Глеб ИВАНЧЕНКО: Бизнес будет честным, если тот, кто им занимается, обладает внутренней порядочностью

БОСС-профессия | Босс номера
Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | Людмила ВОЛКОВА

Глеб Иванченко, владелец и генеральный директор ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» (Санкт-Петербург), убежден: как бы строги и противоречивы ни были правила игры, устанавливаемые государством для бизнеса, честно вести дела можно и даже необходимо, и российские реалии здесь не могут служить ни исключением, ни оправданием. По крайней мере в соответствии с этой максимой, в основе которой лежит честное и уважительное отношение к себе и окружающим, Глеб Викторович, предприниматель молодой, но уже с большим опытом работы, ведет собственный бизнес.

Своим мнением о предпринимательском климате и деловой этике, сильных и слабых сторонах партнерства государства и бизнеса, а также планами на развитие компании он поделился с представителем нашего журнала.

Образование и жизненный опыт

— Глеб Викторович, поговорим немного о вас. Где вы получили профессиональное образование и какая у вас специальность?

— Базовое образование у меня юридическое, кроме того, имею дополнительное МВА-образование и специальное образование в области обеспечения безопасности.

Я родился в 1972 году в Ленинграде. Собирался продолжить семейную мужскую традицию и стать офицером военно-морского флота, но жизнь распорядилась иначе. После окончания школы в 1990 году я поступил на дневное отделение юридического факультета тогда еще Ленинградского, а ныне Санкт-Петербургского государственного университета. В 1995 году окончил вуз и занялся частной юридической практикой. Потом я работал в команде, которая занималась антикризисным управлением, а затем перешел в систему Росатома, где проработал до 2009 года. После завершения карьеры в Росатоме я вернулся в частный бизнес.

— Пригодились ли ваше базовое образование и навыки прежнего опыта работы в нефтяном бизнесе, с которым сейчас связан ваш профессиональный путь?

— Безусловно, пригодились. Юридическое образование — это качественный бэкграунд, который позволяет эффективно работать и в разных сферах экономики, и в государственном управлении. Обратите внимание: фактически все руководство нашей страны имеет высшее юридическое образование. Это очень хорошая школа.

Кроме того, академическая юридическая подготовка дает возможность грамотно работать с законодательством и разбираться в документах — для руководителя бизнеса это обязательный навык. Так что по факту, став руководителем нефтяной компании, я недалеко ушел от юридической практики (улыбается).

С точки зрения применения управленческого опыта многое мне дали годы работы на предприятиях системы Росатома, во время службы в которых я получил образование МВА. Росатом и непосредственно его руководство всегда уделяли приоритетное внимание повышению профессиональной квалификации сотрудников этой структуры.

Должен также сказать, что помимо профессиональных навыков большое значение имеет жизненный опыт. До того, как возглавить «НАТ-АРТ», я был совладельцем и руководителем и других компаний, в частности, охранного предприятия, нерудной компании, строительной компании и предприятия, занимавшегося деятельностью, связанной с обеспечением безопасности водного транспорта и гидротехнических сооружений. Все, что было мной наработано на этих направлениях, я использую и в «НАТ-АРТ».

И еще одно: на мой взгляд, важнейший фактор для развития бизнеса — это люди, команда! Без людей и команды движение вперед нашего бизнеса было бы невозможно.

— Как вы пришли в нефтяную отрасль?

— Это произошло случайно. Мой первый опыт работы с нефтяной сферой, вернее, компанией, которая занималась (и занимается по сей день) продуктами нефтепереработки, датируется 1994 годом. Тогда я столкнулся с этой отраслью в качестве юриста.

А потом в 2010 году мои друзья передали мне компанию, им она стала не нужна. Фактически подарили, сказав: «Глеб, ты же профессиональный управленец. Может быть, сделаешь что-нибудь с этим бизнесом?» Я сразу обратил внимание на название компании и подумал, что из него может получиться очень хороший бренд. Так, уже в 2011 году начала свою деятельность неконсолидированная Группа компаний «НАТ-АРТ», которая с 2012 года была полностью переориентирована на нефтяной бизнес.

— А откуда такое необычное название — «НАТ-АРТ»?

