“Мягкий” рубль может стимулировать рост


Александр ШОХИН

Александр Шохин – один из старожилов российской экономической политики. Помощник министра иностранных дел СССР, начальник Управления международных экономических отношений МИД, вице-премьер правительства России, вице-спикер и глава фракции НДР нижней палаты парламента Российской Федерации, глава думских комитетов — вот далеко не полный перечень его должностей в высших эшелонах власти. До недавнего времени он занимал пост председателя Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Государственной думы (именуемого часто для краткости банковским комитетом). Но в начале весны, видимо решив, что заниматься реальной экономикой сейчас интереснее, чем экономической политикой, г-н Шохин объявил, что снимает с себя депутатские полномочия и уходит в бизнес — становится партнером и председателем наблюдательного совета компании «Ренессанс Капитал». Своими взглядами на ситуацию в экономике Александр Шохин поделился с корреспондентом журнала Марией СЕЛИВАНОВОЙ.

— Александр Николаевич, как вы оцениваете экономическую ситуацию двух лет президентства Путина?

— Политическое и экономическое развитие России под руководством Владимира Путина достигло экватора, и в последующие два года предстоит осуществить то, что намечено в предыдущие два. Экономическое развитие за это время было достаточно успешным. Речь идет не только о росте золотовалютных резервов, но и о реализации реформаторского потенциала президентской команды.

— Можно ли говорить о том, что сейчас заканчивается трехлетний экономический цикл, который во многом базировался на девальвационном эффекте 1998 года?

— Бурный экономический рост 1998—2000 годов основывался именно на этом эффекте, а также на экспортной экспансии и ограничении дешевого импорта. Последнее позволило отечественным предприятиям, ориентированным на внутренний рынок, что называется, подняться. Можно привести в качестве примера пищевую промышленность, которая в течение трех лет опережала по темпам роста нефтедобывающую, газовую и другие отрасли, нацеленные на экспорт.

Безусловно, позитивную и очень значительную роль для российского бюджета и экономики в целом сыграли высокие мировые цены на нефть. Они позволили России сформировать серьезные резервы, дающие возможность застраховать себя от неприятных сюрпризов, быть уверенной в решении проблемы 2003 года. Проблема эта, кстати, сейчас утратила былую остроту, потому что правительству удавалось погашать долги и проводить операции по скупке долговых обязательств страны. В результате пугающая цифра $19 млрд внешнего долга в бюджете следующего года будет миллиарда на три меньше.

Тем не менее по ряду причин в последний год темпы экономического роста снизились. Однако говорить о том, что мы вступаем в период спада, на мой взгляд, нет никаких оснований.

— Как вы относитесь к предлагаемой многими для ускорения роста политике «мягкого» рубля?

— Политика «мягкого» рубля обычно формулируется в таком виде: сближение темпов инфляции и изменения номинальных значений обменного курса, то есть недопущение реального роста рубля с одновременным недопущением и его падения по отношению к доллару. Такая политика, безусловно, способна стимулировать экономическое оживление, причем в масштабах годового периода. А сила ее влияния может быть достаточно ощутимой: от 0,5 до 1% роста ВВП. Но в то же время данный механизм следует запускать, только имея на руках программу действий по привлечению инвестиций, продолжению налоговой реформы, дебюрократизации экономики и т. д.

— «Мягкий» рубль и вновь выросшие цены на нефть могут стать факторами подстегивания экономического роста?

— В настоящий момент — да. Но они не смогут нам помочь в долгосрочной перспективе. И поэтому главная задача президентской команды — тщательно проанализировать ситуацию и понять, где идет пробуксовка реформ.

Мне кажется, уже в апреле, в ежегодном президентском послании Федеральному собранию, глава государства должен сформулировать программу действий в экономике на предстоящие два года (на момент взятия интервью президент с посланием еще не выступал. — Ред.). Речь должна идти об ускоренном создании институциональных основ фондового и финансового рынков, банковской системы, о том, чтобы за два года до выборов довести до логического конца многие реформы: банковскую, пенсионную, земельную… Если президент в своем обращении сформулирует названные мною задачи, это будет, с одной стороны, косвенная критика правительства за недостаточно энергичные меры по реализации пакета реформ, а с другой — план действий по обеспечению устойчивого экономического роста, который не должен быть ниже 3—3,5%.

Дело в том, что меньшие темпы роста консервируют отставание России от ведущих стран. Рецессия, в которой сейчас находятся американская и европейская экономики, — явление явно временное: со второй половины года начнется восстановление роста. И если мы не воспользуемся благоприятной ситуацией, то со следующего года отставание может принять хроническую форму.

— Недавно вы подвергли критике ход пенсионной реформы. Поясните, пожалуйста, суть ваших претензий.

— Позиция Пенсионного фонда России не может не беспокоить. Она явно направлена на сохранение распределительной системы пенсий, в то время как весь мир осуществляет пенсионные реформы для запуска механизма привлечения «длинных» инвестиций в экономику, для развития институтов национального финансового рынка.

У нас есть реальная опасность перенести создание рыночных компонентов пенсионной системы на период после президентских выборов — на 2005 год. А это означает, во-первых, что все пенсионеры окажутся во власти монопольного государственного пенсионного фонда, во-вторых, массовое использование неэффективных схем инвестирования пенсионных средств — в государственные ценные бумаги. Если эта технология будет запущена, то от нее будет очень трудно отказаться потом. И очень сложно окажется выйти на рынок негосударственным пенсионным фондам.

Хотелось бы, чтобы пенсионная реформа вместе с земельной и банковской стала мотором экономических реформ.

— Как вы оцениваете работу нижней палаты парламента в целом и банковского комитета в частности?

— Государственная дума за прошедшие два года внесла серьезную лепту в экономические реформы, проводимые под руководством главы государства. Благодаря пропрезидентскому большинству в Думе многие законы продвигаются достаточно энергично.

Что касается деятельности банковского комитета, то я могу назвать ключевые законы из пакета по банковской реформе. Речь идет о проектах, устанавливающих более эффективные процедуры контроля за проблемными банками, не допускающих вывода из них активов, а также создающих систему предварительных выплат вкладчикам банков-банкротов, которая, по сути, является упрощенной системой гарантирования вкладов. Эта система может уже сейчас защитить вкладчиков: согласно законопроекту, вкладчики в сжатые сроки должны получить компенсацию в объеме средств, депонированных у каждого банка на счете в Центральном банке или фонде обязательных резервов. Такая технология позволила бы снять остроту проблемы, связанную с возможным банкротством банков.

— А на какой стадии находится сейчас обсуждение поправок к закону «О Центральном банке»?

— Обсуждение этого проекта утратило былую остроту. Прежде всего потому, что новый председатель Центробанка Сергей Игнатьев, я бы сказал, «договороспособен», в отличие от своего предшественника. Виктор Геращенко не воспринимал саму идею внесения каких-либо поправок в закон «О Центральном банке». А г-н Игнатьев, отвечавший в Минфине за банковскую политику, как раз был мостиком, буфером между Думой, правительством и Центральным банком, предлагал компромиссные варианты.

Если говорить о проекте по существу, то я считаю, что председатель ЦБ должен быть одновременно председателем создаваемого, согласно поправкам, Национального банковского совета (НБС). Раньше эта идея не поддерживалась некоторыми структурами, в частности администрацией президента. Сейчас, на мой взгляд, они могут пересмотреть свою точку зрения.

У многих экспертов есть опасения, что НБС и ЦБ в силу объективных и субъективных обстоятельств станут конфликтовать друг с другом. Лучший способ такую возможность устранить — назначить им одного председателя.