«Есть много вариантов сделать российскую спортивную систему гораздо лучше»


Шамиль ТАРПИЩЕВ

Президент Российской теннисной ассоциации, член Международного олимпийского комитета Шамиль Анвярович Тарпищев поделился с издателем журнала «БОСС» Юрием КУЗЬМИНЫМ своими выводами о прошедшей Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити и взглядами на современное состояние российского спорта.

— Шамиль Анвярович, каковы, на Ваш взгляд, главные уроки Олимпиады в Солт-Лейк-Сити?

— Если отойти от эмоциональной составляющей, то надо говорить о системе управления спортом в нашей стране. Потому что сегодня она находится в катастрофическом состоянии: резервов практически нет, теряются научно-методические разработки, которыми всегда был силен российский спорт. Получилось так, что мы невольно экспортировали нашу методику во все страны мира через своих специалистов и спортсменов. Запад оснастил российские методические разработки технологически. И благодаря этому ушел далеко вперед, а мы остались на том месте, на котором были еще во времена Советского Союза.

Но надежда все-таки есть. Необходимо выстроить вертикаль управления спортом. Россия просто потеряла самое главное — время. Последние пять лет мы тормозили падение, а не работали на перспективу. В этом основная проблема, потому что если сейчас не принять кардинальных мер, и прежде всего в системе управления спортом, во взаимоотношениях структур государственных и общественных, то мы просто утратим наш спорт. Сейчас у нас популярна так называемая французская модель управления и развития спорта. Она подразумевает развитие спорта под эгидой государства: полное финансирование, оплату спортсменов, тренерских ставок, проведение соревнований. Но подобную модель может позволить себе только экономически сильное государство, а Россия теперь такой страной не является.

Как можно говорить о полном финансировании, если, например, проводятся юношеские чемпионаты России, а питанием участников на этих чемпионатах госкомитет по спорту не обеспечивает? Государство, если мы выбираем французскую модель управления спортом, должно обеспечивать финансирование от «а» до «я». Если не обеспечивает — значит, нужна другая модель, которая в этих экономических условиях имела бы право на жизнь.

А проблем очень много. Чемпионаты России по конькобежному спорту проводим в Берлине. Нет в стране тренировочных баз по бобслею, по санному спорту, постоянно испытываем сложности с мероприятиями по горно-лыжному спорту, фристайлу, не развиваем шорт-трек. Хотя кадры для шорт-трека можно было бы брать, например, из хоккея и тренироваться в обыкновенной хоккейной коробке. Я больше чем уверен, что наш народ очень талантлив, и в шорт-треке достиг бы высоких результатов. Почему это направление не развивается, хотя и не требует больших денег, мне совершенно непонятно.

Еще раз повторю, мы потеряли время и теперь должны стартовать если не с нуля, то фактически при полном отсутствии резервов. Возникает много направлений работы, нуждающихся в финансировании. Но финансирование нужно выделять только под хорошо разработанную систему управления спортом. Потому что если просто давать деньги, они уйдут в песок.

— Четвертое место России в неофициальном командном зачете — это хорошо или плохо? И вообще, какую роль играет в мировом спортивном сообществе этот неофициальный зачет?

— Обратите внимание, как сильно за последние несколько лет коммерциализировался спорт. Бизнес стал играть в нем главенствующую роль. Фактически интересы бизнеса и рекламы определяют на соревнованиях все, в том числе и антидопинговый контроль, и распределение призовых мест. Ведь чем выше поднимется команда или игрок, тем успешнее будет рекламная кампания той бизнес-структуры, которая их спонсирует. Все это и вылилось в ту «бульварную» шумиху вокруг российских и не только российских спортсменов.

На прошедшей Олимпиаде в плане судейства необъективность была налицо. Причем российских спортсменов «зажимали» не только на этой Олимпиаде, но и на других соревнованиях. Где нас судят хорошо?!

Основная причина в том, что мы потеряли свои позиции в международных спортивных федерациях. Например, шведы имеют порядка 300 представителей в различных международных федерациях, а мы — всего лишь около 100 человек. И ни один представитель России не возглавляет ни одну международную федерацию олимпийских видов спорта. Соответственно, любой протест, который подается Россией в международную федерацию, не выходит на рассмотрение в Международном олимпийском комитете. Мы находимся в заведомо худшей ситуации. Поэтому неудивительно, что нас притесняют.

Четвертое место России в неофициальном зачете — это плохо. Хотя мы, конечно, остаемся великой спортивной державой.

Но даже если бы нас и не зажимали, мы все равно были бы четвертыми. Вся трагедия в том, что российские спортсмены завоевывают медали в основном в трех видах спорта: биатлон, женские лыжи, фигурное катание, еще к ним прибавился хоккей. Но наши конкуренты (это порядка шести-семи стран) завоевывают медали в пяти—семи видах спорта.

— Имело ли на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити место «засуживание» России?

