Реформаторский порыв

31-34Рубрика | Главная тема

Текст | Дмитрий ДИКОВ

Министерство образования и науки определилось с тем, сколько денег оно хочет потратить на реформу высшего профессионального образования и что ждет российские вузы через семь лет. Правда, как именно будут реализованы амбициозные планы ведомства, пока не особо ясно.

Отношения между Министерством образования и отечественной высшей школой никак не получается назвать доброжелательными. То, что взгляды ведомства на текущую деятельность и будущее своих «подопечных» весьма и весьма неоднозначны, было известно давно. Но недавние события подняли настоящую волну негодования в профессиональном сообществе.

Начнем с того, что 1 ноября Мин­обр­науки опубликовало результаты мониторинга эффективности государственных вузов. Из 502 анализируемых вузов к «неуспевающим» были отнесены 136 образовательных учреждений. Споры по поводу адекватности такого анализа не заставили себя ждать. Причем вызваны они были не строгостью Минобрнауки, а довольно неожиданным подбором критериев, по которым проводилась оценка. Всего критериев было пять: средний балл ЕГЭ по поступившим студентам, расходы на НИОКР, доля иностранных студентов, доходы вуза и площадь учебных зданий. При этом ни одного критерия, который каким-либо образом оценивал качество образования выпускников, Минобрнауки не придумало. В результате в число неэффективных попали довольно престижные вузы с хорошей репутацией: Государственный университет управления (ГУУ), Российский государственный гуманитарный университет, Московский архитектурный институт (МАРХИ), Московский государственный технический университет МАМИ, Литинститут. Результаты мониторинга так взбудоражили общественность, что в итоге руководству ведомства пришлось признать: для многих «творческих» вузов критерии действительно были нерелевантны.

Следующий неосторожный шаг совершил сам министр образования и науки Дмитрий Ливанов. В интервью телеканалу «Россия 1» он озвучил свои версии низкой заработной платы преподавателей московских вузов. «У меня есть несколько версий того, чем это может объясняться. Версия первая: это просто преподаватели невысокого уровня, готовые работать за эти деньги. Версия вторая: это преподаватели, которые подрабатывают в нескольких вузах, перебегая между ними. Версия третья: они просто перекладывают часть расходов по своему содержанию на студентов. И в том, и в другом, и в третьем случае такой вуз не может называться эффективно работающим», — заявил чиновник (http://top.rbc.ru/society/17/11/2012/825512.shtml).

Видимо, эти слова для общественности стали последней каплей. Открытые письма от студентов и преподавателей с требованием отставки министра и отмены реформы образования начали появляться одно за другим. Жаль только, что протест возник уже после того, как в октябре правительством была утверждена госпрограмма «Развитие образования 2013–2020 гг.». Возмущения профессионального сообщества, скорее всего, сыграют свою роль, но с тем, что ждет отечественную высшую школу в семилетней перспективе, власть уже определилась.

Оценка неуд

Авторы программы выявили в системе профессионального образования немало проблем, и не согласиться с ними трудно — в отличие от критериев, по которым проводился мониторинг эффективности вузов. Перечислим основные проблемы, описанные чиновниками Минобрнауки. Во-первых, в документе говорится, что значительное число вузов утратило связь с рынком труда — сегодня только 40% выпускников устраиваются на работу по полученной специальности. Конечно, обвинять в этом одну только систему образования невозможно. В 18-летнем возрасте будущему студенту довольно трудно определиться со своим будущим, поэтому количество работающих не по специальности так велико. К тому же трудно требовать от бывших школьников стратегического взгляда на свою жизнь, учитывая, что в самом государстве действенная программа долгосрочного развития отсутствует. Еще один негативный показатель — 66% предпринимателей предпочитают доучивать выпускников на базе своих образовательных подразделений. Решить эту проблему отчасти может система дополнительного профессионального (непрерывного) образования (ДПО), однако, по признанию авторов программы, она в России находится на зачаточной стадии.

