Тому, кто живет в стеклянном доме, не следует бросаться камнями

Должен сразу заметить, что комментировать чьи-либо высказывания в печати — не в правилах Microsoft вообще и ее московского представительства в частности.

Тем не менее, ознакомившись с интервью главы представительства компании Sun Microsystems в СНГ (которую мы далее будем именовать Sun) Сергея Тарасова журналу «БОСС», мы сочли необходимым предложить читателям журнала свой комментарий.

Причина — не только в том, что мы совершенно не согласны с некоторыми из тезисов интервью — наши расхождения во взглядах общеизвестны. Мы хотели бы скорее привлечь внимание читателей журнала к стилю полемики, избранному Sun, а также к качеству аргументов, в этой полемике используемых. Поскольку считаем принципиальным для всего российского рынка информационных технологий соблюдение его участниками некоторого уровня качества разговора — полемического в том числе.

О ЛЕКСИКЕ И ТЕРМИНОЛОГИИ

Прежде чем углубиться в анализ высказанных тезисов — несколько замечаний касательно лексики, используемой г-ном Тарасовым.

Сергей Тарасов несколько раз называет Microsoft «монополистом», не придавая, очевидно, значения следующим обстоятельствам:

— мы полагаем, что в России этот термин де-факто, по практике его употребления, носит негативный характер;

— данное утверждение не подкреплено решением ни одного российского суда или судов других стран мира, исключая один из окружных судов США, являющийся, как известно, судом первой инстанции только одного из государств (то есть судом, чье предварительное решение вполне может быть отменено более высокой судебной инстанцией этого государства — что и было проделано не один раз, в том числе и в сходном деле в отношении Microsoft в 1998 году, а также международным судом).

Таким образом, данный эпитет в отношении Microsoft некорректен. Поэтому мы настоятельно рекомендуем коллегам из компании Sun впредь использовать вместо термина «монополист» следующую характеристику: «компания, обвиненная в монополизме судом первой инстанции США, чье решение может быть отменено более высокой судебной инстанцией, как это не раз бывало в прошлом».

Г-н Тарасов в нескольких пассажах интервью утверждает, что корпорация Microsoft занимается «рэкетом в чистом виде», «рэкетом потребителя» и т.п. Не надо быть экспертом-лингвистом для вывода о сугубо негативном значении данного термина.

Иными словами, Сергей Тарасов публично и бездоказательно именует корпорацию Microsoft преступной организацией (то есть организацией, занимающейся преступным деянием) — иначе истолковать использование такого слова без оговорок и кавычек сложно.

Уместно ли использование подобного словаря тем, кто выражает официальную точку зрения крупной мировой компании, «неуклонно следующей жестким этическим нормам»? Для нас ответ на этот вопрос совершенно очевиден. Надеемся, что читатели сделают вывод сами.

ЭМОЦИИ И ОШИБКИ

С нашей точки зрения, ключевые пассажи интервью страдают как полемическими перегибами, так и фактическими неточностями.

Приведем лишь несколько примеров.

1) «Гейтс — не случайно самый богатый человек мира. Его компания реализовала принцип — каждый человек, который обладает персональным компьютером, обязан платить ей некоторую сумму денег за покупку программного обеспечения» (курсив мой. — Г.К.).

Формулировка эта крайне небрежна, а суть высказывания — ошибочна. В самом деле, «каждый человек, обладающий персональным компьютером», — это, например, и пользователь Macintosh, коих не так уж мало. Они, конечно же, не обязаны «платить некоторую сумму денег» Microsoft.

Cовершенно не понятно и почему же все остальные «обязаны». Никто ведь не принуждает пользователя приобретать продукты Microsoft! Здравый смысл убеждает, что «насильно» этого сделать просто невозможно.

Ведь сегодня можно использовать множество других операционных систем (ОС), в том числе и бесплатных. Есть среди них и российские разработки. Та же картина и с приложениями (где существуют, как известно, продукты Corel, Lotus и других поставщиков).

В действительности пользователи не обязаны использовать Microsoft Windows и другие технологии корпорации Microsoft — они хотят это делать. Иначе эти технологии просто не были бы столь популярны.

2) Вопрос интервьюирующего: «Однако Sun… предлагает бесплатно… свой вариант системы офисной и операционной системы, аналогичных по функциям MS Office и Windows. Это же демпинг в чистом виде!»

Ответ: «Нет-нет, демпинг — это политика снижения цены до уровня даже меньше себестоимости, чтобы выбить конкурента с рынка. Мы не занимаемся демпингом как таковым…»

Неужели не занимаетесь? Как назвать предоставление Star Office и Solaris бесплатно, если не «продажей ниже себестоимости»? Ведь они «достались» компании Sun отнюдь не бесплатно. Только одна логистика распределения этих продуктов в мировом масштабе уже стоит очень больших денег!

