Россия стала одним из крупнейших экспортеров стали, и многим это не нравится


Серафим АФОНИН

Президент Союза экспортеров металлопродукции России Серафим Афонин прокомментировал для нашего журнала ситуацию в металлургической отрасли страны.

— Серафим Захарович, как вы оцениваете политику США по ограничению импорта стали? В какой мере решения Буша скажутся на российской черной металлургии и мировом рынке стали?

— Особая роль стали как основного на нынешнем этапе развития человечества конструкционного материала объясняет важнейшую роль стального сектора в экономике всех промышленно-развитых стран. В ХХ веке, в эпоху «горячих» и «холодных» войн, создание и размещение в мире мощностей по производству стали диктовалось не только экономическими, но и в значительной степени политическими соображениями.

Кардинальные геополитические изменения в мире в связи с окончанием «холодной войны», привели к большим изменениям в географии производства и потребления стали. К исторически сложившимся производящим сталь регионам добавились такие энергично развивающиеся страны, как Китай, Республика Корея, Тайвань, ряд других стран Юго-Восточной Азии и Южной Америки. При этом рост мощностей не всегда был адекватен прогнозам общего экономического роста и пропорциям потребления отдельных видов стальной продукции. Предложение продукции стало явно опережать спрос на нее на мировых рынках. Финансовый кризис 1998 года в странах Юго-Восточной Азии и Южной Америки и особенно нынешний спад в экономике США вызвали потрясение на мировых рынках стальной продукции и привели к резкому падению цен. Многие зарубежные сталелитейные предприятия оказались на грани банкротства.

В поисках выхода из кризисной ситуации в последнее полугодие под эгидой Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) проведено несколько раундов переговоров представителей правительств стран — основных мировых производителей стальной продукции. На переговорах возобладала точка зрения, связывающая причины кризиса с наличием в мире избыточных мощностей по производству стали, и было принято обращение к правительствам с призывом способствовать их сокращению, используя рыночные механизмы. При этом рекомендовалось не прибегать к одностороннему возведению торговых барьеров для закрытия национальных рынков, а решать проблему сообща. Призыв направлен в первую очередь к США, которые к тому времени объявили о начале расследования ущерба для национальной стальной промышленности от импорта. Тем не менее 5 марта президент Буш постановил ввести защитные пошлины на абсолютное большинство видов импортируемой Соединенными Штатами стальной продукции, несмотря на то что в США уже действовало свыше 150 антидемпинговых и антисубсидных решений в отношении импорта этой продукции.

Шаг Джорджа Буша практически единодушно был охарактеризован как необоснованный и недальновидный, поскольку проблемы в импорте США, вызванные кризисом 1998 года, давно прошли и все трудности американской стальной промышленности обусловливались ее низкой конкурентоспособностью в период очередного мирового (и прежде всего американского) экономического спада. В результате принятых санкций, по экспертным оценкам, на мировом рынке оказались «лишними» около 16 млн тонн стали.

Как и ожидалось, эти односторонние действия США вызвали эффект домино. Последовали ответные меры со стороны Европейского сообщества и по миру покатилась волна возведения национальных торговых барьеров в виде защитных мер и антидемпинговых расследований, о чем уже заявили Канада, Китай, Тайвань, Малайзия, Иран и ряд других стран. В мировом стальном секторе началась торговая война, в которой, как справедливо сказано в заявлении генерального директора по торговле Европейской комиссии на сессии по стали ОЭСР 17—18 декабря 2001 года, в долгосрочном плане победителей не будет, а проиграют все.

— Как решения президента Буша скажутся на российском экспорте стальной продукции?

— Несмотря на то что за годы либеральных реформ в России было выведено из эксплуатации около трети сталелитейных мощностей, вследствие ограниченности и недостаточной платежеспособности внутреннего рынка российские сталелитейные компании вынуждены приблизительно половину своей продукции реализовывать на мировых рынках. С 1994 года наша страна стала одним из крупнейших мировых экспортеров металлургической продукции с годовым объемом экспорта на уровне 25—27 млн тонн, что соответствует примерно 10% мирового экспорта.

Масштабный выход российской стали на мировые региональные рынки (крупнейшими из которых являются североамериканский, европейский и азиатский) вызвал естественное противодействие производителей из других стран, начавших широко использовать национальные законодательства для возведения торговых барьеров на ее пути. При этом прослеживается стремление вытеснить нашу страну в малоэффективный сектор рынка и превратить ее в поставщика лома, чугуна и полуфабрикатов для металлургии экономически развитых стран.

К моменту введения президентом Бушем защитных мер российских производителей стальной продукции уже в значительной степени вытеснили с рынка США действием двух соглашений, которые Россия была вынуждена подписать в пакете в июле 1999 года под угрозой полной потери американского рынка в результате установления антидемпинговых пошлин. Одним из них вводились количественные и ценовые ограничения на импорт наиболее технологичной продукции российского стального экспорта — листовой горячекатаной стали. Начавшийся в конце 2000 года спад в экономике США и продолжавшееся в течение 2001 года падение цен на эту продукцию привели к тому, что из-за ценовых ограничений квота в объеме 570 тыс. т на 2001 год оказалась нереализованной в полной мере. Для понимания ситуации замечу, что в 1998 году объем российских поставок данной продукции в США составил 4,2 млн т.

Принятые США меры по ограничению импорта стали окончательно закрывают американский рынок для нашего стального проката. Исключение сделано в отношении чугуна и полуфабрикатов (слябов). Ущерб для российского экспорта стальной продукции от введения США защитных пошлин, однако, не ограничивается только потерей американского рынка. Вызванный этой мерой эффект домино, как я уже говорил, породил волну запретов и ограничений на других, жизненно важных для функционирования российской черной металлургии региональных рынках.