Вторая важная проблема — вузы почти не занимаются научной деятельностью. Авторы программы отмечают, что в последнее время резко увеличилось количество аспирантов и магистров, однако их инновационная активность практически не растет. Только треть преподавателей вузов ведет исследовательскую деятельность и только 10% преподавательского состава связано с международным академическим сообществом. Можно, конечно, возразить, что научная деятельность — прерогатива Академии наук, но такое утверждение не выдерживает критики. Напомним, что одним из основных показателей, определяющих место того или иного вуза в ряде мировых рейтингов, является как раз результат научно-исследовательской деятельности его выпускников и сотрудников (например, цитируемость и количество открытий).

Куда студент — туда и деньги

Что же предлагают чиновники из Министерства образования и науки, чтобы решить проблемы российского образования?

Отметим сразу: в документе Минобрнауки присутствуют четкие показатели с конкретными значениями, которых ведомство хочет достичь к 2020 году. Например, доля выпускников, которые будут устраиваться на работу по полученной специальности, увеличится к концу действия программы до 60%. Или вот еще — в 2020 году в первую сотню мирового рейтинга пробьется не менее пяти российских университетов (сегодня только МГУ может похвастать международным признанием). Однако как достичь таких амбициозных целей? На этот вопрос программа отвечает весьма расплывчато. Что в принципе неудивительно — такой поверхностностью отличаются все документы подобного уровня. При этом в документе прописана немалая сумма, в которую программа обойдется федеральному бюджету: почти 4 трлн рублей, 3,8 из которых пойдут на реформу профессионального образования.

Тем не менее ключевые направления в программе прописаны. Например, что реформу высшего образования Минобрнауки начнет с изменения финансовых аспектов деятельности вузов. Уже в ближайшие годы государственные университеты перейдут на систему подушевого финансирования. Этот метод финансирования базируется на двух показателях: сколько нужно принять студентов на то или иное направление и сколько бюджет готов потратить на обучение каждого из них. Последний показатель, разумеется, будет варьироваться в зависимости от специальности: к примеру, инженеры и медики уж точно стоят больше, чем экономисты или историки.

Идея не новая. Под слоганом «Деньги следуют за талантливым студентом» ее озвучивают уже несколько лет как бывшее руководство Минобрнауки, так и другие идеологи реформы образования. Например, в 2009 году ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов рассказывал журналу «Огонек», как можно с помощью такого нововведения не пускать на бюджетные места троечников: «Модель нормативно-подушевого финансирования текущих расходов вуза в зависимости от среднего балла ЕГЭ может выглядеть, например, так: студенты, получившие от 55 до 70 баллов из 100 возможных, принесут в выбранный ими вуз бюджетный грант в 100 тысяч рублей в год, получившие 70 баллов и выше (плюс победители и призеры олимпиад) — 200 тысяч рублей в год. Это находится на уровне финансирования средних и ведущих вузов России соответственно. Абитуриенты со средним баллом от 40 до 55 могут учиться на очном отделении только за собственные деньги (или брать образовательный кредит). Те, кто получил балл ниже 40, в вузе учиться не могут». (http://www.kommersant.ru/Doc-y/1253931)

Рука об руку с бизнесом

Решать проблему оторванности вузов от рынка труда будут весьма очевидным методом: реализацией программ обучения «на рабочем месте», введением прикладного бакалавриата, где помимо фундаментальных знаний студент будет получать квалификацию для работы со сложными технологиями. Важную роль здесь будет играть сам бизнес — в ближайшие годы правительство ожидает от него активного участия в финансировании образовательных проектов. В обмен предпринимателям обещаны налоговые и административные льготы, правда, какие — не уточняется.

