«В XXI веке политика должна стать более гуманной»

Заместитель председателя Правительства РФ Валентина Матвиенко — одна из немногих представительниц слабого пола в руководстве страны. При этом зарекомендовала себя как эффективный менеджер, успешно продвигающий преобразования в социальной сфере.

— Валентина Ивановна, расскажите, пожалуйста, о начале Вашей карьеры управленца. Почему Вы избрали для себя стезю руководителя?

— Человек не всегда сразу может осознать, какие именно события наиболее значимы для его жизни. Сегодня я понимаю, что всю мою дальнейшую судьбу предопределили годы работы в комсомоле. Мне всегда нравилось чувствовать себя в гуще событий, нравилось работать с людьми. В годы моей юности молодежь не стояла в стороне от той жизни, которой жила страна, она была востребована обществом. Чувство сопричастности общему делу воспитывало ответственность. С тех пор для меня очень важно, чтобы моя работа была не просто интересной, но и имела конкретный, ощутимый результат, оказывалась нужна людям. Именно на выборной работе я научилась уважать чужое мнение, ценить доверие людей, прислушиваться к ним, поняла, что не имею права их подводить.

В моей биографии было много крутых и неожиданных поворотов. Я ни разу в жизни не писала в заявлении «Прошу принять меня на работу». Меня всякий раз или выдвигали, или избирали, или перемещали, или повышали, причем зачастую абсолютно неожиданно. После студенческой скамьи я все время в структурах власти. Проходя по ступенькам служебной лестницы, я набиралась опыта — опыта руководства, опыта управления коллективами — от маленьких до больших. Для руководителя любого уровня крайне важно уметь работать с людьми, знать психологию человека, владеть искусством управления. Я прошла ленинградскую школу руководства, и этот опыт помогает мне до сих пор.

За свою жизнь пришлось работать на самых разных уровнях, но всегда первым руководителем. Я привыкла к самостоятельности, научилась брать инициативу в свои руки, не бояться ответственности. Никогда не рублю сплеча: прежде чем принять решение, все взвешу, посоветуюсь, проконсультируюсь со специалистами. Однако если я убеждена, что надо сделать именно так, то без всякой боязни принимаю окончательное решение. Я всегда нацелена на конечный результат и удовлетворение от работы получаю только тогда, когда чего-то добиваюсь. Если этого нет, то работа перестает быть для меня интересной. Я не могу работать, если не вижу реальных плодов своего труда.

— Вы успешно работали послом в Греции — стране, являющейся стратегическим партнером России. Почему Вы не остались на дипломатической службе?

— К тому моменту, когда мне было предложено войти в состав нового правительства в качестве вице-премьера по социальным вопросам, я проработала в Греции год. За это время я вникла в дела посольства, влилась в его коллектив, познакомилась со страной, установила хорошие рабочие контакты с ее руководителями, в основном освоила греческий язык. Словом, работа шла полным ходом, появились первые результаты двустороннего сотрудничества в политической и экономической сферах. Достаточно сказать, что впервые удалось подписать контракт на поставку Греции наших зенитных комплексов на $100 млн. Учитывая, что Греция — член НАТО, такой контракт имел не только экономическое, но в первую очередь политическое значение. Мы сумели перерегистрировать собственность бывшего Советского Союза (а она в Греции немалая) на Россию. В то время это была единственная страна-член Евросоюза, которая пошла на такой дружественный шаг.

Многое было сделано для улучшения условий труда и быта сотрудников посольства и их семей: отремонтированы здание посольства и жилые квартиры, благоустроена территория, построены теннисный корт и бассейн, введены в строй новые здания консульского отдела, школы и многое другое. Вы понимаете, что было очень жалко все это оставлять и начинать на новом месте практически с нуля. Сначала я отказалась. Однако я с огромным уважением отношусь к Евгению Максимовичу Примакову и приглашение работать в его команде расценила как очень высокое доверие к себе. Поэтому в конечном счете я согласилась, тем более что эта сфера для меня не нова: работая заместителем председателя Ленинградского горисполкома, председателем одного из комитетов Верховного Совета СССР, я занималась именно социальными вопросами.

