Люди бьются за металл


Сергей ПЛЕТНЕВ

Долгое время металл был основой нашей цивилизации. Еще буквально 20—30 лет назад показатели производства чугуна и стали олицетворяли техническую мощь любой страны, поскольку они требовались везде — и в экономике, и в быту. Но сегодня металла в мире стало много. Настолько, что недавно все главные производители черных металлов договорились о сокращении мирового производства до 2010 года на 148 млн т за счет выведения из эксплуатации старых мощностей. Естественно, что при переделе мирового рынка черной металлургии каждая страна стремится занять наиболее выгодную позицию.

Инициатором передела, который вполне обоснованно называют «стальной войной», выступили Соединенные Штаты Америки. 5 марта 2002 года президент Джордж Буш-младший вопреки правилам ВТО одобрил введение тарифов до 30% на импорт иностранной стали. Ранее этот план был предложен американской комиссией по международной торговле в целях восстановления эффективности национальной сталелитейной промышленности.

Парадоксально, но общепризнанный мировой лидер — США —имеет довольно отсталую и поэтому весьма неконкурентоспособную металлургическую промышленность. Этому, впрочем, есть объяснение. Лидерство США определяется высокотехнологичным производством, а металлургия относится к традиционным отраслям, требующим больших капитальных вложений и достаточно долгого срока для их возврата. Так как предложение металлургической продукции на мировом рынке уже давно превышает спрос, то капитал начал уходить в более рентабельные отрасли, к тому же политика сильного доллара окончательно подкосила американский экспорт.

На примере американской стальной промышленности хорошо видно, как неверные стратегические решения, принятые десятилетия назад, оказываются минами замедленного действия. Дело в том, что еще в 50-х годах в борьбе с монополизацией в Америке была сделана ставка на средние по размеру предприятия, субсидируемые местными и федеральными властями. Пока мировые потребности в металле были высоки, эти предприятия работали. Потом спрос и цены начали падать. Себестоимость производства на крупных предприятиях в Европе, Азии, в СССР, а затем в России оказалась ниже, чем на небольших американских. Достаточно сказать, что в Европе 75% стали (160 млн т) производится всего шестью компаниями. А в США ту же долю (но всего 100 млн т) выпускают уже 12 фирм. За последние четыре года о банкротстве объявила 31 металлургическая компания, и сейчас, чтобы пересчитать американские фирмы этого профиля, работающие с прибылью, вполне хватит пальцев одной руки.

Когда в конце прошлого года разразился мировой кризис, над населением традиционных металлургических штатов — Огайо, Пенсильвании, Индианы, Иллинойса, Миннесоты и Западной Вирджинии, — которые в шутку называют ржавым поясом Америки, нависла угроза массовой безработицы. Эти штаты уже давно поддерживают Республиканскую партию, поскольку, в отличие от американских демократов, президенты, сенаторы и депутаты именно от этой партии являются ярыми сторонниками лоббизма интересов американских производителей. Перед выборами Джордж Буш-младший был в названных штатах и обещал оказать поддержку американским металлургам. Настала пора выполнить обещание.

ПОЛНЫЙ АНТИДЕМПИНГ

До 1997 года экспорт российского металла в США проходил без эксцессов. Причина была в том, что 40% всего российского экспорта шло в страны Юго-Восточной Азии. Положение изменилось после кризиса в этом регионе. Из-за снижения там покупательной способности товарные потоки переориентировались на США. В результате американское «стальное лобби» возбудило антидемпинговое расследование в отношении Японии, Бразилии и России. В ноябре 1998 года 12 крупнейших сталелитейных компаний США обратились в правительство с просьбой ограничить поставки углеродистого, легированного и черного металла из России.

