«Президента нужно поддерживать, даже если он ошибается»


Евгений Михайлов

Губернатор Псковской области 38-летний Евгений Михайлов — один из самых молодых глав субъектов Российской Федерации. Мудрости ему добавляет, видимо, хорошее знание истории (Михайлов — выпускник и бывший аспирант истфака МГУ). А также большой опыт московской политической жизни, участвовать в которой Евгений Эдуардович начинал в конце 80-х годов с митинга в поддержку снятого с высокого партийного поста Бориса Ельцина, а закончил в середине 90-х в Госдуме.
Пять лет назад Евгений Михайлов вернулся на свою малую родину — стал губернатором Псковщины. Этот субъект Федерации тогда был одним из самых «тяжелобольных» в России. Однако в последние годы в Псковской области наблюдается серьезный экономический рост, о причинах которого г-н Михайлов рассказал главному редактору журнала Александру ПОЛЯНСКОМУ. (Фото Александра ТОКАРЕВА.)

— Евгений Эдуардович, Вы уже второй срок глава администрации области…

— Да, губернатор-рецидивист…

— …и основной причиной Вашего переизбрания год назад, как мне говорили псковитяне, было то, что при Вас в области начался экономический рост и серьезно увеличилась занятость населения. Каков был Ваш рецепт решения проблем области?

— Рецепт, в общем-то, был простой: заняться деньгами, увеличить доходы областного бюджета и снизить нагрузку на него.

Когда меня в первый раз избрали губернатором — в конце 1996 года, область находилась в плачевном состоянии.

— Наверное, сказались трудности реформ в сельскохозяйственном секторе — область-то аграрная?

— Как раз в сельском хозяйстве положение было не такое острое, как в промышленности. И потом, область наша была в советское время как раз больше промышленной, чем аграрной…

Так вот, проблема состояла прежде всего в отсутствии у нас сырьевых ресурсов и их переработки. Плюс мы все-таки далековато от рынков — даже от питерского.

— А эстонский, латвийский рынки?

— При том курсе рубля, который держался до обвала 1998 года, выходить на внешние рынки было невыгодно. Область дотационная, но Российская Федерация регулярно недоплачивала трансферты. В 1996 году должны были получить 583 млн, а реально получили 484. В 1997 году планировали получить столько же, сколько в предыдущем году ,— 484 млн, а получили еще меньше — 383 млн. В 1998 должны были получить 383, а реально получили около 300. В результате — растущая год от года дыра в областном бюджете.

Сказывались и недостаток у руководителей опыта работы в новых условиях, неумение их приспособиться к новой реальности, в определенной мере иждивенческие настроения. В результате область оказалась в сильнейшем кризисе. Производство в целом за пореформенные годы упало более чем в четыре раза.

В советское время на Псковщине из промышленных отраслей интенсивнее всего развивалось высокотехнологичное производство. Оно сократилось до минимума.

С серьезными трудностями область столкнулась и в сельском хозяйстве. Выращивание ржи, которую нас обязывали сеять многие годы, оказалось нерентабельным. Сократилось и поголовье мясо-молочного стада.

В 1997 году — первом году моего губернаторства — инерция падения сохранялась: уровень производства по сравнению с 1990 годом составил 23%. Но уже в 1998 году рост в промышленности составил 2% (причем рост обозначился уже в апреле 1998-го — до августовского кризиса). В следующем, 1999 году рост был уже 20%. В прошлом году рост составил 10%. В нынешнем он замедлился — российская экономика перестала увеличивать обороты — и мы ожидаем цифру роста около 8%.

— Какой задел в сфере производства Вы создали?

— Новое промышленное производство. Когда я стал губернатором, заводы радиопромышленности, бывшие «становым хребтом» экономики области, стояли, потому что специализировались они на оборонной продукции, которую Вооруженные Силы России уже не могли заказывать из-за недостатка средств.

Например, Псковский радиозавод выпускал «начинку» для систем запуска баллистических ракет. Из 10—12 тыс. работающих в советское время на предприятии осталось, дай бог, 1—2 тысячи сотрудников. Такая же ситуация на другом флагмане промышленности области — Великолукском радиозаводе: там из 5 тыс. работающих осталось около тысячи.

Моя задача состояла в том, чтобы создать новых кормильцев бюджета. И я сделал ставку на ликероводочный завод (а, должен сказать, до меня область, в отличие от многих других регионов России, водкой не занималась вообще). Завод был построен и «раскрутился» всего за год, стал крупнейшим плательщиком в бюджет области — в несколько раз увеличил поступления в него. Это свидетельствует, с одной стороны, о том, в каком плачевном состоянии была Псковская область, с другой — о том, сколь результативны могут быть нестандартные, по сути, предпринимательские решения, коих немало нужно принимать в работе губернатора.

