“Для увеличения пенсий нужен радикальный маневр”


Борис Немцов

Лидер Союза правых сил Борис Немцов осенью прошлого года выступил со своей концепцией пенсионной реформы. О сути предложений он рассказал главному редактору журнала Александру ПОЛЯНСКОМУ.

— Борис Ефимович, Вы некоторое время назад внесли альтернативный правительственному законопроект о накопительной пенсионной системе. С чем это было связано?

— С противоречиями между нашей фракцией и правительством. О них я скажу отдельно, они на данный момент по большей части урегулированы. Поэтому начну с того, что сейчас очень важно не упустить реальный шанс с этого года ввести пенсионную систему, созданную на уровне самых высоких мировых стандартов. Включающую, с одной стороны, государственное пенсионное обеспечение, с другой — накопительную систему, которая формируется за счет единичных и ежегодных отчислений.

При подобной организации пенсионной помощи каждый будет отчислять государству на обеспечение в старости небольшой процент от зарплаты и получит возможность завести пенсионную книжку — такую же, как сберкнижку, — для накопления средств на самообеспечение в пожилом возрасте.

Такой подход, кстати, был выработан в Чили при Пиночете и растиражирован сначала в странах Латинской Америки, а затем во всех остальных странах мира. Это самая эффективная и прогрессивная организация пенсионного обеспечения в мире, есть все условия для реализации ее в России.

Для нашей страны эта система очень важна, потому что сейчас пенсионеров в стране — 38 млн. При этом бюджет Пенсионного фонда РФ всего-то 500 млрд руб., при том, что у нас один из самых высоких в мире пенсионных налогов (единый социальный налог — ЕСН — составляет, напомню, 28%). Если разделить 500 млрд на 38 млн, умноженные на 12 месяцев, получится средняя пенсия 1300 руб. в месяц. Cамое удивительное в пока еще действующей, по сути социалистической, системе распределения пенсий, что тот, кто проработал 40—50 лет, получает примерно столько же, сколько трудившийся 10—15 лет.

В относительно недавно принятом по инициативе правительства законодательстве о государственном пенсионном обеспечении и налогах эта ситуация изменена: установлена базовая пенсия (сейчас она составляет 450 руб.) и определены коэффициенты, учитывающие трудовой стаж и размер зарплаты с поправкой на инфляцию, введена регрессивная шкала ЕСН. Однако ключевая проблема — мизерный пенсионный бюджет — в новом пенсионном законодательстве не решается.

Мы считаем, что нужен радикальный маневр для увеличения пенсионных средств — существенное снижение единого социального налога.

— Снижение, а не увеличение?

— Чтобы увеличить поступления, нужно уменьшить ставку налога — при низкой ставке люди не будут скрывать зарплату от налогообложения. Ни для кого не секрет, что на многих предприятиях сотрудники получают зарплату «по-черному» или в виде других выплат — страховых и прочих. Так обстоят дела почти везде в крупных городах, почти во всех финансовых структурах, почти во всех экпорториентированных компаниях. Не платится пенсионный налог, таким образом, с 40% доходов.

— А каким образом получена эта цифра — 40%?

— Правительство ежеквартально устанавливает среднюю сумму отчислений в Пенсионный фонд. А для этого смотрят, с какой суммы зарплаты налог был собран, и определяют, какая средняя зарплата в стране. И выясняется, что официальная зарплата — 1800 руб., на 40—50% меньше совокупной суммы трат населения при покупке товаров и услуг и накоплений в наличных долларах (объем наличной иностранной валюты в стране весьма точно сосчитан ЦБ). Реальная средняя зарплата в России — 3 тыс. руб.

Мы считаем, что нужно снизить ставку ЕСН до 17—20%. Или — другой вариант — не снижать ставку, а ввести регрессивную шкалу обложения ЕСН. Чтобы человек, получающий 3 тыс. в месяц, платил не 28, а 15%, например. А если он получает 6 тыс. руб. в месяц, — то не 15, а 10%. Вот тогда бюджет Пенсионного фонда будет увеличиваться. Согласно правительственному варианту, уже получившему силу закона, регрессия начинается с зарплаты в 100 тыс. рублей в год — это больше 8 тыс. руб. в месяц. Плюс к этому непростое дело воспользоваться регрессивной шкалой: требуется брать разрешение в налоговой инспекции.

Такой порядок нужно менять — в этом мы находим все больше взаимопонимания у коллег по парламенту и министров. И вводить нормальную накопительную систему, а не такую, как поначалу предлагал кабинет министров.

— Что значит «нормальную», и какую систему предлагало правительство?

— «Нормальную» — значит, такую, при которой каждый гражданин сам имеет право определять пенсионный фонд, где откроет накопительный счет и заведет пенсионную книжку. Правительство же, прямо по Оруэллу, утверждало, что все равны, но некоторые равнее. «Равнее» был Пенсионный фонд РФ, которому предлагали дать исключительное право аккумулировать накопительные пенсионные счета.

Но, во-первых, отсутствие конкуренции приведет к невыгодным для граждан условиям размещения счетов. Во-вторых, огромные инвестиционные ресурсы будут сосредоточены в руках государства, а оно далеко не всегда эффективно вкладывает деньги. Частные пенсионные фонды справятся с инвестированием лучше, во всяком случае, будут вкладывать средства не только в казенные облигации, но и в ценные бумаги крупнейших российских компаний. В-третьих, пенсионная монополия будет означать для граждан риск приобрести проблемы с выплатой денег: совершенно очевидно, что правительство получит возможность тратить десятки миллионов долларов на сиюминутные цели, а кредитная история современного российского государства оставляет желать лучшего.

Эти наши критические замечания к правительственному законопроекту не возымели поначалу действия, поэтому я и внес на рассмотрение парламента альтернативный проект закона. Однако на данный момент конфликтная ситуация снята — по большинству пунктов разногласий мы с кабинетом министров договорились. Если договоренности удастся оперативно воплотить в законы, то уже через 10—15 лет россияне смогут получать реальные пенсии, будут действительно обеспечены в старости.