Рыночные реформы министра Хубутии

РЫНОК — ЭТО ВАМ НЕ БАЗАР

В начале 90-х высоколобые экономисты любили назидательно повторять: «рынок — это вам не базар». Имелось в виду, само-собой, что в отличие от базара, рынок — это очень хорошо.

Теперь акценты сместились. Рынок (правда, сейчас уже не в макро-, а как раз в микроэкономическом понимании, то бишь как раз базар) стал у ответственных за экономическую политику лиц ругательным словом. Власти не любят рынки за грязь и попрание санитарных норм. А еще за то, что владельцы торговых точек не платят налоги.

При этом за десять лет почти бесконтрольного развития они оказались чрезвычайно успешными коммерческими предприятиями. Они идеально вписались в новую систему потребительских ценностей: на «оптовках» дешево, а ради дешевизны большинство покупателей стерпят и труднопроходимые лужи, и отсутствие качества, и прочие характерные издержки сервиса.

По данным соцопросов, население тратит на рынках около 70% своих доходов. Однако по статистике, которая строится на основе данных об уплате налогов, через «оптовки» проходит не более 5% торгового оборота.

С рынками стали бороться. Сначала в Москве, а затем и в прилегающей области. У нового губернатора Московской области Бориса Громова «рыночная реформа» стояла в повестке дня с первых дней губернаторства.

Приводить этот непростой план в действие Громов пригласил Михаила Хубутию, который, прежде чем занять пост областного министра торговли, был известен в столичных кругах как совладелец крупнейшей сети оружейных магазинов. Как ни странно, именно оружейное прошлое и дало губернатору основания считать Хубутию идеальной кандидатурой на пост главного рыночного реформатора Подмосковья.

Громов хотя и генерал, но, как рассказывают, к авторитарно-директивному методу руководства не склонен. В деле реформирования рынков он, как говорит сам Михаил Михайлович, — «гегемон», идейный вдохновитель. А реализация идеи — полностью на плечах министра торговли.

Хубутию такой подход к делу устраивает.

ЧИНОВНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ АЛЬТРУИСТОМ

Михаил Хубутия осторожно намекает, что еще до того, как его пригласили в правительство Московской области, очень хотел получить министерский портфель.

Екатерина, жена Хубутии, с которой он знаком еще со школы, говорит, что с тех времен ее муж мало изменился. А «министерские задатки» у Михаила обнаружились в детстве. Подростком он был старостой и, как рассказывает, очень гордился правом на ношение классного журнала.

В армии Хубутию выбрали председателем товарищеского суда. Служил он вообще отлично, а потому уже в двадцать лет стал членом партии — редкость по тем временам.

А ответственность его никогда не тяготила, и повод к выдвижению его на всевозможные посты и должности он так или иначе всегда подавал сам — «слишком активный был», говорит.

В корридорах власти Михаил Хубутия был впервые замечен еще до своего фактического прихода во власть — опять-таки благодаря неуемной инициативности. Несколько лет назад в интересах бизнеса он занялся разработкой нового закона об оружии, который разрешал бы приобретение и хранение короткоствольного оружия отдельным категориям лиц. Закон этот, правда, пока не приняли. Зато в процессе его подготовки у Хубутии завязались отношения с Громовым, которые из профессиональных вскоре превратились в теплые товарищеские.

Впрочем, само это выражение — коридоры власти — министру не по душе. «Такое название оттого пошло, что народ связывает власть с бюрократией. А бюрократия — это очень плохо. Чиновник должен быть альтруистом».

Тут, вероятно, можно усмотреть склонность к идеализму. Однако его собственный приход во власть как раз был подчинен этому императиву. Приглашение сменить социальный сатус со свободного предпринимательского на неоднозначный чиновничий он принял без всяких колебаний. Логика принятия этого решения была проста: «Для себя я уже поработал, теперь хочу поработать для народа».