Завод сейчас поставляет высококачественные водки далеко за пределы области. Доля акцизов от водки на данный момент составляет 12—13% консолидированного бюджета области; поднялись и другие направления производства.

Например, сельское хозяйство. Мы переориентировали его с растениеводства на молочное животноводство. Два гремевших на весь Советский Союз хозяйства — колхоз «Россия» и совхоз «Победа» (ныне агрофирмы) — занялись, помимо овощей, животноводческим направлением. Основные наши приоритеты в аграрной сфере — молоко, мясо, а также знаменитый псковский лен — лучший в России.

— А до возрождения высокотехнологичных производств руки у Вас пока не дошли?

— Дело в том, что у таких предприятий есть собственники, которые работают в соответствии со своими интересами. Владельцев уровень производства на заводах, наверное, устраивает, а я не могу вмешиваться в хозяйственные отношения. Интерес к нашим радиозаводам проявляет АФК «Система», но пока, насколько я знаю, договориться с нынешними собственниками не удалось…

Большое значение в нашей работе имеет поддержка малого бизнеса и потребительской кооперации. Налоговые поступления от этого сектора невелики, зато социальная значимость огромна. Дело в том, что из-за особенностей еще столыпинских реформ в нашей области огромное число населенных пунктов. Например, Новгородская и Псковская области примерно одинаковы по территории и по численности населения, но на Новгородчине 4,5 тыс. населенных пунктов, а у нас 7,5 тыс. В основном это небольшие деревеньки.

Несколько лет назад мы создали для малого бизнеса особый режим по налогу с продаж и подоходному налогу — налоговая нагрузка стала в два раза меньше, чем на других предприятиях. Сейчас придется искать несколько иные решения — суд обязал администрацию области отменить систему поддержки малого бизнеса. Тем не менее особый налоговый порядок действовал несколько лет и позволил существенно продвинуться в развитии потребкооперации и малого бизнеса. Они обеспечивают половину товарооборота в области! Это, помимо прочего, и автофургоны, которые обслуживают деревеньки, где остались в основном пенсионеры.

Вообще у нас область пенсионеров — самая высокая в России смертность, самый высокий отрицательный прирост населения… Молодежь еще в советское время разъехалась по близлежащим областям и республикам, уезжали в Москву и Питер. Потому что условия жизни складывались непростые: помню, в годы застоя очередь за мясом в Великих Луках занимали в четыре часа утра. Но стоило переехать через границу одной из Прибалтийских республик, и в любом сельском магазине можно было найти несколько сортов колбасы, масла и т.п.

Потому-то многие переезжали жить и работать в Эстонию и Латвию. Но вот уже несколько лет идет обратный процесс — в области появились тысячи беженцев. Мы стараемся обеспечивать их, по мере возможностей давать жилье, работаем с русской диаспорой в соседних прибалтийских государствах.

— В 2003 году будет отмечаться 1100-летие Пскова. Это дата для всей России. Как она будет отмечаться?

— У нас уже есть опыт такого рода праздников. Например, 200-летие Пушкина в 1999 году. Потратили, кстати, всего $400 тыс. В Москве такое мероприятие стоило бы ровно в 10 раз дороже.

Основное действие праздника тогда разворачивалось в Псковском кремле, напротив Троицкого собора. Из Москвы привезли 6,5 тыс. кресел, построили сцену высотой 13 метров. Действо сопровождали большой сводный хор в 1100 человек, оркестр из 200 музыкантов. Все это проходило под открытым небом: тучи, конечно, добавили драматизма зрелищу. Впрочем, вы могли все это видеть по телевизору — празднование транслировалось по каналу «Культура»…

Что до подготовки к 1100-летию Пскова, то первым делом мы приводим в порядок памятники. В нашем городе сохранились уникальные оборонительные сооружения — пять колец стен! Наши соборы, монашеские обители — самые почитаемые в России.

— Особенно Псково-Печорский монастырь…

— Да, это единственный монастырь, действовавший весь советский период, сохранил традиции истинного православия. А Спасо-Елеазаровский монастырь! Именно в нем старец Филофей в XVI веке провозгласил: «Москва — третий Рим»…

— Наверное, в Пскове губернатором может быть только историк?