— Что удалось сделать в социальной сфере России с тех пор, как Вы стали
вице-премьером, отвечающим за это направление?

— Девяностые годы как танком прошлись по сложившейся социальной сфере. Предприятия дружно сбрасывали с себя объекты соцкультбыта: детсады, дома культуры, дворцы спорта. Правительство билось над решением, по сути, «дикарских» вопросов — невыплаты зарплат, пенсий. Когда в 1998 году меня назначили вице-премьером, я проанализировала последние правительственные документы и решения и пришла к убеждению, что выбран абсолютно неверный стратегический курс: мы пытались двигать экономические реформы за счет экономии на людях. В итоге это привело к резкому обвалу жизненного уровня, создало огромное число проблем, для исправления которых требовались большие усилия.

Тогда казалось: вот-вот терпению людей придет конец. Шахтеры стучали касками на Горбатом мосту, учителя перекрывали дороги. В правительстве стали осознавать порочность такой политики. Да, экономика должна быть рыночной, но непременно социально ориентированной. Начиная с 1999 года расходы на все отрасли социальной сферы — образование, здравоохранение, культуру — росли на 40—50% в год. А в консолидированном бюджете страны на нынешний год эти расходы вышли на первое место. Впервые! На образование предусмотрено больше, чем на национальную оборону. Этот факт говорит сам за себя.

Я не идеализирую ситуацию — проблем еще много, но, по-моему, напряжение в обществе спало. Наступила относительная стабилизация. Мы постоянно понемногу увеличиваем пенсии, недавно почти в два раза подняли зарплату бюджетникам. Восстановили летний отдых детей. Вытащили из бедственного положения дома престарелых. Наше государство постепенно становится социальным.

— Каких принципов Вы придерживаетесь в управлении? Существуют ли, на Ваш взгляд, «женский» и «мужской» управленческие стили?

— Вы знаете, на самом деле никаких особенных правил в управлении у меня нет. Просто на первом месте всегда интересы дела, а какие-то эмоции, симпатии, антипатии несущественны. Есть первоочередные задачи, текущие проблемы, которые надо решать, — это главное, и я не боюсь принимать решения, брать ответственность на себя. Конечно, без выдержки, тактичного отношения, уважения к чужому мнению работать в коллективе нельзя. Я стараюсь не принимать скоропалительных решений, считаю необходимым взвешенно оценить ситуацию, учесть все точки зрения и в результате принять то единственно правильное решение, которое позволит изменить ситуацию к лучшему. Я всю жизнь работаю с людьми и глубоко убеждена, что общий язык можно найти практически всегда, просто надо захотеть его найти, надо с людьми разговаривать, убеждать, искать аргументы, причем на любом уровне — от министров до рядовых сограждан.

Что касается взаимоотношений с коллегами-мужчинами, то я никогда не чувствовала своей ущербности или, скажем, какого-то дискриминационного отношения к себе потому, что я женщина. Меня в первую очередь воспринимают как руководителя, как коллегу, а уж потом как женщину. Мне не делают никаких скидок, я работаю наравне с другими, поэтому имею моральное право требовать такой же отдачи от подчиненных. Самое главное — быть профессионалом в той сфере, которой занимаешься. Это очень важно. Если ты понимаешь, что делать, если работаешь с коллективом и можешь давать какие-то указания, принимать решения профессионально, не уступая коллегам-мужчинам, тогда ты чувствуешь себя на месте.

Конечно, иногда возникают разногласия, споры — работа есть работа. Нередко при обсуждении того или иного вопроса мои коллеги высказывают мнение, отличное от моего. Но я уважаю в людях самостоятельность, умение отстаивать свою позицию и всегда, принимая решение, стараюсь учитывать разные точки зрения. Думаю, что это необходимое условие для руководителя. Другое дело, когда решение уже принято, — тут все споры заканчиваются, оно должно безусловно выполняться.

На правительственном уровне я всегда высказываю свое мнение и пытаюсь отстаивать его до последнего. Бывают случаи, когда я просто не визирую документы, если с ними не согласна и имею особую позицию по тому или иному вопросу. Как правило, мне удается убедить коллег в своей правоте, тем более что мое мнение опирается на оценки профессионалов. Если же мне не удалось убедить — значит, аргументов было недостаточно, и тогда уже практика расставляет акценты. В любом случае, все решает уровень профессионализма, степень компетентности, а не принадлежность к слабому полу.