Хубутия не разделяет этот «народ» на категории и не выделяет приоритетов, потому что, по его замыслу, от реформы торговли выиграют все поголовно. Покупатель получит высококачественные продукты по приемлемой цене, производитель — гарантированный сбыт, власти — контроль за товарооборотом и как следствие смогут обеспечить регулярные выплаты бюджетникам и социально не защищенным гражданам. Ну не Кампанелла ли?

Черты романтика Хубутии бесспорно присущи — любимый фильм министра называется «Унесенные ветром». Выбор, стоит отметить, неожиданный для представителя сильной половины человечества.

Но, наверное, на его должности не мог бы работать скептик. Михаилу Хубутии ведь приходится распутывать один из сложнейших клубков проблем, затрагивающих интересы сотен тысяч человек, и без «горения» на работе не обойтись. Впрочем, сумасшедший ритм жизни, свойственный бизнесу, управлению крупными системами, вообще столичной жизни, — для него не в новинку.

Хубутия уже давно так живет, он — давно в Москве, хотя родился в Грузии, закончил там школу… Михаил попал в Москву во время армейской службы, и в отличие от многих других людей, обосновавшихся в столице уже в недетском возрасте, смог приспособиться к здешнему ритму жизни и получает от него удовольствие. «Я недавно был в на родине. Выдержал только три дня, хотя там у меня родители, — говорит Михаил. Вот так закрутила-завертела его московская жизнь с ее необходимостью все время проявлять предпринимательские качества.

ОРУЖЕЙНОЕ ПРОШЛОЕ И ВЗРЫВООПАСНОЕ НАСТОЯЩЕЕ

Советская власть закончилась, прежде чем Михаил успел получить диплом об окончании Плехановского института. Трудовую биографию он начал в 1990 году — сразу в качестве бизнесмена.

В отличие от многих других, начинавших дело на обломках социалистической экономики, Хубутия начинал бизнес с нуля. Впрочем, в остальном его бизнес особой оригинальностью не отличался — он был предопределен общей логикой, по которой развивалась деловая активность в первой половине 90-х.

Сначала вместе с товарищем, который оставался компаньоном Хубитии вплоть до ухода во власть, Михаил окрыл кооперативное кафе. Потом молодые предприниматели организовали крупную торгово-закупочную фирму, занимавшуюся товарами народного потребленя.

Одновременно Михаил Хубутия вынашивал планы открытия сети оружейных магазинов. Дважды в год он неизменно посещал крупнейшие профильные выставки в Лас-Вегасе и Нюрнберге. Соответственно, бизнес его создавался, что назвается, по мировым стандартам.

Михаил рассказывает, что податься в оружейную торговлю он решил отнюдь не из характерной для мужского пола любви к огнестрельным «игрушкам». Дело было в том, что министр — заядлый охотник.

Вероятно, сыграла роль и интуиция: несколько лет спустя, в 1995 году, вышел президентский указ, разрешающий приобретение гладкоствольного (охотничьего) оружия в целях самозащиты, и в оружейной торговле начался настоящий бум. Тогда-то Михаил и открыл свой первый магазин, выросший за несколько лет в сеть, контролирующую 80% московского оружейного рынка.

А магазины действительно получились образцово-показательными. Они, например, значились в экскурсионной программе многих гостивших в столице иностранных президентов.

Успехи на оружейной ниве сам Хубутия связвает прежде всего с «честным подходом к делу» — его коммерческая деятельность ни разу не вызвала нареканий у правоохранительных органов. А контролирвовали его между тем вовсю, потому что такова специфика оружейного бизнеса. С момента, когда огнестрельная единица пересекает госграницу России (Хубутия торговал преимущественно импортным оружием), и до совершения купли-продажи продавец неизменно находится под контролем местных властей и федеральных правоохранительных органов.