— Волна негативного отношения к России в спорте обусловлена тем, что в западной прессе выходит огромное количество нелицеприятных публикаций о нашей стране — здесь, мол, мафия, коррупция и т. д. Скандалы, которые раскручиваются на Западе вокруг российских спортсменов, наносят нам ущерб. К России стали относиться хуже. Отсюда вывод: нам необходимо делать реальные вещи, которые благотворно повлияют на мнение о стране.

— Как восстановить позиции России в международных федерациях?

— Это проблема не одного года. Сегодня спортивная вузовская система находится в плачевном состоянии. Она не дает полноценных профессиональных кадров. Сейчас у нас есть квалифицированные тренеры, но многие из них работают в спорте уже давно. Пройдет пять—семь лет, и наши заслуженные тренеры уйдут на пенсию, а кто их заменит? Это та методическая потеря, о которой я уже говорил. Такая же ситуация и в международных федерациях. Мы потеряли преемственность.

Олимпиаду 2008 года в Пекине, несомненно, выиграют китайцы. А в 2004 году они будут наравне с Германией и США нашими явными конкурентами в борьбе за первое место в неофициальном командном зачете. Потому что в свое время Китай взял на вооружение методику Советского Союза и ГДР, и в этой стране каждый пятый молодой человек тренируется в спортивном зале. Такой потенциал не может не дать результатов, да еще при той системности, с которой работают китайские специалисты. Соответственно, конкуренция возрастает, а мы на протяжении многих лет не развиваем новые виды спорта, появляющиеся в олимпийском движении, занимаемся только традиционными. Естественно, с появлением новых видов спорта увеличивается и количество медалей, а раз мы в них не участвуем — значит, теряем свои позиции.

— Есть ли лекарство против необъективного судейства?

— Тем, что мы не восстали против присуждения второго комплекта золотых медалей канадцам, мы показали свою слабость. И после этого пошел вал негативной информации, психологически повлиявшей на судей.

Нам надо бороться в международных федерациях по всему спектру вопросов: от изменения регламента до правил по оценкам выступлений. Можно, например, увеличить число судей в два раза, и такой необъективности уже не будет. Есть вещи, на которые Россия способна влиять. Но нужно все-таки завоевывать права в международных федерациях, иначе мы всегда будем в ситуации, когда ничего не сможем доказать.

— Что делать с допинговой системой? Она ведь превратилась в самоцель и в соревнование методик: спортсменов, натурально, мучают, допинг принимают все, но попадаются те, к кому отношение другое и у кого методики укрывательства хуже.

— Есть фармакологическая подготовка и есть допинг: это разные вещи, нельзя их смешивать. Факт, что на зимней Олимпиаде было более 600 астматиков. А все знают, что противоастматические лекарства увеличивают выносливость. Эта ситуация непонятна. Больные люди выигрывают олимпийские медали… Несомненно, это серьезное упущение.

Мы говорим, что нас дисквалифицировали за допинг. Но, по сути дела, во многом мы сами виноваты. Я имею в виду те ошибки, которые были сделаны из-за нецентрализованной системы управления, от незнания и непрофессиональных действий.

Проблема допинга — это борьба щита и меча. Всегда найдется оружие, которое преодолеет защиту. Конечно, надо находить реальные нормативные требования и вводить более жесткий контроль.

— Действительно ли российские спортивные чиновники сработали плохо и не все сделали для улаживания конфликтов?

— Слабость проявили при вручении второй золотой медали канадской паре в фигурном катании. Это колоссальная ошибка. В западной прессе была поднята волна, чтобы канадской паре дали второй комплект медалей; и нам нужно было поднимать встречную волну, чтобы канадцам не давали медалей.

— МОК при Жаке Рогге стал, на первый взгляд, как-то слабее. Так ли это?

— Об этом рано еще говорить. Это первая Олимпиада Жака Рогге, а начинать всегда сложно. Но я уверен, что вручения второй золотой медали при Хуане Антонио Самаранче не произошло бы. А личное отношение Рогге к нашей стране, думаю, вполне нормальное. Как он будет вести политику дальше, покажет время. Я бы пока не делал никаких выводов.

— Что ждет российский спорт. Дадут ли власти денег? Смогут ли? Откуда взять финансовые средства?

— Мы часто говорим, что Америка имеет какие-то колоссальные финансовые средства. Но американское правительство на олимпийские виды спорта деньги не дает. У них законодательная база такая: государство позволяет спортивным федерациям зарабатывать деньги.

У нас слаба спортивная законодательная база. Нет законов, которые позволяли бы спортивным федерациям зарабатывать деньги. Мы потеряли все финансово выгодные спортивные мероприятия страны. Только Кубок Кремля один остался. Потому что их невыгодно проводить: невозможно заработать и «отбить» те средства, которые тратишь на эти соревнования. Если наша страна проводит чемпионаты мира, то государство дает на это деньги — и забывает о них. Так не должно быть. Ни один уважающий себя бизнесмен не проводит соревнования и не строит спортивные объекты, если они не приносят прибыли. А спортивный объект окупится, если в нем будет кинозал, боулинг, бильярд, теннисный корт. То есть нужно заниматься спортивными объектами как нормальным бизнесом.