Найти иное обоснование данной стратегии, нежели желание «выбить конкурента с рынка», довольно затруднительно.

Аргумент г-на Тарасова совершенно не убеждает. С нашей точки зрения, подобные утверждения выглядят либо как недопонимание главой Sun в СНГ бизнес-модели своей же собственной компании, либо как попытка ввести читателя в заблуждение.

3) «Россия… ударилась в совершенно другую крайность. Это широкое распространение PC — персональных компьютеров («писюков», как их называют в просторечии): исключительно личных, изолированных, оторванных от информационной инфраструктуры машин».

Прежде всего риторическое противопоставление персональных компьютеров и информационных систем выглядит не вполне корректно. Поскольку объективным фактом является то обстоятельство, что профессиональные информационные системы сегодня, как правило, базируются именно на компьютерах с РС-архитектурой. Успешно решая при этом поставленные задачи.

Если эта ситуация порочна — это следовало бы доказать, а не просто декларировать. Ибо факты убеждают в ином.

Зададимся вопросом: можно ли в принципе построить сегодня в современной России нормальную систему для бизнеса не на основе персональных компьютеров и серверов с РС-архитектурой?

На чем тогда ее строить — на «Маках»? Есть отдельные решения, но не на уровне предприятия. На тех или иных «не-PC» терминалах? Существует лишь теоретическая возможность. Поскольку сразу необходимо будет ответить на вопросы: кто их поставляет, интегрирует, обслуживает, модернизирует и сколько это будет стоить? Реального ответа сегодня все еще нет. (Хотя сама идея отнюдь не нова — вспомним бесславно завершившуюся затею с Network Computer с теми же призывами отказаться от PC.)

Если же Сергей Тарасов имеет в виду информационную систему исключительно на технике Sun, без использования стандартных РС — она обойдется заказчику очень дорого. И появление заметного числа заказчиков таких систем даже среди крупных предприятий представить сложно.

Далее, тезис о персональных компьютерах, как «исключительно личных» и «оторванных от информационной инфраструктуры машин», не выдерживает никакой критики даже для России, не говоря уже об остальном мире. Доказательства этого совершенно очевидны — использование Интернета, распределенные сети, системы, обслуживающие критически важные приложения…

Итак, из пассажа совершенно не ясно, что г-н Тарасов имеет в виду в качестве альтернативы. И отсутствуют какие-либо доводы в пользу необходимости этой альтернативы.

4) «Кстати, продукты компании Microsoft… превосходно работают с документами, хорошо производят… расчеты… великолепны, как среда для игр, забав и введения в мир информационных технологий. А вот финансовый анализ, управление людьми и другими ресурсами осуществляют заметно хуже…»

Сделанное противопоставление не вполне понятно и, честно говоря, выглядит непрофессионально. Поскольку налицо излишнее обобщение там, где предмет обобщений не терпит.

Иными словами, Сергей Тарасов сравнивает несравнимое.

Общеизвестно, что существует четкое деление на «платформенное» программное обеспечение (ПО) — операционные системы, серверы баз данных, серверы систем групповой работы и т.п. — с одной стороны, и специализированное прикладное ПО как раз и решающее весьма нечетко обозначенные г-ном Тарасовым задачи (финансовый анализ, управление людьми) — с другой.

Общеизвестно, что в мировой IT-индустрии существует четкое разделение труда, и если первый из указанных типов ПО — одна из основ бизнеса Microsoft, то вторым мы не занимаемся. Ибо это означало бы конкуренцию с партнерами, что категорически противоречит нашей бизнес-модели.

Microsoft столь успешна — в отличие от компаний, несущих на себе «груз» издержек на производство всех компонентов информационной системы (и «железа», и ПО, и даже порой периферии), — именно потому, что она «опирается» на мощь партнеров по производству всех этих элементов информационной системы. Наши партнеры — лучшие компании IT-индустрии.

Microsoft поставляет «фундамент» для решений, а партнеры — его прикладную часть, как раз и осуществляющую «финансовый анализ, управление людьми» и тому подобное. Наши совместные решения снискали уважение заказчиков и индустрии. Достаточно сказать, что несомненный лидер рынка систем финансового анализа — компания SAP — избрал технологию Microsoft SQL Server в качестве стратегической платформы для своего решения R/3.

Далее. Две названные мною категории программного обеспечения нужно делить на классы — корпоративный уровень и групповой/персональный уровень. Если процитированный пассаж относится к продуктам группового/персонального уровня, то г-н Тарасов тем более не прав: превосходные продукты Microsoft для этого класса задач давно получили заслуженное признание пользователей.