Об одном из механизмов взаимодействия бизнеса и высшей школы мы уже писали (см. «Дух инноваций» в №12 «БОСС» за 2012 г.). Речь идет о так называемых фондах целевого капитала, в котором аккумулируются пожертвования крупных меценатов и бывших выпускников. Собранные средства передаются в доверительное управление УК, а полученный от их инвестирования доход идет на четко оговоренные цели. В условиях неразвитой массовой благотворительности российская высшая школа может рассчитывать на взносы от бизнеса, который таким образом будет инвестировать в необходимые исследования и в обучение своих будущих работников. Кстати, авторы программы ждут, что в 2020 году 20% всех вузов сформируют собственные фонды целевого капитала объемом не меньше 100 млн рублей.

Систему дополнительного образования, по мнению разработчиков документа, тоже ждет подъем. Если сегодня программами профессиональной переподготовки или повышения квалификации охвачено 22% населения, то к 2020 году этот показатель вырастет до 56%. Вот только описывая, что именно будет сделано в этом направлении, чиновники Минобрнауки ограничиваются скромными обещаниями поддержки программ переподготовки, повышения квалификации и дистанционного образования. И это практически все. Чуть больше о судьбе ДПО говорится в находящемся в Госдуме законе «Об образовании». Согласно

проекту закона, с момента его вступления в силу будет прекращена государственная аккредитация программ ДПО. Такие программы, как MBA (Master of Business Administration), выводятся из сферы высшего образования, и их аккредитация будет передана общественным организациям и независимым профессиональным объединениям.

Таинственная оптимизация

Пока что не очень понятно, что ожидает вузы под понятием «оптимизация». Соответствующая задача (количественная и территориальная) в отношении сети вузов в программе поставлена весьма в общих чертах. В целом предлагается разделить вузы на три ключевые группы: в первую войдут крупные исследовательские институты, во вторую — отраслевые (им предстоит осуществить технологическую и кадровую модернизацию отраслей) и, наконец, в третью — учреждения, ведущие подготовку специалистов для массовых сегментов региональных рынков труда.

Чиновники Минобрнауки обещают провести в 2013 году еще один мониторинг эффективности государственных вузов, а затем утвердить программу реорганизации. Тут важно напомнить, чем закончилась история с нынешним мониторингом эффективности. Чиновники существенно подкорректировали результаты анализа, разделив «неуспевающие» вузы на три группы. Первая — вузы, получившие спасающую от закрытия характеристику «со спецификой». Это преимущественно вузы творческой и культурной направленности: среди них, к примеру, МАРХИ, Литинститут. Вторая группа состоит из образовательных учреждений, нуждающихся в оптимизации (например, МПГУ, ГУУ, РГГУ). Эти университеты, скорее всего, присоединят к другим, более «сильным» образовательным учреждениям. Например, уже давно рассматривается возможность слияния ГУУ с Российской академией народного хозяйства и госслужбы. И, наконец, третья группа — кандидаты на реорганизацию.

В интервью газете «КоммерсантЪ» Дми­трий Ливанов рассказал, в чем состоит разница между вузами, подлежащими оптимизации и ликвидации. «Главное – имеет ли учебное заведение перспективу, — отметил министр образования и науки. — Является ли оно значимым для экономического и общественного развития города, региона. Если вуз нужен, то он будет развиваться, пусть даже сейчас качество его работы нас не удовлетворяет. Если же учебное заведение не выполняет никакой значимой функции, а просто существует, выдавая дипломы, оно будет реорганизовано».(http://www.kommersant.ru/doc/2073510)

МНЕНИЯ БОССОВ:

Александр МИРОНОВ, директор департамента аудита АКГ «Уральский союз»:

По данному вопросу я могу высказать только субъективное мнение и дать оценку качеству образования по экономическим специальностям. Складывается впечатление, что полученные дипломы и аттестаты — это всего лишь оплаченная бумажка, не свидетельствующая, что ее предъявитель является носителем необходимых знаний.

В университете, где я в свое время учился, лекции и семинары в основном читали бывшие студенты по книжкам, которые и я без них брал в библиотеке и читал дома. Случались, конечно, и практики из налоговых органов и страховой компании, но это были исключения. Все необходимые знания я получил уже в процессе трудовой деятельности.

