«Главное — найти в мире кино свою идеологию»

Марк РУДИНШТЕЙН

Президент группы компаний «Кинотавр» Марк Рудинштейн — фигура в российской киноиндустрии не рядовая. Занявшись несколько лет назад неблагодарным, казалось, делом — развитием национального кинематографа, он весьма в этом преуспел. И считает, что эффективность данной сферы предпринимательства возрастет в несколько раз, когда сограждане и власти повернутся лицом к отечественному кино.

— Марк Григорьевич, как вы попали в киноиндустрию?

— Совершенно случайно. Я занимался концертной деятельностью: был директором эстрадных программ Росконцерта. Но к 1989 году «аппетиты» наших эстрадных артистов стали обратно пропорциональны интересу к ним со стороны зрителей. Пришлось искать новые способы зарабатывания денег.

В те времена возникло активное кооперативное движение в сфере кино. Самый же первый кооператив организовал Андрей Разумовский — назывался он «Фора-фильм». Я купил у него несколько фильмов и при Подольском центре досуга занялся кинопрокатом.

Через некоторое время «отпустили» цены на билеты, и мы приобрели еще ряд фильмов, в том числе знаменитую «Интердевочку», и занялись прокатом уже по всей стране. Был бешеный эффект и хорошие деньги; на них я потом снял фильм «Супермен» — первый российский боевик, прокатный рейтинг которого оказался третьим после «Маленькой Веры» и «Интердевочки».

— То есть вы стали классическим кинопродюсером?

— Фактически да, но тогда слово «продюсер» было ругательным. Поэтому в те времена я нигде не значился как продюсер. Через некоторое время для меня началось вполне осознанное знакомство с кинематографом. Прошел V съезд Союза кинематографистов. Кинодеятели, окрыленные свободой творчества, не заметили, как подкрался другой «зверь» — проблемы с прокатом.

Это, я считаю, настоящее преступление по отношению к кинематографу. Ведь кинематограф — единственный вид культуры, объединяющий все виды искусств, всю интеллигенцию. В результате на нищенское существование была обречена одна из мощнейших сфер экономики, дававшая в советское время доходы, сопоставимые с водочными.

Однако я даже не сомневался в перспективности нашей кинематографии, поэтому и организовал фестиваль «Кинотавр», который на долгое время стал, по сути, единственным рупором отечественного кино, мостом между кинематографистами и прокатом.

Сейчас по отношению к нашему кинематографу совершается другое преступление — все отдано на откуп американскому кино. В 99% московских кинотеатров демонстрируются фильмы из США. Возможно ли, чтобы в Америке или Европе шли одни русские картины? Я думаю, ответ очевиден.

Поэтому нужно создавать иную систему проката, нужно ее лоббировать. Сегодня, когда говорят, что люди не ходят на российское кино, я смеюсь. Сначала нужно иметь кинотеатры, где крутят русское кино, а потом уже рассуждать, смотрят или нет.

— Значит ли это, что российскому кинопрокату нужна государственная поддержка?

— Финансовая поддержка как таковая не нужна — нужны права: на торговлю, на игровые развлечения. Чтобы на территории кинотеатра не было разных арендующих помещения организаций, чтобы он работал как единый организм. Тогда любой кинотеатр, а я это знаю по собственному опыту, сможет прокормить себя.

Поэтому я считаю, что нужно сделать только три вещи: разрешить кинотеатрам всю коммерческую деятельность, создать систему проката российских фильмов и обеспечить ей поддержку. Эти три пункта полностью изменят ситуацию в нашей кинематографии и прокате.

— Прокат российских фильмов пока убыточен, вы же, тем не менее, решились взять в аренду кинотеатр «Мир» и показывать в нем только отечественное…

— Уверен: года через два забудут о том, что прокат российских фильмов когда-то был убыточен, все встанет на свои места. Если предложить людям хорошее отечественное кино, они, рано или поздно, вернутся в наши кинотеатры.

Вы посмотрите на телевидение — смогли же отечественные сериалы потеснить иностранные. Так скоро будет и в кино. Единственное, жаль упущенного времени. Ведь целое поколение забыло, что такое отечественное кино и воспитывается на западном. Нужно торопить время.

Жаль еще и другого — дохода, который теряет страна. Если бы мы получали с американского кино, как французы, хотя бы деньги в бюджет, — это одно дело, но мы ведь с американского кино ничего не имеем — в казну, благодаря всяким ухищрениям и льготам, мало что попадает. А у американцев сейчас одна цель — посадить нас на «идеологическую иглу» их кинематографа.

— Но наши зрители привыкли смотреть американские блокбастеры, а у нас с этим делом туго — российским кинематографистам нужно научиться снимать кино не хуже заокеанских коллег.

— Мы умеем работать и в данном жанре тоже, денег только не хватает. Кстати, жанр блокбастеров сейчас перемещается в сферу компьютерных игр — после трагедии 11 сентября этот процесс ускорился. Их заменит кино, рассказывающее о простых человеческих чувствах.

Я вообще считаю, что нет американской культуры, есть субкультура. А опасность субкультуры заключается в том, что она быстро находит своего зрителя. Она кажется легкодоступной, узнаваемой, но, по сути, не имеет генной основы.

Главное — найти свою идеологию в мире кино. Общество ждет героя. А для того чтобы люди начали вкладывать деньги в российское кино, государство должно убедить предпринимателей и доказать им, что деньги, которые они заработали в этой сфере, никто не отберет. И так должно быть не только в отношении кино, но и во всех других областях деятельности. Только в этом случае мы получим здоровую, растущую страну.

— Как вы считаете, приватизация киностудий, которая сейчас проводится властями, оправданна?

— Возьмем две наши киностудии — «Мосфильм» и киностудию им. Горького. Одна процветает, а другая влачит жалкое существование. В чем дело?

Руководят этими киностудиями два известных кинорежиссера, просто один знает, как руководить, а другой — нет. Вот мы и имеем, с одной стороны, разваливающуюся студию — если ее не приватизировать сейчас, то скоро вообще нечего будет приватизировать — и с другой — суперсовременную студию, не уступающую западным.

Но глава «Мосфильма» режиссер Карен Шахназаров, я считаю, скорее исключение из правил. Мое глубокое убеждение: художник не может быть руководителем. Руководитель обязан знать, как нужно снимать, чтобы продавать, как нужно организовывать экономическую деятельность студии. Откуда у художника возьмутся такие знания? Он порой очень субъективен, и часто это мешает. Художник должен заниматься творчеством.

— Как вам удалось создать кинофестиваль «Кинотавр»? Почему он состоялся, почему продолжается?

— Я создавал не фестиваль, а скорее игру. Собрались в середине 90-х кинематографисты на мой день рождения и стали думать, как выжить, после того как многие актеры уехали за границу. И решили создать такой фестиваль творческих людей.

Существует он уже шесть лет. Сейчас затраты на его организацию составляют $800 тыс. Однако за счет стоимости рекламы, путевок и прочего мы делаем фестиваль экономически эффективным.

За время своего существования фестиваль стал чем-то вроде защиты чести российских кинематографистов.