«Работа с финансами требует тишины»

Жизненный путь Василия Бойко, генерального директора инвестиционной компании “Вашъ Финансовый Попечитель” — одной из старейших и мощнейших финансовых фирм страны, — не отличается оригинальностью. МИФИ, физическая наука, с 1992 года — бизнес: финансовый, в котором особенно много физиков и математиков.

Оригинальность Бойко — в той совершенно специфической роли, которую он и его “Попечитель” стали играть на финансовом рынке практически с первых лет существования компании. Начинала фирма, как и многие собратья, с ваучеров. Но занималась не спекуляциями, а приобретением на ваучеры активов перспективных предприятий. Затем была работа с акциями и гособлигациями. Но акцент опять-таки делался не на спекулирование — “голубыми фишками” и ГКО, а на выявление компаний, которые быстро “вырастут”. И на прямые инвестиции, более характерные для олигархических банков.

В результате компания “ВФП” стала серьезнейшим игроком не только финансового, но и ряда экспортоориентированных рынков. О жизненном пути и пути в бизнесе одного из самых удачливых финансистов страны расспрашивает наш корреспондент

ГИПЕРБОЛОИД ИНЖЕНЕРА БОЙКО

— Василий Вадимович, кем Вы мечтали стать в детстве?

— В раннем детстве — не помню, а в школе — конструктором самолетов.

Меня привлекала возможность делать агрегаты, которые летают. Большое влияние оказали книги: мемуары летчиков и конструкторов. С третьего по восьмой класс у меня было твердое намерение делать самолеты.

Поэтому после восьмого класса я перешел в физико-математическую школу при МАИ. К тому же школа была недалеко от дома.

Но где-то между восьмым и девятым классом я понял, что в авиационный поступать не буду.

— Пропала тяга к самолетам?

— Да. Появились более взрослые увлечения — наука, прежде всего физика. К окончанию школы я был победителем многих районных и городских олимпиад по химии, физике и другим дисциплинам естественнонаучного цикла.

Вот поэтому я поступил в МИФИ — учился там по специальности “Теоретическая физика”. И по окончании института успешно работал три года в НПО “Астрофизика”, а потом шесть на научном поприще — в Московском университете: в различных институтах и лабораториях физфака. Защитил там диссертацию…

Занимался сначала астрофизикой — разрабатывал боевые лазеры для уничтожения воздушных целей. А моя специальность в МГУ была “физика плазмы”. Это до сих пор очень перспективное направление. Потом “переключился” на проблему травления компьютерных плат.

Наука увлекает, как чтение детективов, — с каждой страницей все сильнее. Но это детектив, где загадки задают не люди друг другу, а природа человечеству. Меня привлекала возможность разгадывать их.

Многие мечтали добиться чего-то, стать нобелевскими лауреатами или признанными учеными. Но мне просто хотелось сделать интересные открытия. И оказываться полезным — чтобы мои разработки были востребованы.

Однако серьезные исследования требуют больших материальных затрат. И как только финансирование наших проектов и разработок в начале 90-х годов кончилось, работа потеряла смысл.

ИЗ ФИЗИКОВ — В АЛХИМИКИ

— Если Вы в своей научной деятельности соприкасались с компьютерами, почему Вы и дальше не стали ими заниматься?

— Я не только соприкасался с компьютерами: мне приходилось своими руками собирать вычислительные машины. И писать для них программы.

Денег на компьютеры не хватало, приобретали отдельные запчасти, и машины собирались вручную. Поэтому 1986 год — свой первый год в МГУ я посвятил как раз сборке компьютера, хотя раньше даже не представлял себе, что это такое, не учился этому. И занимался наладкой компьютеров все годы работы в университете. Потом мы стали побогаче и начали закупать вычислительные машины. Но поступали, допустим, пять компьютеров, а из них можно было собрать только три рабочих. Опять “сделай сам”…

Сейчас стараюсь компьютерами не заниматься. За девять лет надоело.

— А почему Вы в 1992 году решили сделать именно инвестиционную компанию?

— Это интересная сфера, в которой в очень высокой степени востребуются математические знания. Поэтому на инвестиционном рынке большинство специалистов — физики и математики. Причем не только в нашей стране — во всем мире это так.

Чтобы стать фондовым трейдером, не обязательно заканчивать экономический вуз — достаточно математической подготовки. Финансовая деятельность абсолютно логично вписывалась в мою специальность.

Когда нас в МГУ перестали финансировать, я понял, что оставаться там не имеет смысла. Сел и задумался, какое направление деятельности мне выбрать. Я размышлял и анализировал месяца четыре, если не полгода. Советовался, изучал ситуацию, хотя до этого никаким бизнесом даже и не пробовал заниматься.