В аудиторской среде была аналогичная ситуация. Когда сдавал экзамены на аттестат аудитора, из 40 человек моей группы только шестеро были направлены от аудиторских компаний. Из группы 70% получили аттестаты. Уровень знаний по специальности новоиспеченных аудиторов просто впечатлял. Во время прохождения курсов они задавали элементарные вопросы.

Сегодняшнюю переаттестацию аудиторов считаю великим благом, но если эту переаттестацию продлят в упрощенной форме, то это благо станет профанацией.

Не буду говорить за все учебные заведения и их программы, но считаю, что если для вуза экономическая специализация является непрофильной, значит, вуз не должен выпускать таких специалистов. Их и так больше, чем нужно.

Оксана ТАЛИЦЫНА, директор по управлению персоналом компании «КорпусГрупп»:

Одной из проблем современного дополнительного профессионального образования является кадровый дефицит — нехватка педагогов соответствующей квалификации. Кроме того, многие современные школы годами не вносят корректировки в свои программы, тогда как постоянное совершенствование программ подготовки — одна из основополагающих составляющих, позволяющая соответствовать современной экономике и требованиям сегодняшнего дня. Ситуация в мире все время меняется. Возьмем то же вступление в ВТО: как можно обучать сегодня, когда Россия вступила во Всемирную торговую организацию, так же, как и до вступления?

Дополнительное профессиональное образование, на мой взгляд, ценно не только знаниями, но и новыми связями и знакомствами. Профессиональная среда стимулирует к получению новых знаний не только от преподавателей, но и от коллег — такое обучение становится максимально «живым», приближенным к современным экономическим реалиям.

Наибольшей популярностью в нашей компании пользуется MBA — все первые лица либо уже имеют степень, либо находятся в процессе обучения, «КорпусГрупп» берет на себя полную или частичную оплату. Мы нацелены на эффективных руководителей, поэтому не жалеем средств на программы по развитию менеджмента. Один из важных аспектов — внутренняя мотивация, желание профессионально развиваться — без них даже самый «крутой» курс не даст никаких результатов.

Чтобы не ошибиться при выборе бизнес-школы, предварительно необходимо досконально изучить отзывы, бэкграунды преподавателей, рейтинги именно по вашему направлению: часто в одной и той же школе есть ряд успешных направлений, с сильными профессорами и одно-два направления очень слабых, не имеющих никакой ценности.

Анна ИЗМАЙЛОВА, руководитель маркетинговых коммуникаций Стокгольмской школы экономики в России:

Важно уточнить, какое именно образование мы имеем в виду. Если речь о бизнес-образовании и программах Executive MBA, то оно обязательно должно идти в ногу со временем и отражать основные тенденции рынка. Важно, чтобы человек, который проходит обучение на программе, мог сразу же применить полученные знания и навыки, разобрать реальный кейс своей компании и получить грамотную оценку своей деятельности как со стороны экспертов, так и со стороны других участников программы. Именно поэтому при выборе программы обучения важны состав преподавателей, их послужной список и состав группы. В рамках обучения должны разбираться бизнес-кейсы реальных компаний и предлагаться примеры, как те или иные экономические проблемы решались на практике.

Давать комментарий относительно всего образования в целом достаточно непросто. Для этого нужно познакомиться с программой, побывать на занятиях и пообщаться со слушателями. Именно они как потребители данного образовательного продукта должны ответить на вопрос, соответствует ли программа требованиям экономики. Можно только назвать ключевых игроков рынка — например, Высшую школу экономики, которая прикладывает большие усилия для того, чтобы отвечать этим требованиям.

Екатерина ТИХВИНСКАЯ, директор по персоналу ЗАО «Упонор Рус»:

С моей точки зрения, рассмотрение вопроса соответствия или несоответствия образования требованиям сегодняшнего дня нужно начать с момента определения молодыми людьми своей профессии. Сейчас практически нет структур, которые помогали бы школьникам определиться с профессией. Поэтому довольно часто выбирается «случайный» вуз (легко поступить, друзья туда же поступают, родители настояли и прочее). Понятно, что при таком подходе выпускник, скорее всего, либо не пойдет работать по специальности, либо будет не очень хорошим специалистом.

