В русском стиле

rusБОСС-стиль | Попал в историю
Текст | Анастасия Саломеева

Ювелирная фирма, основанная Павлом Акимовичем Овчинниковым, просуществовала более 60 лет и внесла огромный вклад в развитие отечественной ювелирной промышленности.

Во второй половине ХIХ века российское общество вдруг увидело то, что предыдущие пару столетий как-то умудрялось не замечать, — всю красоту и мощь национального художественного наследия допетровских времен. Так в моду вошел русский стиль, особенно ярко проявившийся в ювелирном деле. Сделав ставку на национальные традиции декоративно-прикладного искусства, российские ювелиры триумфально вышли на мировой художественный рынок. Увы, из десятка имен прославленных русских мастеров, превративших русское ювелирное искусство в национальный бренд, сегодняшняя российская публика знает только имя Карла Густавовича Фаберже, имена же других его коллег по цеху, еще до выхода несравненного Фаберже на ювелирный рынок гремевшие на международных художественно-промышленных выставках, почти забыты. Среди них и Павел Акимович Овчинников, создавший одно из самых крупных и успешных предприятий золотого и серебряного дела дореволюционной России.

Из крепостных — в купцы

Дошедшие до нас сведения о детстве и юности Павла Акимовича Овчинникова весьма скудны и порой противоречат друг другу. Известно, что он появился на свет 23 июня 1830 года в семье крепостных крестьян. Местом рождения будущего ювелира часто указывают Подольский уезд, где находилась принадлежащая его помещику, генерал-фельдмаршалу и министру императорского двора и уделов князю Петру Михайловичу Волконскому усадьба Суханово — одно из самых блестящих помещичьих имений Московской губернии.

rus2Художественные способности проявились у Овчинникова очень рано. Заметив это, просвещенный помещик отправил Пашу и его младшего брата Алексея в Москву, где подросткам предстояло обучиться ювелирному делу. Годы ученичества в мастерской золотых и серебряных изделий не прошли даром. В 1853 году Павел, уже состоявшийся профессионал, получил вольную, открыл собственную мастерскую и записался в третью гильдию московского купечества. А вскоре он, выгодно женившись и присоединив к своему делу мастерскую брата, открыл в Первопрестольной фирму П.А. Овчинникова с фабрикой серебряных изделий на Швивой горке.

Дебют Павла Акимовича Овчинникова на российском ювелирном рынке произошел в то время, когда в моду начинал входить национальный русский стиль в декоративно-прикладном искусстве. И неудивительно, что проводником этого стиля стала древняя российская столица. В стране тогда было два основных центра ювелирного дела — Санкт-Петербург и Москва. Именно в этих городах работали самые известные российские ювелиры, тут открывались крупные фирмы, в штате которых трудились профессионалы высочайшего класса. Но как же сильно различались художественные школы двух столиц! Ювелиры с невских берегов, считавшиеся асами в работе с золотом и драгоценными камнями, тяготели к традициям Западной Европы и были подвластны всем тем веяниям, которые приходили в Российскую империю из-за границы. Их же московские коллеги отдавали предпочтение серебру и не желали отказываться от византийских традиций, которые так изысканно переосмыслили в своих творениях древнерусские мастера.

Колыбель национального стиля

В Первопрестольной тогда существовало множество ювелирных мастерских и фабрик. Новые ювелирные предприятия открывались каждый год. Кто-то не выдерживал конкуренции и закрывался, кому-то, как и фирме Овчинникова, было суждено процветать не одно десятилетие. Однако долгий период самой уважаемой среди московских фирм и одно время чуть ли не единственным московским ювелирным предприятием, известным на международном рынке, оставалась фирма Сазиковых. К середине 1850-х это основанное еще в 1790-х годах серебряное производство включало две фабрики — в Москве и Санкт-Петербурге, имело собственные магазины, с гордостью носило звание придворного поставщика и поражало коллег по цеху своими наградами, полученными как на российских, так и на зарубежных художественно-промышленных выставках.

rus3Купцы Сазиковы были весьма дальновидными предпринимателями. На своем производстве они ввели немало новаций, доселе невиданных в патриархальной Москве, а еще они умели правильно угадывать настроения своих клиентов. Считается, что именно умные Сазиковы, почувствовав, как после Отечественной войны 1812 года в российском обществе начал просыпаться неподдельный интерес к своим корням, первыми среди отечественных ювелиров обратились в своих изделиях к национальной истории и фольклору. За Сазиковыми потянулись и их коллеги. Так мало-помалу московские ювелиры начали возрождать, казалось бы, навсегда забытые техники древнерусских мастеров, а в высокое ювелирное искусство вошли мотивы, до этого ему неведомые: на изящных табакерках персонажи русских народных сказок стали теснить героев басен Лафонтена, нежные пастушки и нимфы, украшавшие пресс-папье и столовые сервизы, начали сдавать позиции красавицам в русских сарафанах и удалым казачкам, и все чаще на сувенирных ювелирных изделиях изображаются сцены из крестьянской жизни и эпизоды из русской истории.