История закончилась подписанием в июле 1999 года Всеобъемлющего соглашения о поставке российской стали на американский рынок. В соответствии с ним Россия могла поставлять в США около 400 тыс. т горячекатаного проката в год. Кроме того, соглашение устанавливало квоты на поставку 15 видов металлопродукции в размере 2,7 млн т до 2004 года. Однако основная доля приходилась на полуфабрикаты — их мы могли поставить 4,7 млн т. Соглашение оказалось дискриминационным, причем закрепляло преимущественно сырьевой характер нашего экспорта, ограничивая продукцию высокого передела. В 2000 году по настоянию российских металлургов были проведены переговоры по пересмотру этого соглашения, но американцы не пошли нам навстречу. А в октябре 2001 года Комиссия США по международной торговле сочла, что импорт стали из-за рубежа наносит серьезный ущерб американским производителям, что и стало причиной введения новых тарифов для экспорта.

Далеко не все, даже в самих США, одобрили подобное решение. Высокие таможенные пошлины консервируют американскую металлургическую промышленность именно старого образца, затрудняя процессы перевооружения и консолидации отрасли. Кроме того, следует учесть, что в американском конгрессе существует достаточно сильное лобби потребителей металлопродукции, которые оказались вовсе не в восторге от повышения цен на металлургическию продукцию. Негативно о решении высказался даже член администрации Буша — министр финансов Пол О`Нил, заметивший, что данный шаг сократит больше рабочих мест, чем создаст новых. Обозреватели американских газет единодушно признали, что это решение не очень удачно в экономическом плане, однако в политическом Буш, без сомнения, выиграл в глазах многочисленных избирателей.

В принципе российская металлургическая отрасль от новых пошлин пострадает не очень сильно. Россия экспортирует в Америку всего 1,2 млн т продукции черной металлургии в год, это немного. Проблема состоит совсем в другом. Вся та сталь, которая будет вытеснена с американского рынка, хлынет на другие, в первую очередь на европейский. Европа сразу же отгородилась от этого потока своими таможенными барьерами, и российскому правительству пришлось потрудиться, чтобы убедить ЕС не распространять их и на российскую сталь.

Но возникла еще одна проблема. В ближайшее же время в нашу страну хлынет дешевая украинская сталь, которой не найдется места в Европе. И уже нам придется объявлять антидемпинговое расследование на официальном уровне. А на неофициальном отечественные металлурги уже давно требуют от правительства ограничить поток дешевого украинского и казахстанского металла, затрудняющего им работу.

Итак, хрупкое равновесие на мировом металлургическом рынке решением Буша было нарушено и всем его участникам еще долго придется искать новый баланс.

СИЦИЛИАНСКАЯ ЗАЩИТА

Введенные США высокие пошлины на импорт различных видов металлургической продукции, которые в зависимости от ассортимента колеблются от 8 до 30%, носят явно запретительный характер. В результате оказались затронуты интересы стран Европейского союза, Украины, России и некоторых стран Юго-Восточной Азии, экспортирующих металл в Америку.

В зависимости от своего положения и политического веса все выбрали разные способы защиты. Европейский союз и страны, входящие во Всемирную торговую организацию, поначалу решили действовать в рамках ее законодательства, оспаривая решение США. Малайзия в ответ практически сразу ввела собственную заградительную пошлину в размере 50%. Украина решила увеличить экспорт в близлежащие страны, прежде всего в Россию. Правительство Российской Федерации, которое не могло пользоваться инструментарием защиты ВТО, сумело найти асимметричный и, как оказалось, достаточно эффективный в нашем незавидном положении ответ.

В тот же день, когда было объявлено о введении пошлин, российская сторона выразила послу США в России Александру Вершбоу серьезную озабоченность, заявив, что «подобные действия, труднообъяснимые как с международно-правовой, так и с экономической точек зрения, могут серьезно сказаться на атмосфере российско-американских отношений». В дополнение Министерство сельского хозяйства и продовольствия РФ распорядилось запретить на неопределенный срок импорт американских куриных окорочков в Россию, мотивировав это неоднократным выявлением случаев заболевания сальмонеллезом.