Один из основных недостатков, которым грешит сейчас наше образование, — оно не учит студентов аналитическому мышлению и умению работать с информацией. То есть выпускники плохо представляют, где можно найти необходимую информацию, подобрать информацию по требуемой теме, им трудно провести ее анализ и сделать выводы. Это общий навык, который должно давать высшее образование вне зависимости от специальности.

Также отсутствует прогнозирование потребности в тех или иных специальностях на долгосрочной основе. В результате увеличивают выпуск специалистов тех специальностей, которые востребованы в настоящий момент. Отсюда кризис перепроизводства, и, как следствие, многие специалисты по специальности не работают. А значит, их подготовка не соответствует текущей экономической ситуации.

Конечно, есть вузы, которые хорошо обучают своих студентов, но в основном уровень образования в России не очень высок и, соответственно, не отвечает запросам экономики. Работодателям приходится много вкладывать, чтобы получить грамотных и подготовленных сотрудников.

Сергей ЛЕБЕДЕВ, директор по маркетингу ООО «ОКИ Системс Рус»:

Сегодня довольно сложно однозначно ответить на вопрос о ценности образования. Одни утверждают, что образование — это путевка в жизнь, гарантия трудоустройства, основа всего. Другие парируют, что свою жизнь человек строит сам, и никакое образование не может гарантировать ему успеха, богатства и счастья. В действительности обе точки зрения имеют право на существование.

В некоторых компаниях кандидата принимают на работу только после того, как он подтвердит свою компетенцию наличием портфолио, красным дипломом и внушительным списком рекомендаций и характеристик. Все эти профессиональные параметры в действительности не могут на 100% гарантировать профпригодность сотрудника. Также в последнее время уровень образования в России вызывает множество вопросов. Привычные стандарты профессиональной подготовки уже не отвечают высоким запросам международных компаний. Ежегодно на рынок вакансий выходит множество молодых профессионалов, чей уровень компетенции оставляет желать лучшего. И проблема не столько в кадрах, сколько в самой системе образования. Все образование сводится к профанации: одни делают вид, что учат, другие — что учатся.

Компания OKI, японский производитель принтеров и МФУ, заботится о карьерном и профессиональном росте сотрудников, следит за тенденциями на рынке и всегда готова принять в свои ряды молодых и перспективных. Однако в связи со сложившейся ситуацией в образовании работодателю нередко приходится «доучивать» молодых специалистов. По статистике, в российском офисе OKI по специальности работают только сотрудники финансового отдела и бухгалтерии. По данным специальностям наличие высшего профильного образования обязательно. На остальных должностях сотрудники также имеют дипломы о высшем образовании.

Если говорить о дополнительном образовании, оно также в нашей стране развито весьма условно. Научные и профессиональные стандарты здесь не выполняются, зато бизнес-механизм налажен «на отлично». Немногие могут позволить себе дополнительное образование. И если человек тратит деньги на повышение квалификации, ему хочется получить интересную и высокооплачиваемую работу в перспективе. Однако не стоит забывать, что любые траты должны быть оправданными. Нужно хорошо проанализировать все pro и contra и после этого приступать к выбору учебного заведения. Отдельно стоит обратить внимание на репутацию и престижность вуза.

Дополнительное образование люди сегодня получают, уже поняв, к чему они более склонны и каких профессиональных знаний им не хватает для конкретной работы или карьерного роста. В любом случае каждое новое место — это неизменная необходимость учиться чему-то новому, потому как нет двух одинаковых компаний и двух одинаковых должностей, всегда и во всем есть свои нюансы. И вот как раз умение учиться, умение организовать свое рабочее время — наиболее важные навыки, получаемые в процессе приобретения высшего образования. Человек, который делал вид, что учился, не сумеет правильно внедриться в производственный процесс и вынужден будет долго искать свое место, перемещаясь из компании в компанию.