— В какой мере женщина может совмещать работу руководителя с ролью хранительницы семейного очага?

— Я на своем опыте убедилась, что успешная карьера и благополучная семейная жизнь вполне совместимы, во всяком случае, передо мной проблема выбора никогда не стояла. Более того, без поддержки близких мне было бы гораздо труднее состояться в жизни. Я безгранично благодарна мужу и сыну за то понимание, с которым они относились к моей работе, помогали по дому, поддерживали морально в трудные минуты. Супруг меня никогда не сковывал. Конечно, на первых порах у нас возникали определенные проблемы, однако мы всегда относились с уважением к профессиональным интересам друг друга, именно поэтому уже 30 лет вместе.

— Как Вы относитесь к возможному увеличению числа женщин в руководящих креслах в нашей стране? Имело бы смысл, с Вашей точки зрения, возродить существовавшие в советское время квоты для руководителей-женщин в различных органах власти?

— Мировой опыт показывает, что женщины могут успешно работать на самых ответственных государственных постах: есть женщины-президенты, премьер-министры, министры. В нашей стране, к сожалению, имеет место недооценка возможностей женщины. Меня очень радует, что сегодня россиянки активно и весьма успешно вовлекаются в политическую, общественную жизнь, в сферу предпринимательства, что появилась плеяда ярких женщин-политиков как на федеральном, так и на региональном уровне. Но в то же время по-прежнему лишь единицы женщин назначаются на руководящие должности, на уровень принятия решений. По этому показателю Россия — одна из самых отсталых стран.

Однако механическим введением квот проблему не решить. Формально наше законодательство в этой области соответствует всем международным стандартам, мужчина и женщина имеют равные права во всем, но на практике, на уровне бытового сознания существует дискриминация, когда при прочих равных условиях приоритет все-таки отдается мужчине — просто потому, что он мужчина. Образовательный уровень у наших женщин более высокий, чем у мужчин, но женщина — это дети, дополнительные обязанности по дому… Самый активный возраст вхождения в карьеру, как правило, совпадает с декретным отпуском. Период примерно с 23 до 30 лет женщины посвящают детям, уходят из активной жизни. Потом им приходится догонять мужчин, которые за это время энергично продвигаются по служебной лестнице.

Для того чтобы равенство на практике было полным, должно пройти какое-то время. Я думаю, что наше общество по своей ментальности еще не совсем готово к такому восприятию. Возьмем, к примеру, выборы. Казалось бы, женщины должны проявлять солидарность и голосовать за женщин, но, как правило, происходит наоборот — женщины голосуют как раз против женщин. Это трудно объяснить. Ведь по идее люди должны отдавать свои голоса не мужчине или женщине, а в первую очередь профессионалу, который сможет грамотно и достойно защитить их интересы.

— Каковы достоинства женщин-руководителей?

— При всем том что женщины не уступают мужчинам в интеллектуальном отношении, им присущи еще такие качества, которые у мужчин встречаются крайне редко, но очень важны в политике, во власти. Политики-мужчины зачастую слишком прагматичны, рациональны. Женщины же способны многие проблемы, в том числе и государственные, пропускать через сердце. Так уж повелось у нас в стране, что все тяготы семейной жизни ложатся прежде всего на женские плечи: как сварить суп из топора и накормить семью, как воспитать детей, как организовать быт… Женщины более приспособлены к реальной жизни, более гибки, более терпимы, более дипломатичны, а именно эти качества, я считаю, сегодня особенно необходимы во власти. Женщина-руководитель — явление не декоративное, не украшение власти, это показатель цивилизованности общества. Женщины во власти — равноценные партнеры мужчин в государственной работе, и подбирать кадры нужно не по половой принадлежности, а по профессиональным качествам. У данной темы есть и глобальный аспект: в ХХI веке человечеству предстоит увести политику от бряцания оружием, от милитаризма, сделать ее более гуманной, а для этого во власти должно быть больше женщин.