Происходит игра в правительство

Российскую политическую ситуацию в марте характеризуют три обстоятельства: очередной правительственный кризис, напряженные разбирательства с США, связанные со шпионским скандалом, и начавшиеся в конце месяца кадровые перестановки в правительстве. Эти аспекты в той или иной степени отразятся на российской экономике.

Правительственный кризис окажет негативное влияние на развитие отечественного бизнеса. Во-первых, наши политики показали, что у них тактические цели превалируют над стратегическими. Как известно, кабинет министров — это основа исполнительной власти. И когда его начинают «разыгрывать», как некую карту в политической игре, это означает, что правительство не может нормально работать.

Такая игра приводит к различным неприятным потрясениям, в свою очередь влияющим на нашу экономику, на рынок ценных бумаг и т.п. Политическая стабильность нарушена, увеличились политические риски, ухудшился инвестиционный климат.

Следует обратить внимание на одно весьма настораживающее противоречие. Сейчас в России вроде бы наблюдается политическая стабильность: у нас есть президент, который занимает твердые позиции, люди ему доверяют, взгляды главы государства на экономику либеральны. Но в то же время отечественный рынок ценных бумаг сейчас не в самом хорошем состоянии, нет роста инвестиций. Бизнесу в России явно еще чего-то не хватает. В идеале политическая стабильность должна способствовать экономическому развитию, чего в нашей стране сейчас, к сожалению, нет, и мартовский правительственный кризис еще раз это подтвердил.

Во-вторых, проблемы нашего правительства зависят также от сочетания действующей Российской Конституции и существующей сегодня политической конфигурации. Российское правительство оказалось в подвешенном состоянии. Дело в том, что когда создавался наш Основной Закон, предполагалось, что президент в большей степени будет относиться к исполнительной ветви власти. Однако в самой Конституции президенту отводятся функции «верховного арбитра».

С другой стороны, фактическое сильное влияние президента на исполнительную власть провоцирует неопределенность положения парламента. Эта неопределенность складывалась исторически: достаточно вспомнить противостояние Бориса Ельцина и Думы.

Сегодня Владимир Путин сознательно дистанцируется от всех властей. Он равно удален не только от олигархов (по крайней мере так он об этом говорит), но и от правительства, и от Государственной Думы. В результате кабинет министров сейчас лишен поддержки и президента, и парламента, у него очень шаткие позиции. В любой момент правительство может быть распущено.

Это очень не здорово — прежде всего для экономики. Такое несамостоятельное существование органа исполнительной власти, естественно, сказывается и на том, как идут реформы, и на том, как действуют сами члены правительства, как ощущают себя министры и другие чиновники — временщиками или людьми, которые пришли заниматься серьезным делом…

В мартовских напряженных отношениях с США, на мой взгляд, нет ничего трагического. Все высокопоставленные официальные лица ведут себя в этой ситуации достаточно спокойно. Со временем охлаждение пройдет и отношения с Америкой наладятся.

Администрация Буша до сих пор не может «выбраться» из предвыборного запала. Избирательные страсти поутихнут, а у новой администрации скорее всего начнутся проблемы с Европой.

Это будет связано и с неадекватной политикой США на Балканах, и с экологическими претензиями европейских стран. Россия, как я думаю, может очень грамотно воспользоваться такой ситуацией и укрепить свои позиции в Европе…

Теперь — о перестановках в правительстве. Я думаю, что это начало давно ожидаемого от Путина формирования собственной команды. Многие аналитики полагают, что процесс затянулся и президент должен был это сделать раньше. Скорее всего Владимир Путин не остановится на силовом блоке кабинета.

Думаю, что дальнейший сценарий будет таким: президент провозгласит послание, где заявит уже более четкие политические и экономические цели. Это послание, судя по всему, будет более программным, чем предшествующее.

Под новую программу, безусловно, понадобится новое правительство. Причем новое не только с кадровой точки зрения, но и структурно и функционально. Поэтому перестановки в правительстве будут продолжены — не только в силовой сфере, но и в экономической, и социальной, и других.

Думаю, что эти перестановки не заденут ту часть правительства, которая Владимиром Путиным уже рассматривается как «своя». Я имею в виду министра финансов Алексея Кудрина и министра экономического развития и торговли Германа Грефа. Скорее всего эти люди не уйдут из правительства, могут поменяться их позиции, но в исполнительной власти они останутся.