rus4В национальном русском стиле, в котором на его фабрике создавалось большинство предметов, стал работать и Павел Акимович Овчинников. Он, как и другие московские серебряных и золотых дел мастера, вышел из «колыбели» русского ювелирного стиля — церковного искусства. Видимо, первое десятилетие его фабрика изготавливала лишь предметы для церковного обихода: напрестольные Евангелия и кресты, оклады для икон, хоругви, дарохранительницы, лампады, паникадила, богослужебные сосуды и другую утварь для храмов. Спрос на эту продукцию оставался стабильным и высоким — состоятельные жертвователи, как частные лица, так и общественные группы, не скупились на заказы для церквей и монастырей. Нередко связанные с духовной жизнью предметы преподносились и частным лицам. Сделанная на совесть работа радовала не только заказчиков и адресатов их подарков, но и служила укреплению репутации ее исполнителей, обеспечивая им появление новых клиентов.

Ее величество эмаль

Дела у Овчинникова, видимо, пошли хорошо. Довольно быстро его фирма превратилась в одно из ведущих ювелирных предприятий Москвы. Спустя 12 лет после основания фирмы Павла Акимовича, в 1865 году, ее годовой оборот приблизился к 300 млн рублей, а численность работающих на его фабрике составила 125 человек. Со временем Павел Акимович приступил к изготовлению и предметов светского назначения. В ассортименте его фабрики имелось столовое серебро: приборы, сервизы, наборы для вина, сахарницы, традиционные русские «хлеб-соль» (блюда из драгоценных металлов с солонками) и столь же традиционные (и популярнейшие в качестве подарков) братины с чарками и ковшами. Мастера его фабрики создавали всевозможные шкатулки и чернильные приборы, пресс-папье и портсигары, скульптурные группы, а также многие другие изделия.

rus5С фабрики Овчинникова выходили изделия, выполненные в технике литья и чеканки, украшенные гравировкой, сканью и чернью. Кроме того, во многом благодаря Овчинникову в ювелирную моду вошла одна из самых сложных и изысканных ювелирных техник — серебряная эмаль. В создании эмалей на изделиях фабрики использовались как орнаменты, взятые из древнерусских памятников, так и современные мотивы. Эмаль по скани, эмаль по чеканному рельефу и живописная эмаль — всеми этими техниками мастера Овчинникова владели виртуозно, подчас совмещая их в декоре одного изделия. Так, с легкой руки Овчинникова и его коллегювелиров серебряная эмаль превратилась в символ русского декоративно-прикладного искусства, который полюбили и которому начали подражать мастера всего мира. Обладая недюжинными художественными способностями, Овчинников нередко становился соавтором тех работ, что выходили из его мастерской. И в то же время он был среди тех первых российских ювелиров, которые начали активно привлекать к работе профессиональных художников и скульпторов.

В разные годы с фирмой Овчинникова сотрудничали известный архитектор и исследователь русского деревянного зодчества Лев Владимирович Даль (сын лингвиста Владимира Ивановича Даля), скульптор-анималист Евгений Александрович Лансере, зодчий, художник и один из основоположников псевдорусского стиля в архитектуре Виктор Александрович Гартман, его единомышленник и коллега, создатель многих архитектурных памятников Москвы Дмитрий Николаевич Чичагов, модный архитектор и художник Ипполит Антонович Монигетти, известный московский скульптор и педагог Владимир Сергеевич Бровский, художник-орнаменталист Иван Николаевич Борников, архитектор и реставратор Александр Лаврентьевич Обер, наш непревзойденный мастер исторической и фольклорной живописи Виктор Михайлович Васнецов и многие другие известнейшие деятели русского искусства второй половины XIX века.

rus6Любопытно, что, когда изделия фабрики Овчинникова начали выставляться на художественно-промышленных смотрах (и сразу же получать там награды), традиционной просьбой к жюри выставки Павла Акимовича было отдельно отметить работу главного «виновника» успеха — художника, скульптора или мастера.


Успех!

Первой выставкой, в которой приняла участие фирма Овчинникова и которая тут же сделала ее известной широкой публике, стала Всероссийская выставка мануфактурных изделий, проходившая в 1865 году в Москве. Первая и сразу значительная награда фабрики — малая золотая медаль, знаки отличия, полученные авторами выставленных изделий, и лестные рецензии, на которые не поскупилась московская и петербургская пресса, несомненно, вдохновили Павла Акимовича. Не менее воодушевляющим было и внимание к его работам венценосного посетителя выставки — цесаревича Александра Александровича, будущего императора Александра III. Вскоре наследник российского престола пожаловал фирме Овчинникова звание придворного поставщика своего двора.