— В какой мере некоторые ослабление ограничений на импорт металлургической продукции в США обусловлено контрмерами России против Соединенных Штатов (имеется в виду запрет импорта куриных окорочков)? Насколько это был выгодный обмен?

— Я бы не стал оценивать временную приостановку импорта из США мяса птицы как контрмеру или шаг, направленный на ослабление ограничений на импорт российской стали, поскольку никакого ослабления ограничений пока не произошло.

Вместе с тем правила ВТО предусматривают возмещение ущерба от принятия защитных мер. Так, на днях Евросоюз передал в ВТО два списка американских товаров, которые будут облагаться повышенными пошлинами, общей суммой почти на 1 млрд евро, для компенсации ущерба от введения США защитных пошлин на импорт стали. В прессе есть сообщения о намерениях Японии, Норвегии и Китая предпринять аналогичные шаги. Мы не являемся членами ВТО, нам не к кому апеллировать, и свои проблемы мы вынуждены решать на основе двусторонних переговоров. Однако никто не запрещает нам применять ответные торговые санкции.

— Как вы оцениваете поддержку российских экспортеров со стороны правительства?

— В складывающейся для российских производителей стальной продукции неблагоприятной ситуации на внешних рынках они вынуждены обращаться за помощью к правительству. В то время как зарубежные производители активно пользуются поддержкой своих властей для защиты национальных рынков и поддержки в торговых спорах, отечественные компании и правительство только начинают использовать свое торговое законодательство и политический ресурс для активной обороны от массированной дискриминации российского экспорта.

Мы поддерживаем активную позицию, которую заняло российское правительство на торговых переговорах с ЕС и в связи с введением США защитных мер. Также рассчитываем на политическую поддержку по вопросам сохранения объемов экспорта российской стали в Китай, Иран и ряд других стран. Мы приветствуем решение правительства отменить экспортные пошлины на продукцию черной металлургии. Придаем важное значение переговорам, которые ведет наше правительство по предоставлению отечественной экономике рыночного статуса и вступлению в ВТО.

В части контроля внутреннего рынка российские стальные компании впервые в 2001 году воспользовались законодательством для защиты от недобросовестной конкуренции. В марте 2001 года было завершено расследование в отношении импорта труб из Украины. В результате украинская сторона взяла на себя обязательства ограничить объемы экспорта этой продукции в Россию. В июне 2001 года начато первое в нашей стране компенсационное расследование в отношении субсидируемого импорта из Украины стальных прутков. В октябре того же года российские производители оцинкованного листа обратились в Комиссию Правительства Российской Федерации по защитным мерам во внешней торговле и таможенно-тарифной политике с заявлением о недобросовестной конкуренции со стороны украинских и казахских производителей оцинкованного листа. Наиболее важной защитной мерой стало введение с 1 июля 2001 года НДС на товары, ввозимые из стран СНГ.

В ситуации, когда российская стальная промышленность испытывает трудности, большое значение приобретает контроль правительства за тарифами на продукцию и услуги естественных монополистов, и в первую очередь на услуги железнодорожного транспорта. В части географического расположения российские сталелитейные предприятия проигрывают своим конкурентам из Европы, Японии и США. В себестоимости экспортной российской стали транспортная составляющая доходит до 35%. Поэтому от уровня транспортного тарифа зависит как рентабельность экспорта, так и стабильность транспортных потоков.

— Как будет развиваться черная металлургия России в ближайшие годы?

— В 1990—2000 годах с переходом к рыночным отношениям и акционированием предприятий в черной металлургии России активизировалась работа по устранению устаревших мощностей. В этот период мощности по выплавке стали были снижены с 93,8 млн т в 1990 году до 66,6 млн т в 2000 году (на 28%). Соответственно оказались уменьшены объемы производства и по другим видам продукции черной металлургии.

В отрасли произошли значительные структурные изменения. Полностью или частично выведен из эксплуатации большой объем устаревшего оборудования, в том числе ряд доменных и мартеновских печей, коксовых батарей, прокатных станов. В результате доля прогрессивных технологий выплавки стали (кислородно-конвертерная и электросталеплавильная) возросла в этот период с 46% до 72%, использование непрерывной разливки — с 19% до 50%. По прогнозной оценке Департамента металлургии Минпромнауки России, в перспективе до 2010 года в черной металлургии России сохранится тенденция роста технического уровня и повышения качества металлопродукции на всех переделах. Мартеновское производство практически ликвидируется. С учетом роста производства электростали мощности по стали в России составят 68—70 млн т.

Доля кислородно-конвертерного производства достигнет 70%, электросталеплавильного — 30%, доля непрерывной разливки с 50% возрастет до 88%. Производственные мощности по прокату в 2010 году останутся на уровне 2000 года, а выпуск проката планируется на уровне 55 млн тонн. При этом его экспорт уменьшится до 20—22 млн тонн, а потребление на внутреннем рынке возрастет до 32—35 млн тонн, то есть увеличится в 1,5 раза. Это позволит повысить потребление проката на душу населения со 160 кг/чел. в 2000 году до 240 кг/чел. в 2010 году.

Россия заинтересована прежде всего в возрождении отечественного рынка через возрождение национальной экономики. Вместе с тем мы стремится интегрироваться в мировые хозяйственные связи и, будучи крупным производителем стальной продукции, пытаемся активно участвовать в поиске приемлемых решений и внести свой вклад в бесконфликтное развитие этой сферы мировой экономики.