— Как и все остальные сограждане…

— С 1988 года до 1992-го уже многие попробовали себя в торговле, в кооперативах, в том числе производственных, технических. А я — нет…

Мне фондовый рынок тогда показался наиболее перспективным, наиболее интересным. Кстати, по сравнению с ним компьютерный рынок был абсолютно непривлекателен.

Что можно было на нем делать? Торговать компьютерами? Это мне казалось слишком примитивным. Разрабатывать какие-то базы данных? Но я же не программист — кто-то другой сделал бы это лучше меня.

И наконец, компьютерный рынок совершенно не сопоставим с финансовым по объему — финансовый больше на два-три порядка.

— И в 1992 году Вы все это проанализировали и сделали выбор в пользу фондового рынка?

— Да. Мне это направление было очень интересно.

И потом, во многих секторах рынка уже была довольно значительная конкуренция, и входить в какие-то занятые области было достаточно сложно. А ценные бумаги, ваучеры только-только начинались — здесь была возможность занять свою нишу. Это было увлекательно.

— И рискованно…

— Любой бизнес рискован. И наш — в том числе.

Из тех компаний, которые работали на фондовом рынке с 1992 года, сейчас осталось 20 процентов, может быть, даже меньше. Это мы, “Олма”, “Тройка Диалог”, “Брансвик” и, по-моему, все.

Кстати, из двенадцати моих коллег по МГУ половина работает на фондовом рынке. Другая половина так и осталась в науке.

— То есть Вы начинали бизнес вместе с сослуживцами?

— Я начинал свое дело при поддержке ближайших родственников и друзей. Создал компанию, которая стала работать с ваучерами. Ведь ваучеры были основным финансовым инструментом в 1992—1993 годах.

— Совсем один?

— Нашлась группа единомышленников, большинство из них работают со мной до сих пор. Из десяти членов правления “Попечителя” шестеро начинали со мной в 1992 году.

Мы сразу стали заниматься не спекуляцией ваучерами, а вложением их в акции различных предприятий. Для 1993 года это была нетипичная деятельность. Однако оказалось, что курс был выбран нами правильно.

И уже в 1994 году компания по финансовым показателям вышла в лидеры фондового рынка. К тому времени в нашу страну начали приходить первые иностранные инвесторы, и на сотрудничестве с ними мы заработали несколько миллионов долларов.

МИССИЯ ВЫПОЛНИМА

— А какова миссия Вашей компании, как она формировалась ?

— Задач у “ВФП” несколько. Помимо банального зарабатывания денег, к которому стремится любая компания, мы хотим обеспечить правильный менеджмент и эффективное финансовое взаимодействие на фондовом рынке. Ведь фондовый рынок постоянно развивается, и чем он правильнее выстроен, тем лучше развивается экономика, тем лучше государству.

Основной наш упор — это инвестиции, работа в сфере слияний и поглощений предприятий. То есть покупка крупных или контрольных пакетов акций промышленных компаний. А такая покупка влечет реструктуризацию, обновление предприятия, стремление сделать его работающим и конкурентоспособным.

В свое время мы сформировали блокирующий пакет акций Братского алюминиевого завода, не так давно образован практически блокирующий пакет “Иркутскэнерго”.

— И это все — для инвесторов — Ваших клиентов? Или для себя?

— Частично по поручению инвесторов, частично — для развития собственных проектов.

— Эти проекты связаны с последующей перепродажей пакетов акций после роста капитализации? Или с созданием финансово-промышленной группы?

— Группу мы создавать пока не планировали, но…

Хорошо, я расскажу подробнее. В 1995 году мы несколько заводов купили для себя, провели реструктуризацию, понимая, что можем управлять лучше, чем предыдущие владельцы, и получать больший доход.

Мы создали девелоперскую компанию, которая занимается разработкой архитектурных проектов, строительством, сдачей в аренду и т.д. Ею был создан бизнес-центр. “На Спартаковской”. Один из основных ее проектов — “Би-центр”, спроектированный в 1998 году. Это бизнес-центр, который занимает 100 тысяч квадратных метров площади и равен по объемам и уровню Центру международной торговли на Краснопресненской набережной.

К сожалению, из-за кризиса 1998 года мы приостановили все строительные работы и сделали на этой территории временный технопарк. В период кризиса мы поняли, что необходимость в крупных офисах на долгое время отпала. А на сегодняшний день спрос, конечно же, есть, но не в таких объемах, на которые рассчитан этот центр.

— То есть Ваша компания заметно пострадала от кризиса?

— Естественно. Кризис сказался на всех. Мы понесли огромные убытки на фондовом рынке, заморозили девелоперский проект.