Лишь несколько примеров: MS Project 2000, MS Visio 2000, MS Office 2000 — превосходные аналитические возможности в новом Excell и т. д.

Итак, г-н Тарасов упрекает нас за то, чем мы или не занимаемся в принципе, или делаем хорошо.

ЭСКИМОСЫ, ОБУЧАЮЩИЕ ЖИТЕЛЕЙ ЭКВАТОРА СПАСАТЬСЯ ОТ ЖАРЫ

При чтении интервью г-на Тарасова бросается в глаза такое логическое противоречие.

Компания, которая остро критикует современное состояние массового рынка ПО и призывает пользователя «жить по-новому», говорит, что она к этому рынку никакого отношения не имеет.

«…Мы мало конкурируем (речь идет о конкуренции с Microsoft. — Г. К.) — работаем преимущественно на разных секторах компьютерного рынка…»

«…Мы обслуживаем только информационную структуру, представленную на «красной диаграмме» (речь о крупных «эксклюзивных системах». — Г. К.)».

«Sun Microsystems не занимается персональными компьютерами и массовым программным обеспечением…»

Таким образом, Сергей Тарасов утверждает, что есть два компьютерных рынка — массовый и рынок «эксклюзива», «больших систем» (терминология главы московского офиса Sun). И компания Sun не занимается массовым рынком, не имеет опыта работы на нем.

Но намерена революционным образом изменить ситуацию в этом секторе рынка, претендуя при этом на точное знание того, как это сделать на благо пользователя.

Это выглядит странно. Совершенно очевидно, что профессиональная работа на массовом рынке требует огромного и специфического опыта, множества ресурсов, know how и т.п.

Ведь создать хорошие продукты для массового рынка — лишь самое начало пути к успеху. Далее придется научиться их развивать — последовательно и планомерно, год за годом. Нужно будет обеспечить их тесную интеграцию. (И сделать это нужно так, чтобы массовому разработчику было удобно и выгодно под них «писать» свои прикладные программы.)

Затем понадобится обеспечить глобализацию (то есть качественно локализовывать продукты и вообще приспосабливать их к разным странам). Нужно будет создать целую армию квалифицированных партнеров (по внедрению, консалтингу и т. п.). Для этого необходимо будет привлечь на свою сторону лучших игроков IT-рынка. И еще — обеспечить квалифицированную поддержку, обучение, сертификацию, информирование… Причем все это — в мировом масштабе!

Таким образом, позиция компании Sun, не имеющей, по словам самого же ее российского руководителя, опыта по работе на массовом рынке, должна рассматриваться как пропагандистская декларация.

О ЧЕМ ШУМИМ?

Из подобных деклараций и состоит вся содержательная часть интервью. В многостраничном по сути монологе главы регионального представительства одной из крупнейших IT-компаний мира вообще крайне мало чего-либо конкретного о том, куда же зовет пользователей компьютеров компания Sun.

В этом убеждает простейший анализ текста. Практически каждое высказывание о предлагаемой альтернативе порицаемому оратором «старому миру «писюков» выглядит следующим образом:

«…Компьютер… — средство взаимодействия между руководителем и подчиненными в компании. Через компьютерную систему может осуществляться как выдача распоряжений, так и контроль их исполнения. То есть отдается приказ… и выдается отчет о его исполнении…»

«…Благодаря компьютерной системе управления станки работают не каждый сам по себе, а в едином комплексе…»

«…Компьютер… — средство интеграции человека в некие сообщества, инструмент управления в рамках этих сообществ…»

«Компьютер — средство создания эффективного бизнеса, эффективной экономики, эффективного государства. В России нет ни того, ни другого, ни третьего…»

«…Просто механизм делания денег используем иной, более этичный. Оплачиваться ведь должны конкретные услуги… Покупатель должен платить за конкретные функции, которые выполняет покупаемый продукт, а не за их совокупность…»

Позвольте, вполне может спросить иной читатель-бизнесмен, но в чем же принципиальное отличие данной концепции от того, что сегодня уже реально делается и работает (пока Сергей Тарасов говорит об этом)?

Приходите к нам в офис, продолжит он, и посмотрите — все перечисленное г-ном Тарасовым уже реализовано. В промышленных масштабах. Без всяких революций. И на тех самых персональных компьютерах, которые он так резко критикует.