— Во всяком случае, историческое образование — мне хорошее подспорье. История — наука царей, своеобразная антология менеджмента.

— Кого ждете на празднование?

— Конечно, президента России. Он был у нас — посетил Изборск, Псково-Печорский монастырь, вместо трех объектов посмотрел восемь. Интересовался нашими проблемами, принял живое участие в их решении — и помогает по сей день. Потому что понимает: псковская земля — одна из основ русской истории и русского духа.

Мы считаем, что 1100-летие Пскова должно стать национальным праздником и отмечаться на самом высоком уровне.

— Прибалтийские соседи на праздновании будут?

— Наверняка. У нас неплохие отношения — я недавно ездил на празднование 800-летия Риги, ожидаю ответного визита латвийских коллег.

— А гости из Белоруссии? В частности, президент Лукашенко?

— Насчет Лукашенко не знаю — это вопрос МИДа, но витебчане, несомненно, будут. Сейчас российско-белорусские отношения активно развиваются. Если в советский период это была прежде всего производственная кооперация, то сейчас в первую очередь торговые связи.

— Как Вы оцениваете перспективы российско-белорусского союза?

— Знаете, я и депутат Алексей Митрофанов были в каком-то смысле зачинателями интеграционных процессов: в 1995 году именно по нашему предложению было принято постановление Госдумы о проведении совместного заседания парламентов России и Белоруссии в январе — феврале 1995-го, с него, по сути, и началось создание этого союза. Борис Ельцин подписал соглашение, по которому граница между двумя странами была снята — осталась только на бумаге.

Я оцениваю это как очень позитивное решение, несмотря на то, что оно привело к определенным издержкам. Интеграционные процессы именно благодаря отсутствию границы продолжают развиваться.

— По мнению некоторых аналитиков, создание союза застопорилось из-за нежелания белорусской политической элиты поступаться властью. Как Вы относитесь к таким утверждениям?

— Интеграция отвечает чаяниям народа, а трудности были и будут.

— Вы упомянули одного из лидеров ЛДПР, Алексея Митрофанова… Ваша политическая карьера начиналась ведь именно в этой партии?

— Моя политическая карьера начиналась на истфаке МГУ, где я был заместителем секретаря комитета комсомола по идеологии. Участвовал в 1987 году в организации митинга в университете по поводу отставки Бориса Николаевича Ельцина с поста первого секретаря Московского горкома КПСС. Потом в моей биографии — клуб «Перестройка», в работе коего участвовал также небезызвестный Глеб Павловский, разнообразные семинары и встречи в Историко-архивном институте, который возглавлял (и возглавляет) видный демократ первой волны Юрий Афанасьев. Затем, в 1990 году, я был избран в первый демократический Моссовет.

— Каковы Ваши впечатления как историка от того Моссовета?

— Люди с трудом представляли, куда они пришли. Что такое город, что такое городская политика. Что такое политика вообще, наконец.

Я работал освобожденным секретарем бюджетной комиссии. Сначала от демократических перемен было воодушевление, но потом, когда речь зашла о суверенитете России, я как-то задумался: к независимости от кого, от чего все стремятся, к чему идут? С этого началось изменение моих взглядов в, как это принято называть, государственническом направлении. Это изменение закончилось вступлением в партию «Единство» (недавно объединившуюся с «Отечеством» и «Всей Россией») — я возглавляю псковское отделение этой партии.

«Единство и Отечество» в наибольшей степени соответствует моим взглядам на судьбу русской нации.

— Какова суть этих взглядов?

— Дело в том, что мы привыкли жить среди других народов и их объединять. Мы — имперская нация. Американцы тоже имперская нация, но они подминают под себя другие народы, ассимилируют их. Мы же объединяем, сохраняя их самобытность.

От имперской миссии Россия никуда не денется — заявляю это как историк со всей ответственностью.

— Какие Вам, историку, видятся параллели между бурным началом XX века в России и периодом демократических перемен его конца, а также началом XXI века?

— И тогда, и в последние десятилетия развитие сильно убыстрилось. До начала XX века мир не знал такой скорости преобразований, которая проявилась в начале прошедшего столетия. XIX век от XVIII отличался не очень сильно. Именно в начале XX века появились массовые политические партии, политические технологии. Кроме того, в начале XX века возник совершенно новый тип войны — глобальной, охватывающей огромные территории.

Самый конец XX и начало XXI века характеризуются переходом политических технологий на качественно более высокий уровень. Иным становится и качество войны — что продемонстрировала операция США в Афганистане. Теперь воюет электроника, целеуказание происходит со спутников, армия немногочисленна, но суперпрофессиональна.