Подобное положение дел только сыграло Михаилу на руку. Он считает, что многочисленные правила и положения отнюдь не сковывали его предпринимательскую инициативу. Наоборот, они были для него стимулом к развитию. Хубутия в частности создал центральный склад, снабжавший товаром розничные магазины, соединил его с таможней и таким образом с выгодой для себя воплотил требования контролирующих инстанций в жизнь.

Оказалось, что закон и бизнес не только могут непротиворечиво существовать, но и жить душа в душу. «Наличие легальной продажи оружия сокращает нелегальную», — уверен министр.

Теперь он пытается применить опробованную в оружейном бизнесе модель для реорганизации торговли продовольственными товарами в Московской области.

Оружие, отмечает Михаил, — опасность потенциальная. А яйца, молоко, мясо и прочая снедь с прилавков подмосковных рынков несут реальную угрозу здоровью потребителей. Так что перенос оружейной модели в «мирный» сектор розничной торговли он считает насущным и предопределенным требованиями времени.

ИДЕАЛЬНЫЙ ПЛАН

По словам Михаила Хубутии, сейчас в Подмосковье 369 офицальных рынков. Есть еще несчитанные неофицальные, когда самодеятельные торговцы, не спрашивая разрешения у местных властей, просто ставят свои контейнеры на бойком месте или торгуют прямо с грузовиков.

Впрочем, официальные рынки тоже грешат нарушением правил торговли. «Там могут с одного прилавка продавать сосиски, женские колготки и рыбу одновременно. Все товары — без сертификата качества, без спецификации. И мы не знаем, как растаможивается этот товар, как он попадает на рынок. Смело могу сказать, что десятки миллионов долларов уходят мимо бюджета», — говорит министр.

Традиционно эту проблему решают путем систематических и внезапных ревизий. В Подмосковье тоже устраивают такие проверки — как утверждает Хубутия, небезуспешно. Однако на звание самодостаточного инструмента регулирования торговли они все же не тянут: ревизия приходит, штрафует нарушителей, потом убирается восвояси, а торговцы успешно нарушают правила дальше — до следующего раза.

Соответственно, идея Хубутии в том, чтобы дополнить политику кнута сладкими пряниками. Как и в случае с сетью оружейных магазинов, речь идет о централизации, которая призвана поднять продовольственную коммерцию на качественно новый уровень.

В рамках программы, рассчитанной до 2007 года, в Подмосковье строят централизованные торгово-распределительные базы. Незвонкое название этих учреждений, подчеркивает Хубутия, не означает возврата к социализму. Базы — коммерческие по сути предприятия, в которых правительство Московской области получит 25% акций.

Нынешняя система, считает Хубутия, не поощряет областного производителя продовольствия к наращиванию объемов. «Он приходит на рынок и сдает свою картошку братьям-азербайджанцам за три копейки, только чтобы выжить». Сдать ту же картошку в магазин или куда-нибудь еще невозможно: надо получить целый ворох разрешений, а пока суд да дело, картошка сгниет. В результате Московская область существует преимущественно на завозном продовольствии.

Распределительные базы должны изменить эту картину. Туда посадят всех нужных чиновников, и разрешительные процедуры можно будет пройти прямо на месте. К тому же в начале года базы будут субсидировать производителей провизии под будущий урожай, так что у них появится не только стимул к работе, но и средства на развитие.

Хубутия опровергает пессимистические прогнозы, из которых выходит, что любые попытки привести рыночную торговлю в цивилизованное русло непременно вызовут рост цен. По его рассчетам, будет как раз наоборот: за счет сокращения посреднической цепочки и выгодного производителю механизма субсидирования розничные цены упадут процентов на 15 против сегодняшних.

Сложнее получается с представителями торговли, которых нынешняя система, позволяющая легко уходить от платежей казне, устраивает. Впрочем, Михаил Хубутия уверен, что многие из коммерсантов в принципе не прочь жить по-честному. Только их нужно к этому ненавязчиво подтолкнуть.