Спустя два года молодая российская ювелирная фирма замахнулась на то, чтобы впервые представить свои изделия на суд мировой общественности, — она приняла участие во Всемирной выставке в Париже 1867 года. И на этом, по отзывам современников, просто грандиозном и поистине международном событии, где гостеприимная страна-хозяйка, Франция, продемонстрировала все свои амбиции на мировое лидерство, а более 30 странучастниц постарались показать все свои достижения, фирму Овчинникова ждал успех. Особенно поразил и публику, и журналистов один из его экспонатов — письменный прибор «Памятник освобождения крепостных крестьян», украшенный рельефами, изображающими чтение манифеста 1861 года и основные события царствования Александра II. Его венчала скульптура крестьянина, который, крестясь, начинает сеять рожь на собственной земле. Серебряная медаль — такую награду привез московский ювелир со Всемирной выставки в Париже.

rus7В последующие годы Павел Акимович редко упускал случай участвовать в большинстве значимых российских и международных выставок. Его фабрика была среди экспонентов Всероссийской мануфактурной выставки в Санкт-Петербурге 1870 года, знаменитой Политехнической выставки в Москве в 1872 году, часть экспонатов которой явилась основой для создания Политехнического и Исторического музеев (на этом крупнейшем промышленном смотре Российской империи Овчинников удивил посетителей и собственным павильоном, и демонстрацией процессов производства своих изделий: на глазах публики работали скульптор, рисовальщики, эмальеры, граверы и другие мастера). Участвовал Овчинников и во всемирных выставках в Вене, в Филадельфии, в Париже (1873, 1876 и 1878 годы), Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 года. Стоит ли говорить, что на каждом таком смотре его фирма получала высокие призовые медали, не оставались без наград и ее сотрудники и владелец. Интересно, что познакомиться с экспонатами фирмы Овчинникова, выставлявшимися за границей, часто могли не только посетители конкретной выставки, но и москвичи. Как правило, до или после очередного смотра Овчинников организовывал их специальный показ: на массовых праздниках и мероприятиях, а позже и в собственных магазинах. Иногда таким же образом публике демонстрировались престижные заказы, выполненные мастерами фабрики для высокопоставленных клиентов. Предусмотрительный Павел Акимович никогда не забывал про значение рекламы.

Золотые годы

rus81870–1880-е годы стали временем наивысшего расцвета предприятия. Еще в конце 1860-х фирма получила право украшать свои изделия государственным гербом и открыла свой первый магазин в Москве — на престижном Кузнецком Мосту. Через несколько лет магазин фирмы Овчинникова появился и в Санкт-Петербурге, а потом открылся еще один магазин в Москве, на Ильинке. Также в 1870-х компания расширила свои производственные мощности и открыла в 1875 году одну из самых крупных в то время профессиональных ювелирных школ. Это учебное заведение, которое современники считали образцовым, подготовило немало блестящих профессионалов не только для фабрики Овчинникова, но и для других российских предприятий. Павел Акимович имел свои взгляды на то, как надо воспитывать подрастающее поколение, нередко шедшие вразрез с теми, что были у его современников. Так, наряду с ювелирным мастерством по нескольким специализациям ребята изучали и общеобразовательные предметы. 130 воспитанников школы учились и жили в специальном построенном для этого здании. Ученики трудились на фабрике, но при этом выполняли лишь работу, способствующую росту их профессионального мастерства. Использовать ребят для черной работы или для побегушек по магазинам для нужд рабочих строжайше запрещалось. Фабрика гордилась успехами своих учеников — сделанные ими изделия красовались в специальных витринах магазинов фирмы Овчинникова и часто выставлялись на российских и международных смотрах, неизменно получая высокую оценку.

Заказов в это время у фирмы было очень много. Клиентами выступали как аристократы и крупные буржуа, так и венценосные особы — члены российской царской семьи и представители королевских дворов Европы. Фирма выполняла работы для нужд императорского двора (с воцарением Александра III Овчинников получил статус поставщика двора его императорского величества): дипломатические сувениры, изделия для коронации и других торжеств, подарки для членов семьи и другие. Магазины Овчинникова просто обожали заезжие богатые иностранцы. Побывав в Москве или Санкт-Петербурге, они считали нужным приобрести там какую-нибудь безделушку. Пользовались они успехом и российской публики: нередко мастерам Овчинникова заказывали изделия для так называемых общественных подношений. И, конечно, несмотря на большой спрос на предметы светского назначения, работа для храмов оставалась приоритетом фабрики на протяжении всех 60 с лишним лет ее существования. Какие только церкви и монастыри не украшали изделия фирмы! В частности, мастера фабрики Овчинникова выполняли фрагменты убранства для двух самых знаменитых российских храмов, построенных в ту эпоху, — собора Воскресения Христова (Спаса-на-Крови) в СанктПетербурге и храма Христа Спасителя в Москве. Участвовали они и в реставрации главного иконостаса Успенского собора Московского Кремля.

К сожалению, Павлу Акимовичу не довелось прожить долгую жизнь. Он, купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин Москвы, мануфактур-советник, кавалер множества российских и иностранных наград, скончался в Москве 7 апреля 1888 года. Разумный и благодарный хозяин, он оставил о себе хорошую память среди рабочих и был оплакиваем горожанами, которые долго еще вспоминали его заслуги в области благотворительности и на ниве общественной службы (Овчинников избирался гласным Московской городской думы и являлся активным ее представителем). Основанной же им фирме было суждено пережить своего хозяина — дело Павла Акимовича с успехом продолжили его сыновья. Предприятие просуществовало вплоть до революционных событий 1917 года.