— Это аббревиатура имен прежних владельцев компании. Я создал под этим названием идею и начал раскручивать бренд «НАТ-АРТ».

На пути к консолидации

— Какие компании входят сейчас в Группу «НАТ-АРТ»?

— На текущий момент группа компаний объединяет как нефте- и газодобывающие предприятия, так и базы хранения, а также нефтеперерабатывающие заводы и трейдерские компании. Пока я могу сказать только это, поскольку в настоящее время идет процесс слияния Группы компаний «НАТ-АРТ» с известным холдингом. Об этом мы официально объявим в будущем, возможно, в 2019 году, тогда опубликуем и полную информацию об участниках ВИНК.

— А какую роль в группе компаний играет ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ»?

— ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» создана в 2016 году. Это производственное предприятие, на которое возложена задача по консолидации имущественных и неимущественных активов, включая производственные процессы по добыче, транспортировке, хранению, производству нефте- и газопродукции. Кроме того, компания занимается реализацией произведенной либо приобретенной у различных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) нефте- и газопродукции.

На практике это означает, что мы выкупаем некоторые активы у предприятий, входящих в нашу группу, и переоформляем их полностью на нефтяную компанию «НАТ-АРТ», то есть концентрируем все в одних руках.

— К классу ВИНК Группа «НАТ-АРТ» пока не относится?

— Пока нет. ВИНК базируется на своих собственных дочерних структурах, имеющих вертикальное подчинение. А Группа компаний «НАТ-АРТ» в настоящее время — это диверсифицированный бизнес, основанный на партнерстве различных предприятий.

Впрочем, цель сформировать из Группы компаний «НАТ-АРТ» вертикально интегрированную нефтяную компанию у нас есть.

Инвестиции в развитие

— Основная специализация «НАТ-АРТ» сегодня — это торговля нефтью и нефтепродуктами?

— Да, на данный момент мы сосредоточены на трейдинге. Предлагаем покупателям широкий спектр продуктов: сырую нефть, газовый конденсат, дизельное топливо, бензины, авиационный керосин, мазуты и другое.

Трейдинг — основная сфера деятельности, потому что сейчас это единственный для нас путь получать средства на развитие компании. Мы не имеем внешнего финансирования.

— В том числе и кредитов?

— Банковского кредитования я избегаю по принципиальным соображениям. Считаю, что российская система банковского кредитования коммерческих предприятий нуждается в корректировке. Сложность с получением займов в банках, сжатые сроки кредитования, высокие процентные ставки, строгие требования в отношении количества и качества залогового обеспечения, излишняя бюрократизация процесса рассмотрения кредитной заявки, словом, все те издержки отечественного банковского корпоративного кредитования, о которых говорят ныне руководители малых и средних предприятий, — это полбеды. Главная проблема — высокая доля коррупционной составляющей в этой системе.

— Значит, рассматриваете возможность привлечения финансового партнера?

— Рассматриваем и находимся в его поисках. Но, по правде говоря, я, проведя уже немало переговоров, пока не встретил таких инвесторов, которые могли бы выступить действительно финансовыми партнерами и хотели бы работать по-честному. Нет желания вступать в отношения с профессиональными рейдерскими структурами или иметь дело с теми, кого интересуют только особенно ценные части наших активов.

Именно поэтому Группа компаний «НАТ-АРТ» сегодня делает ставку на трейдинг. Он позволяет нам зарабатывать достаточно денег и распоряжаться прибылью по своему усмотрению: вкладывать ее в реконструкцию производственных мощностей или запуск нового производства, в нефтедобычу, в продвижение бренда, в развитие имиджа компании и т. д.

— Однако для дальнейшего развития «НАТ-АРТ» потребуются более крупные вложения, чем те, что может дать торговля нефтепродуктами?

— Безусловно. И я не отказываюсь от привлечения внешних источников финансирования, однако это должны быть исключительно цивилизованные инвестиции.

Мы продолжим поиски надежного финансового партнера. Если не найдем, обратимся к пути, по которому прошли уже многие компании, имеющие те же проблемы, что и мы, а именно глобальную цель и отсутствие серьезного инвестора, — выйдем на фондовые рынки.

Поддержка и равноправие

— Работает ли «НАТ-АРТ» с государством по системе госзаказа?