Вот он и подталкивает: у торговцев теперь будет альтернатива — либо работать честно, либо дальше сидеть у себя на помойке и воевать с санэпидемстанцией и ревизорами из налоговых органов.

А в перспективе, обещает министр, полулегальная торговля вообще потеряет смысл. Народ, по его замыслу, вернется в магазины; а сегодняшние владельцы рынков, если они захотят удержаться на плаву, вынуждены будут реконструировать свои площади и превращать их в чистые торговые центры. «Не интересно будет народу на рынке покупать товар, если он знает, что по такой же цене он качественный товар может в магазине брать с гарантией! Вот и все!»

Хороший план. Настолько хороший, что с трудом верится в то, что он будет в полной мере реализован. Но Хубутия в успехе убежден. При этом он признает «зоны риска».

Например, успех затеянной реформы будет зависеть от действия «смежников» — фискальных и прочих контролирующих инстанций, которые привлекаются для реализации программы и снискали у любимого Хубутией народа славу «плохих парней». Пока, утверждает министр, никто из этих соратников не только за руку не попадался, но даже под подозрением не был.

Но проблема все же присутствует, и, признается Михаил Михайлович, как именно ее решать, он не знает. В этом вопросе он солидарен с героиней любимого фильма, которая, как известно, любила говорить так: «Я не будут думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра».

Тем не менее Хубутия уверен, что так или иначе «завтра» (а оно, по его оценкам, наступит лет через пять) лицо продовольственной торговли изменится до неузнаваемости.

МИНИСТР ИНКОГНИТО

Министерский ритм оказался еще динамичнее уже привычного предпринимательского. Вместе со статусом чиновника Хубутия приобрел — по необходимости — склонность к здоровому образу жизни. Он завтракает овсяной кашей, заменил спиртное свежевыжатыми соками и даже пробовал бросить курить.

Развлечениями тоже приходится жертвовать: времени не хватает ни на светские мероприятия, ни на театр, ни на чтение любимых детективов (не хватает ему, представьте себе, в жизни криминальных историй!). Развлечениями тоже приходится жертвовать: времени не хватает ни на светские мероприятия, ни на театр, ни на чтение любимых детективов (не хватает ему, представьте себе, в жизни криминальных историй!).

Наверное, романы помогают ему выполнять одну из министерских функций. Хубутии иногда приходится работать как саомму настоящему сыщику: вникать в частности, наводить справки, опрашивает свидетелей и при этом далеко не всегда афиширует свою министерскую принадлежность.

По воскресеньям, в единственный свой выходной, Михаил едет в разведку по области. Посещает рынки, магазины, смотрит цены, уровень обслуживания и беседует с населением. Все это — под видом простого путешественника, сиречь неформально. Из этих поездок Хубутия вынес, что народ в области бедный (беднее, чем в Москве), многие мирятся с плохим качеством ради дешевизны, но в идеале, конечно, все мечтают о доступном по цене качестве. То есть, лишний раз убедился министр, работает он в правильном направлении.

Михаил встречается с населением и в официальной обстановке — в правительстве губернатора Громова заведено, что каждый министр несколько раз в месяц устраивает «день открытых дверей». Пообщаться с Хубутией приходят обычно самые обеспокоенные: потребители боятся роста цен, а предпринимателям кажется, что реформа оставит их без куска хлеба.

Министр не скрывает, что переубедить «ходоков» получается далеко не всегда. Из этих кабинетных встреч он извлек еще одну истину: безоговорочную поддержку населения он получит лишь тогда, когда план его начнет приносить реальные плоды и люди почувствуют вкус к благотворным переменам.

Михаил Хубутия уверен, что наступят времена, когда снимет с полки видеокассеты, на которые он сегодня фиксирует самые неприглядные фрагменты рыночной действительности, и с удовольствием будет шокировать общественность кадрами, которые сегодня воспринимаются как норма жизни.