас уже есть очень интересный опыт. Одна из наших разработок по методу повышения нефтеотдачи (специальные аппараты) выполнялась для компании «ЛУКОЙЛ-Пермь». Сейчас заявки на подобные устройства уже поступили от многих нефтедобывающих предприятий. Выполнение заказов даст нам возможность тиражировать решение, которое защищено патентом, улучшать те или иные его компоненты.

— Насколько велика самостоятельность ПермьНИПИнефти в рамках НК «ЛУКОЙЛ»?

— Юридически мы являемся дочерним предприятием одного из структурных подразделений ЛУКОЙЛа. Это взаимовыгодное партнерство. Мы имеем возможность работать и зарабатывать деньги.

— Какие направления разработок вы бы выделили как приоритетные?

— Для нас все направления разработок являются стратегически важными. Один из главных козырей нашего института — комплексный подход к проблемам нефтяной отрасли и соответствующим направлениям разработок. Это и обоснование направления геологоразведки, методы разработки, интенсификации добычи, бурения и проекты обустройства нефтяных месторождений. Темы проектов отражают полный спектр насущных проблем современных нефтяных предприятий.

— Насколько хорошо институт оснащен необходимым современным оборудованием?

— Для проведения наших исследований требуется специфическое оборудование. Появляются новые приборы, новая современная техника — хочется и ее заполучить в лаборатории. Твердо могу сказать одно: сегодня техническая база института отвечает всем необходимым требованиям, в том числе и в технологическом плане. Мы очень пристально следим за тем, чтобы это соответствие поддерживалось.

— Как известно, техника — это еще не все. Главное богатство — люди. Как вы работаете с кадрами?

— Мы сегодня можем себе позволить вполне адекватно платить за профессиональную работу. Это очень важно. Что касается кадрового подхода, то люди в институт приходят разные: есть те, кто начинал в экспедициях и прошел довольно долгий путь, есть совсем молодые ребята сразу после институтов. Я и многие мои коллеги преподаем в пермских вузах, поэтому находим талантливых студентов практически в начале их учебы. Кроме того, очень важен социальный аспект: у себя в институте мы постарались организовать все таким образом, чтобы наши сотрудники могли полноценно отдыхать.

— Вам как руководителю часто приходится прибегать к авторитарным методам управления, например, чтобы продвинуть работу на одном из направлений?

— К счастью, нет. Думаю, сейчас мы подошли к такому состоянию, когда практически каждый сотрудник очень хорошо понимает важность собственной работы и чувствует ответственность за порученное дело. Вообще, руководителю традиционно приходится тяжелее всех. Уравновесить доброжелательное отношение к людям с необходимостью требовать от них выполнения конкретных задач весьма сложно. Возможно, мне пришлось легче, чем другим, именно потому, что я прошел полностью весь путь: от простого инженера до руководителя. Мне очень повезло с учителями: работая в экспедиции, в лабораториях, я многому научился у своих руководителей. Теперь стараюсь использовать этот положительный опыт.

— В каком направлении вы сами работаете как ученый?

— Еще в молодости я выбрал темой своих исследований прогнозирование как один из важнейших аспектов геологоразведочной деятельности. Этому посвящены мои научные работы, этим занимаюсь и сейчас.

— Есть ли у вас хобби, остается ли свободное время на любимые занятия?

— График всегда достаточно напряженный, но иногда удается выбраться на охоту, на рыбалку. Я не заядлый рыбак, меня привлекает сама возможность побыть на природе, полюбоваться красотой, насладиться тишиной — это огромное удовольствие. После такого отдыха чувствуешь действительно необычайный прилив сил. К сожалению, не получается устраивать себе такие мероприятия часто. Работа есть работа.

— Каковы ваши планы на ближайшие два-три года?

— Надеюсь, что хватит сил реализовать все намеченное. Работы очень много — грех жаловаться. Расширяется круг наших заказчиков, партнеров, темп становится все интенсивнее. Будем прикладывать максимум усилий и двигаться вперед.