— Да. Мы осуществляем поставки для нужд Министерства обороны. Более подробно говорить об этом направлении я не имею права.

— Некоторые представители частного бизнеса жалуются, что с государственными структурами работать непросто. Одна из самых распространенных проблем — это сложность с получением оплаты за поставленные товары или за оказанные услуги.

— Это не совсем так. Действительно, при определенных видах деятельности, например в строительстве, случаются трудности с оплатой по объективным причинам. В нашей сфере таких сложностей нет.

В остальных случаях, я считаю, подобные проблемы возникают, когда частное предприятие получило госзаказ не совсем праведным путем. Я сейчас говорю о мздоимстве и вообще коррупции в разных ее проявлениях. А потом руководство этой компании забывает отчислить кому-то причитающуюся «копеечку», и за это ему не дают окончательный расчет.

— В чем, на ваш взгляд, отрицательные и положительные стороны взаимодействия государства и бизнеса?

— Неоднозначный вопрос. Положительная сторона взаимодействия, на мой взгляд, — это сам факт поддержки государством бизнеса, в том числе работа по снятию административных барьеров, расширение возможностей для участия бизнеса, особенно малого и среднего, в системе госзаказов на производство и поставку отдельных видов продукции и услуг для государственных нужд и многое другое. То есть когда государство оказывает бизнесу именно поддержку, а не душит его разного рода придирками.

Немотивированные проверки контролирующих организаций, их необоснованные требования, жесткие санкции за незначительные правонарушения — это, безусловно, отрицательные стороны. Похвально, конечно, что наши фискальные органы тщательно исполняют законодательство и эффективно пополняют бюджеты, но, когда, например, налоговая выставляет некой компании претензию из-за недоплаты буквально копеечной суммы и в связи с этим блокирует ее расчетный счет, это уже слишком. Я сейчас привожу в пример опыт одного из наших контрагентов. Налоговая инспекция установила у этой компании недоимку в… 15 копеек (!) и выставила в банк инкассо, при этом расчетный счет компании был заблокирован, что, естественно, отразилось в специальном электронном сервисе ФНС. В это время компания шла на государственный тендер, который, как только в государственной структуре узнали об ограничениях на ее расчетном счете, ей отложили. В результате у компании произошел финансовый провал.

— Претензии налоговых органов к бизнесу должны быть разумными?

— На мой взгляд, государство в лице тех, на кого возложен контроль за исполнением компаниями их обязательств перед государством, то есть конкретных чиновников, должно относиться к бизнесу лояльно.

Соблюдать законодательство необходимо, это не подлежит сомнению. Однако отношение контролирующих органов к законопослушным предпринимателям должно быть более гибким.

— Государство всегда было и будет участником бизнеса. В конце концов, у него самого есть свой бизнес. И оно, конечно, сильнее любого бизнес-субъекта, как бы велик он ни был. Когда эта сила на пользу, а когда во вред?

— Отвечая на этот вопрос, я воспользуюсь опытом нашей компании. И не одной нашей. Негативное влияние и на деловой климат, и на экономику страны в целом оказывает ситуация, когда государственные предприятия или компании с государственным участием обладают весомым приоритетом перед обычным частным бизнесом и, имея на руках документы на тот же товар, получают вне очереди доступ к возможностям рынка. Я говорю о давней проблеме при транспортировке дизельного топлива по трубопроводам. Когда в одной очереди «к трубе» стоят независимая частная компания и государственная, то даже, если государственная компания будет находиться далеко позади частной, допустим, на 20-м месте в очереди, ее пропустят первой, только потому, что она государственная.

Убежден: государство не должно пользоваться своим приоритетом. Это ведет к коррозии экономики. Экономика ведь разрушается не за месяц и не за два. Процесс занимает годы. Если, допустим, в середине 1990-х годов были заложены некие основы по разрушению бизнес-процессов в определенных отраслях, а потом началось планомерное закручивание гаек для бизнеса, то постепенно, где-то к 2020–2022 годам, некоторая часть экономики окажется парализованной.

По закону и вне закона

— У российского бизнеса много претензий к отечественной банковской системе. Однако особое место среди них занимает слишком рьяное исполнение банками Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». 115-ФЗ уже 17 лет. Может быть, его стоит приспособить к нынешним реалиям?