— Ваш интерес к военной проблематике связан, видимо, с тем, что на территории Псковской области расквартированы несколько известных воинских соединений, в частности Псковская воздушно-десантная дивизия?

— Именно так. Кстати, Псковскую дивизию, одну из лучших в ВДВ, хотят сделать первой профессиональной в этом роде войск. Реформа армии, ее профессионализация неизбежны. Непонятно только, почему эта профессионализация начинается с сокращения офицеров…

— Как Вы оцениваете реформу управления регионами и Совета Федерации, проведенную Владимиром Путиным?

— Я никогда не был сторонником этой реформы. Считаю, что можно было обойтись и без нее. При Сталине, например, никаких округов не существовало, но вряд ли кому-то придет в голову сказать, что не было вертикали власти. Россия слишком разнообразна, чтобы ею можно было управлять из единого центра. Федеративное устройство для нее лучше всего подходит.

Тем не менее я был одним из 13 членов Совета Федерации, которые при тайном голосовании поддержали проект президента. Потому что я считаю, что президента нужно поддерживать, даже если он ошибается.

Ведь, может быть, я думаю, что он ошибается, а на самом деле ошибаюсь я, смотрю, что называется, со своей колокольни. Посему считаю, что президента нужно поддерживать безусловно и во всем. Как монарха — Россия ведь исконно монархическая страна. При этом должна быть определенная свобода мнений и действий. Только в этом случае будет стабильность, которая так нужна нам. И возможность избрания президентом не должна ограничиваться двумя сроками. Точно так же не должна ограничиваться возможность избрания губернатором.

Я не вижу смысла в каких-то специальных ограничениях пребывания у власти. С 1997 года осталось только 30% губернаторов, которые были тогда, — остальных люди просто не переизбрали. И никакой административный ресурс не помогает. Так что народ сам разберется — не нужно за него решать.

— Я, знакомясь со структурой псковской областной администрации, обратил внимание, что никто из Ваших заместителей не носит звания «первый вице-губернатор». В области нет второго лица?

— Нет. Вернее, их несколько. Во втором сроке я сделал всех заместителей равноправными — я сам координирую их деятельность и осуществляю оперативное руководство .

— Каков Ваш стиль управления?

— За время работы менеджером я пришел к тому, что не нужно пытаться ломать себя, изменять свой характер — нужно выбирать соответствующую ему модель управления. Я избрал довольно либеральный стиль, предполагающий самостоятельность подчиненных. Не считаю большой заслугой показные жесткость и решительность. Должна быть прежде всего результативность.

— Для Вас работа — это жизнь, или жизнь не сводится к работе?

— У любого губернатора работа — это жизнь.

— Остается ли время на науку?

— Иногда почитываю исторические научные журналы. Это хорошая зарядка для ума, позволяет отстраниться от текучки, взглянуть на происходящее со стороны.

— Какими Вам видятся перспективы развития области?

— Думаю, в ближайшие годы восстановим объемы производства в основных отраслях. Жизнь в области станет намного лучше.

СПРАВКА «БОССа»

Евгений Михайлов — выходец из города Великие Луки Псковской области, где закончил школу, строительный техникум и после возращения из армии работал сначала на заводе электротехнического фарфора, а затем в институте «Псковгражданпроект».

В 1986 году г-н Михайлов поступил и в 1991-м с отличием окончил исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, затем учился в аспирантуре истфака, на кафедре истории России XIX — начала XX века.

В 1990 году Евгений Михайлов был избран депутатом Моссовета. Будучи секретарем Комиссии Моссовета по бюджетно-финансовой политике на постоянной основе, Михайлов параллельно занимался на историческом факультете исследованиями общественно-политических движений начала XX века и русской общественной мысли. Разрабатывал собственную идеологическую концепцию, основанную на ценностях патриотизма, государственности и законности.

В декабре 1993 года был избран в первую Государственную думу по одномандатному округу от Псковской области. Работал в Комитете по бюджету, банкам и налогам. В 1995 году вновь баллотировался на выборах в Государственную думу и был избран депутатом по региональному списку от Псковской, Новгородской и Калининградской областей. В 1995 году издал книгу «Бремя имперской нации», в которой изложил свое понимание дальнейшего развития России на основе идеологии русского либерализма.

В ноябре 1996 года избран главой администрации Псковской области. В 2000 году переизбран на пост губернатора.

Женат, отец двух сыновей.