Единственное, кому в какой-то мере помог кризис, так это отечественному производителю, особенно тому, кто был ориентирован либо на экспорт, либо на импортозамещающую продукцию.

Мы временно перепрофилировали бизнес-центр: на месте предполагаемого центра, как я уже сказал, организовали технопарк, сдали в аренду офисы и т.д. То есть площади не простаивали, а приносили доход. Уже зимой мы намерены начать реализовывать этот проект в первоначальном варианте.

— Ваша компания работает преимущественно с зарубежными инвесторами?

— Вовсе нет. Сейчас, например, российских инвесторов среди наших клиентов больше. При том что в 1996—1997 годах преобладали иностранные инвесторы. Но уже задолго до кризиса иностранцы начали уходить с инвестиционного рынка. И до 2000 года на этом рынке доминировали российские компании. Но иностранный капитал возвращается.

— Блажен, кто верует…

— Нет, Вы не правы. У нас новый президент, стабилизировалась политическая обстановка. А иностранцы считают, что если после смены президента в течение полугода ситуация не изменилась к худшему, а тем более если наблюдается экономический рост, в такую страну можно вкладывать деньги.

ДОВЕРЯЙ, НО ПРОВЕРЯЙ

— А Вы являетесь директором и фондовой, и девелоперской компаний?

— Нет, я директор “Финансового Попечителя” — девелоперский проект я только курирую. В девелоперской компании есть свой директор, своя система руководства. Но выбирать стратегические направления — моя задача.

— Как Вы строите отношения с персоналом?

— Это очень сложная область. Терпеливо выращиваю кадры. Например, директор девелоперской компании работал долго главой филиала “ВФП” в Братске. Наладил деятельность филиала. Теперь мы дали ему возможность показать себя в руководстве новым бизнесом.

— Для Вашего менеджерского стиля характерно делегирование полномочий?

— Разумеется: у меня в компании свыше ста человек, и без делегирования работать просто невозможно. Люди должны брать на себя столько, сколько они смогут “потянуть”. Но, разумеется, я их жестко контролирую.

Основная проблема в том, что делегировать-то я могу, но не так много есть людей, которым по силам взять полномочия на себя. Я многими полномочиями хотел бы поделиться, но не всегда это получается. Бывает, человека, которому можно доверить, ищешь годами.

В инвестиционной компании начальники подразделений сейчас взяли максимум полномочий. Но к этому я шел восемь лет.

В девелоперской компании такого еще нет. Там нужно работать над созданием коллектива сотрудников, менеджерской команды.

— Вы командир или склонны к коллегиальности?

— Скорее первое.

К НОВЫМ РУБЕЖАМ

— Какие сейчас в “ВФП” разрабатываются новые направления?

— Во-первых, это Интернет-проект. Мы делаем сайт Интернет-брокера, чем занимаются сейчас многие компании. Это сайт, который называется Many.ru, там любой инвестор может купить акции.

Во-вторых, это строительные проекты. В частности “Изумрудный город”. В свое время мы приобрели две аналогичные площадки. Из одной сделали бизнес-центр “На Спартаковской”, а вторая долгое время простаивала.

Она была гораздо сложнее, так как расположена рядом с железной дорогой, соединяющей Курский вокзал с Казанским. Соответственно, строить там бизнес-центр было нецелесообразно. Да и планировка с бывшими огромными цехами никак не подходила под офисное здание. Поэтому я предложил сделать спортивно-развлекательный центр.

Примером послужил недавно открывшийся (не наш) центр на Тульской. Тот центр очень нравится детям и не только детям, поэтому я попробую реализовать нечто похожее.

— В бизнес-центре на Тульской Вы лично проводили “разведку” или Ваши сотрудники?

— Я лично. Я просто по выходным хожу туда с детьми. Беру своих троих, троих крестников, их школьных друзей и веду в центр на Тульской. Им там очень нравится.

Но — мало места. Поэтому мне захотелось сделать что-нибудь похожее, но лучше и больше. В “Изумрудном городе” будет роликодром, боулинг, мини-гольф, игровые автоматы, центр спортивных бальных танцев, рестораны и т.д.

При этом зал для бальных танцев будет великолепный — мы планируем отдать под него целый этаж и сделать его соответствующим мировым стандартам, чтобы использовать для проведения соревнований.

— А зачем?

— Бальными танцами увлекаются мои дочери и крестницы. Для меня это очень важно.

— Вы так вдохновенно рассказываете о развлекательном центре, а о финансах и фондовом рынке говорите очень скупо. Почему так? Не думаете ли Вы, как и в 1992 году, сменить род занятий?

— Финансовая работа требует тишины — многословие для нее вредно. Пока менять бизнес не собираюсь — ведь в финансах я сделал еще не все открытия.

Беседу вела Юлия АНДРЕЕВА