Open source спасет Россию


Андрей ПАНДРЕ

Компания Microsoft своим рыночным успехом во многом обязана принципу платного предоставления программного обеспечения. Этот принцип был маркетинговым ноу-хау Билла Гейтса и позволил ему сделать своими «рабами» тысячи пользователей во всем мире.

Но сейчас господству Гейтса приходит конец — появляются технологии, возвращающие отношения собственности на софтвер в «доимпериалистическую» эпоху.

Доступ к моему первому ПК я получил в ЦЭМИ АН СССР приблизительно в 1982 году. Программы, какие были у меня, были и у всех, и наоборот — все, что были у других, были и у меня.

Тогда ни у кого не возникало сомнений, как программы попадают от одного человека к другому. Большинство придерживалось взгляда, что нет никакой разницы между идеей, научной статьей, алгоритмом и программой — все они должны быть опубликованы и общедоступны. Ведь если у одного есть идея и у другого, то, обменявшись ими, оба будут обладать двумя идеями! Мы знали, что только так возможен прогресс человечества.

Поиск других мнений указал на Сиэтл в Соединенных Штатах; человека, не разделявшего этой очевидной, на мой взгляд, истины звали Билл Гейтс, компания Microsoft. Он сделал эти свои взгляды знаменем экспансии Microsoft на софтверном рынке.

Созданная им компания за последние 20 лет вытеснила с рынка массу отличных технологий (и зачастую создавшие их фирмы), и даже правительство США вынуждено было признать незаконное поведение Microsoft (http://www.usdoj.gov/atr/cases/f4400/4469.htm). Вот лишь часть списка технологий, «обыгранных» Microsoft: DR-DOS, NetWare, Stacker, OS/2, Lotus 1, 2, 3, AmiPro, NetScape, MacOS, Corel и т. д. (По поводу утверждений об официальном признании незаконности поведения Microsoft у представителей этой компании существует другая точка зрения — см. «БОСС» № 11/2000. — Ред.)

Microsoft превратил производителей и продавцов персональных компьютеров (и частей к ним) в полукрепостных: до последнего времени американские продавцы ПК (Dell, Compaq, HP, IBM, Gateway и т. д.) не имели права продавать компьютер без программного обеспечения от Microsoft. Учитывая политику ежегодных «апгрейдов», многие называют это положение гейтсовским оброком. Тем не менее большинство американцев искренне считают Билла Гейтса гением, как когда-то советские люди считали гением Сталина.

Феодальная политика Гейтса последовательно интегрирует все программы компании Microsoft вместе с ее операционной системой Windows и вытесняет иные технологии с рынка. При этом компания Microsoft скрывает свои внутренние программные интерфейсы от конкурентов.

Пользуясь монопольным положением, Microsoft держит завышенные цены на свои продукты и ограничила установку новых продуктов на более чем одном ПК. Компания Microsoft ввела такую регистрацию программ (например, Windows XP), которая требует от «счастливого» владельца такой программы позвонить в компанию Microsoft и рассказать массу подробностей о себе и своем компьютере. В результате лояльные к компании пользователи стали затягивать переход к XP — Microsoft имеет плохую репутацию как хранитель секретов пользователей. Даже ФБР недавно решило создать новый «троянский» вирус — программу «Волшебный фонарь» («Magic Lantern»; этот проект получил широкую огласку), записывающую нажатия клавиш с целью поиска паролей и сбора другой секретной информации о пользователе Windows.

Главная сила компании Microsoft почти до конца ХХ века была в нескольких миллионах программистов во всем мире, которые знали, как программировать для Windows. Однако за последние пять лет случилось непредвиденное: по крайней мере пять областей программирования превратились в массовые и неподконтрольные Гейтсу технологии: веб-сфера (HTML+JavaScript), мобильные телефоны, каpманные мини-компьютеpы (PDA), программирование на Java, проекты с открытым кодом (Open Source). Наибольшее число программистов вовлечено именно в проекты с открытым кодом: GNU, Linux, BSD, Apache, Perl, Python, PostgreSQL, GNOME, KDE, Freenet, Mozilla, OpenOffice и тысячи других.

Бизнес-модель для проектов открытого кода противоположна «майкрософтовской»: люди зарабатывают не продажей программ, а поддержкой и переделкой бесплатных программ для конкретных пользователей и созданием систем «под ключ». И таких людей сейчас стало больше, чем программистов для Windows!

Гейтс не готов конкурировать с бесплатными программами высокого качества, лучшими примерами являются GNU-компиляторы, операционные системы Linux и BSD и веб-сервер Apache (контролирующий 60% рынка веб-серверов). Бизнес-модель Microsoft основана на интеллектуальной собственности, патентах и продаже предварительно упакованных (shrinked-wrap) закрытых технологий, что противоречит свободному рынку. Большая же часть экономики XXI века построена на сервисе. Открытый код дает программистам свободу разработки новых технологий независимо от Microsoft.

Неприятнейшим фактом для компании Microsoft является общепринятая во всем мире практика «незаконного пиратского копирования» программ на предприятиях, в организациях, вузах и в семьях. Именно поэтому большинство студентов в американских вузах учат программирование, используя Linux, BSD и другие программы с открытым кодом. В Китае, Индии, России, Латинской Америке, Восточной и частично Западной Европе использование «немайкрософтовских» программ (особенно с открытым кодом) распространено еще больше, поскольку копирование программ с открытым кодом абсолютно законно и бесплатно. Это явление вкупе с легкой возможностью для взаимно удаленных программистов объединяться через Интернет привело к тому, что число программистов открытого кода достигло критической массы и такое программирование стало престижным!

В последнее время количество инноваций в проектах открытого кода заметно превысило уровень технических новинок гейтсовских крепостных. По причине огромной инерции американского бизнеса его компьютерное и программное обеспечение будет в плену у Microsoft еще 5—10 лет.

Это значит, что у других программистских супердержав есть редкий исторический шанс перегнать США и занять лидирующее положение на важнейшем рынке XXI века — рынке высоких технологий, основанных на применении программного обеспечения с открытым кодом. В отличие от нефти это может принести долгожданное экономическое спасение для России в силу ее огромного неиспользованного программистского потенциала.

США верят, что сохранят лидерство в программировании, потому что надеются переманить программистов из других стран с помощью более высокой зарплаты, но бизнес-модель Open Source и рецессия в США создали новые экономические возможности для других стран.