Согласно заявлению министра экономического развития и торговли Германа Грефа, прямой ущерб, причиненный российским металлургам введением высоких пошлин, должен был составить порядка $400—500 млн, а косвенные потери оценивались в $1,5 млрд. Прямые потери американской стороны в результате прекращения ввоза курятины могли составить $600—700 млн. Ответ оказался вполне пропорциональным, намек — достаточно красноречивым, и многочисленные заявления российских ответственных лиц о чисто техническом характере решения по окорочкам никого не могли ввести в заблуждение, в первую очередь самих американцев.

Началась война нервов. Уже 6 марта представитель США на торговых переговорах по вступлению в ВТО Роберт Зеллик заявил, что вопросы торговли Соединенные Штаты склонны объединять в единый комплекс. Он заметил, что ему «трудно будет осуществлять работу» по облегчению вступления России в ВТО и выводу ее из-под действия поправки Джексона — Вэника, если «Москва будет неправильно себя вести в таких вопросах, как торговля мясом кур». В тот же день ему ответил официальный представитель российского МИДа Александр Яковенко: совершенно неправомерно, мол, увязывать вопросы охраны здоровья российского населения с принципиальными политическими проблемами, история которых восходит еще ко временам «холодной войны». Когда положение о «техническом запрете» импорта «ножек Буша» подтвердил премьер-министр Михаил Касьянов, американцам стало ясно, что Россия не сойдет со своей позиции и нужно искать компромисс.

В целом из-за резкости и адекватности нашего ответа конфликт оказался коротким. Уже 9 марта представитель Государственного департамента США Ричард Баучер отметил, что дополнительные пошлины не распространяются на поставки из России стального сляба — основной статьи нашего металлургического экспорта в США. Введение новых пошлин предполагалось с 20 марта, и еще было время для переговоров, которые начались и в Вашингтоне (по экспорту стали), и в Москве (по импорту куриных окорочков).

Параллельно борьба с США велась и другими странами. 11 марта правительству Австралии, куда экспортируется много американских товаров, также путем «выкручивания рук» удалось защитить свой экспорт на 85%. Убедившись, что внесение официальных протестов в ВТО и вынесение судебных вердиктов затянется надолго (по срокам это должно составить 18 месяцев), Европейский союз решил последовать примеру более удачливых коллег. Параллельно с внесением протестов 13 марта Европейская комиссия предложила ввести специальные штрафы за нарушение принципов конкуренции для авиакомпаний, пользующихся компенсациями из государственных бюджетов и общественных фондов, — явный намек на американские компании, которые после сентябрьского теракта начали получать госдотации.

Коллективная атака против США дала положительный эффект и для России. Уже 22 марта председатель правительства Михаил Касьянов сообщил, что наша страна в ближайшее время подпишет с Америкой ряд договоренностей, смягчающих последствия ограничений на ввоз стали на американский рынок. Стороны достигли договоренности по холодному металлу и проволоке. 16 апреля министр экономического развития и торговли Герман Греф заявил, что его переговоры в Вашингтоне увенчались успехом и Россия «сможет полностью нивелировать ущерб» от новых американских ограничений.

Для этого необходимо выйти из Всеобъемлющего соглашения о поставке российской стали, существующего между двумя странами. Сокращение экспорта одних видов стальной продукции Россия сможет компенсировать увеличением ввоза других. К середине апреля решился и вопрос о возобновлении импорта американской курятины в Россию. Причем если американцы от своего запрета явно ничего не выиграли, то наши руководители серьезно поддержали отечественное птицеводство: в результате всех обсуждений качества американского куриного мяса доверие потребителя к этой продукции было подорвано.

Как показывают последние события на мировом рынке черной металлургии, несмотря на нарушение равновесия и нестабильность, каких-то серьезных негативных процессов пока не произошло. Помогло начавшееся оживление мировой экономики. Компании сократили производство, но повысили цены, причем впервые за многие годы. По прогнозу одного из крупнейших в мире производителей стальной продукции — люксембургской компании Arcelor, к концу года цены на наиболее популярные виды металлургической продукции должны подняться на 30%. Если события будут развиваться таким образом, сильные потрясения отрасли не грозят, хотя предложение еще значительно превышает спрос.