— Начнем с того, что 115-ФЗ преследует самые благие цели. Правда, с 2001 года он оброс огромным количеством дополнений и пояснений. Сегодня этот закон сопровождает более 70 подзаконных актов, инструкций и приказов, среди которых около 50 инструкций одного лишь Центрального банка России, фактически расширяющих сферы его применения. И, безусловно, закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» нужно адаптировать к действующим реалиям.

Многое из того, что делается в рамках 115-го закона, в том числе сбор информации о предпринимателях, проще говоря, деловая разведка государства, возложенная на Федеральную службу по финансовому мониторингу, имеет положительный эффект. В частности, благодаря такой деятельности Росфинмониторинга недавно было выявлено несколько площадок по обналичиванию и задержана крупная группировка, занимавшаяся незаконной банковской деятельностью и действовавшая по всей России.

Однако бездумное толкование и применение любого карательного нормативного акта приводит к разрушительным репрессивным действиям. Это мы в России проходили уже не раз. Есть такая присказка: «Одно лечим, другое калечим». К сожалению, ее можно применить и к реализации Федерального закона № 115-ФЗ.

Теперь о том, что касается действия банков. С течением времени самой популярной причиной отзыва лицензий у банков стало именно нарушение 115-ФЗ. И банки испугались. Испугались достаточно сильно и ныне предпочитают перестраховаться на будущее и на все случаи жизни, запрашивая у клиентов различные документы по финансово-хозяйственной деятельности, выступая одновременно в роли дознавателей, оперуполномоченных, следователей, судов, налоговой инспекции и Господа Бога финансового рынка.

Так, ссылаясь на указания, якобы поступившие от руководства Росфинмониторинга (напомню, что руководство деятельностью Федеральной службы по финансовому мониторингу осуществляет президент Российской Федерации), и на то, что их обязали законодательно проводить деловую разведку и собирать информацию по каждому своему клиенту (извините, но юристы такого нормативного акта в законодательстве Российской Федерации не знают), банки стали постоянно задавать клиентам вопросы об их контрагентах, требовать предоставить документы, подтверждающие основания для перевода денежных средств, проводить разъяснительные беседы с клиентом, пытаясь доказать, что он априори преступник и нарушает закон. Более того, стараясь избавиться от неугодных клиентов, банки создают так называемые заградительные тарифы и делают различные мелкие пакости. Это может быть, например, блокирование интернет-банка, придирка к росписям в поручениях, сданных на бумажном носителе, и т. д.

— А зачем, собственно, банкам это нужно? Ведь, применяя столь репрессивные меры к своим клиентам, они, по сути, пилят сук, на котором сидят.

— Наверное, помимо страха лишиться лицензии у каждого банка, практикующего такой подход применения 115-ФЗ, есть свои причины. Кто-то любит ощущать, что он власть (хотя понятно, что финансово-кредитная организация никакой властью не является). Кто-то не хочет лишний раз злить ЦБ. Кто-то использует 115-ФЗ как предлог для шпионажа, выясняя секреты клиентов и передавая за вознаграждение их конкурентам. Кто-то пытается использовать данную информацию для рейдерских захватов. А кто-то, прикрываясь бюрократией, просто вымогает взятки.

Тем не менее факт остается фактом. Подавляющее большинство банкиров слишком увлеклось игрой в праведников и превратилось из партнеров своих клиентов в надзирателей, а в некоторых случаях и палачей. Причем своими методами они нередко осознанно нарушают закон.

Сложившаяся ситуация зачастую влечет за собой использование законодательства, Росфинмониторинга, Центрального банка и других органов для совершения коррупционных преступлений, коммерческого подкупа, того же самого финансирования терроризма или легализации денежных средств, добытых преступным путем, то есть, собственно, для целей, на противодействие которым 115-ФЗ и был изначально направлен.

— Возможно, какие-то функции в данном направлении надо у банков отобрать?

— Вы знаете, я считаю, что банки следует вывести из-под угрозы лишения лицензии за действия их клиентов. Также необходимо ограничить их полномочия в качестве органа финансовой разведки, которыми они слишком широко пользуются сегодня. Финансово-кредитное учреждение должно осуществлять непосредственно финансовые операции и, естественно, отчитываться по своим действиям перед регулятором и правоохранительными органами по их запросам. В таком случае, только если это нужно, у банка может быть право требовать сопровождающие документы у своих клиентов.