УВОЛЬТЕ МЕНЯ, Я НЕ МАРКСИСТ

Весьма печально также наблюдать попытки руководителя российского Sun в порядке полемики заняться подсчетом денег в чужом кармане. Речь идет о возмущении фактом якобы «непомерно высоких» заработков Microsoft. Несколько цитат:

«…прибыль огромна, она во сто крат превышает затраты. То есть деньги, которые собирались во благо пользователя, идут в действительности на обогащение создателей такого доильного аппарата — иначе и не назовешь. Это несправедливо, и подобная система должна быть разрушена».

«…мы… не считаем нормальной ситуацию, когда на каждый инвестированный доллар после тиражирования и продажи ПО возвращается несколько сотен».

Дело даже не в том, что обосновать эти голословные утверждения г-н Тарасов, не обладающий никакими фактическими данными по этому вопросу, конечно же, не в состоянии.

Важно другое. На наш взгляд, сама позиция менеджера и бизнесмена («я — человек бизнеса и, следовательно, оперирую бизнес-проблематикой и бизнес-понятиями») просто по определению исключает подобную постановку вопроса.

Несколько странно напоминать господину, занятому бизнесом, о том, что:

— товар стоит столько, за сколько его покупают на рынке;

— к нынешнему своему бизнес-успеху Microsoft пришла абсолютно законным путем;

— пользователи сами сделали свой выбор (и продолжают делать его сейчас) — к каждому ведь не приставишь «человека с ружьем»…

Особенно странно слышать подобные упреки от руководителя подразделения крупнейшей американской компании с оборотом, исчисляемым многими миллиардами долларов, цены на изделия которой справедливо считаются одними из самых высоких в индустрии.

Которая, говоря о проблематике «доильных аппаратов» (термин г-на Тарасова), сегодня предлагает пользователю «сесть на иглу» технологий Sun — одной из нестандартизированных на сегодня ветвей UNIX. То есть оказаться заложником технологического стандарта, принадлежащего одному- единственному производителю.

Тогда как в случае использования столь нелюбимого г-ном Тарасовым стандарта РС (архитектура Intel и ПО Microsoft) пользователь может реально выбирать из множества конкурирующих на рынке производителей — не этим ли объясняется неуклонное снижение стоимости ПК?

Утверждения Сергея Тарасова о «несправедливо высоких доходах Microsoft» не выдерживают никакой критики еще и потому, что элементарный здравый смысл подсказывает: нормальному пользователю, если он только не питает нежных чувств к марксизму, не так важно, сколько тот или иной производитель зарабатывает. Ибо этот показатель — функция не только уплачиваемой пользователем цены, но и тех издержек, которые несет производитель.

Найди способ снизить издержки — и заработаешь больше без увеличения взимания денег с пользователя. И здесь соревноваться с бизнес-моделью Microsoft весьма трудно — по причинам, описанным выше («разделение труда» и партнерство с лидерами индустрии).

Пользователю важно, сколько он платит, — причем не за отдельный продукт (он ведь не решает проблемы), а за решение. А первенство по параметру цена/производительность (то есть высокая производительность при минимальной цене) уже давно и безоговорочно принадлежит решениям на платформе Intel-Microsoft. Существует масса доказательств этого тезиса — достаточно, например, сравнить результаты эталонных тестов TPC-C, где такими системами заняты первые десять мест.

Собственно, именно этого больше всего и боится Sun: что будет, когда пользователь осознает, что сильно переплачивает за тот самый «эксклюзив», упомянутый г-ном Тарасовым, в то время как может получить то же самое (и даже лучше, что было не раз доказано в различных тестах) от систем, построенных на стандартах, и оттого недорогих?

Не лишним будет также отметить, что в России сегодня установлены одни из наиболее низких в мире цен на продукты Microsoft. Опять же не лишним будет напомнить и о гибкости системы лицензирования продуктов Microsoft — когда, скажем, учебные заведения могут получить продукты по уникально низким ценам (до 10—20% от коммерческих цен).

ВМЕСТО ПОСТСКРИПТУМА

Нам было очень интересно узнать о том, что г-н Тарасов занимался спортивными водными путешествиями. Отдав немало лет экстремальному сплаву по горным рекам, я хотел бы в заключение напомнить Сергею Тарасову одну из непреложных истин нашего общего любимого занятия: неверный заход в сложный порог с вероятностью в 100% ведет к оверкилю (перевороту судна) — независимо от степени мастерства экипажа.

На наш взгляд, общие слова, некорректные обобщения и различные «ярлыки», навешиваемые на оппонента, — это путь, заведомо обреченный на неудачу.

Давайте «заходить в порог» правильно — корректно полемизировать, сравнивать «яблоки с яблоками» и точно формулировать тезисы и проблемные вопросы. Давайте соревноваться не на журнальных страницах в нелестных эпитетах, а на рынке, качеством продуктов и услуг, предпочтениями пользователей.

И рынок покажет, кто из нас прав.