Честность и партнерство

— Каковы ваши воззрения на бизнес: может ли он быть честным в России, если следовать всем правилам, для него установленным?

— Может. Я убежден, что бизнес будет честным, если тот, кто им занимается, обладает внутренней порядочностью. Если он порядочен по отношению к окружающим, уважает себя и других людей, то будет вести бизнес, опираясь на правильные общечеловеческие принципы, а не на рвачество и алчность.

— Какие основные принципы ведения бизнеса вы исповедуете?

— Я ничего не исповедую. Я не идол, не оракул, не бог. Я просто за порядочность, честность и командную игру. Хапужничества и непорядочности не приемлю категорически. И жизнь так складывается, что Господь собирает вокруг меня людей, внутренне порядочных. Те, кто проявлял нечестность и так называемое ложное партнерство по отношению к окружающим, в моей жизни никогда не задерживались.

— Что лично вы вкладываете в понятие «команда»?

— Партнерство. У нас к этому слову какое-то поверхностное отношение. Партнерами называют всех и вся. Вот встретились два человека, о чем-то договорились, хлопнули по рукам, и вроде бы они уже партнеры. Зачастую люди не задумываются, что такое партнеры на самом деле, даже о значении этого слова забывают.

— А оно буквально подразумевает, что «партнер» — это одна из частей чего-то целого.

— Правильно. Партнеры — это люди, которые дополняют друг друга и идут к общей цели. Как альпинисты в одной связке покоряют горные вершины, страхуя друг друга от срывов и падений. Вот это и есть партнерство и команда в их истинном значении. Б


ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» входит в состав Группы компаний «НАТ-АРТ», ведущей свою деятельность с 2011 года. На текущий момент группа объединяет в себе как нефте- и газодобывающие предприятия, так и базы хранения, НПЗ и трейдерские компании.

ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» предлагает покупателям широкий спектр продукции, включающий в себя: сырую нефть, газовый конденсат, дизельное топливо, бензины, авиационный керосин, мазуты и другое.

Логистическая карта поставок ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» включает в себя территорию России, в том числе Калининградскую область и Республику Крым, страны ЕАЭС, страны ЕС, Азию (Китай, Корею), Ближний Восток (Израиль, Иран, Сирию, ОАЭ, Саудовскую Аравию), США.

ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» — член Торгово-промышленной палаты РФ и Союза «Санкт-Петербургская торгово-промышленная палата».


ИВАНЧЕНКО Глеб Викторович, владелец и генеральный директор ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» (Санкт-Петербург), основатель Группы компаний «НАТ-АРТ».

Родился 24 февраля 1972 года в Ленинграде.

В 1995 году окончил юридический факультет Санкт-Петербургского государственного университета по специальности «Юриспруденция».

Имеет степень МВА (Бизнес-школа ИМИСП, Санкт-Петербург).

После окончания СПбГУ занимался частной юридической практикой, в 1995–1999 годах был совладельцем и генеральным директором юридической компании ООО «ЮБИКОН», оказывавшей юридические услуги в области коммерческого и гражданского права.

С 1999 по 2001 год — помощник внешних и конкурсных управляющих.

В 2001–2009 годах работал в системе предприятий Министерства по атомной энергии (ФГУП СГПИИ «ВНИПИЭТ», ОАО СПИИ «ВНИПИЭТ», ФГУП «РосРАО»). Последовательно занимал должности юриста, заместителя генерального директора по правовым вопросам, начальника юридического отдела, начальника отдела по лицензионной и разрешительной деятельности, заместителя председателя совета директоров.

Позже был заместителем генерального директора по правовым вопросам, начальником службы безопасности ОАО «Балтийская кремниевая долина-ПОЛИСИЛ» (г. Сосновый Бор, Ленинградская область). Затем — совладельцем и генеральным директором ООО «Севзапстрой».

В 2011 году создал Группу компаний «НАТ-АРТ». В 2016 году зарегистрировано ООО «Нефтяная Компания «НАТ-АРТ» — производственное предприятие, которое было специально создано в рамках интеграции и унификации Группы компаний «НАТ-АРТ».